Барбара Эвинг - Розетта

— На Беркли-сквер? Это действительно серьезный переезд.

— Конечно. Мы дали тебе время справиться с горем. Мы тоже долго приходили в себя после смерти Гарри. Но, честно говоря, репутации Гарри вредит то, что ты продолжаешь жить здесь одна.

Роза ответила ему не сразу. Она тоже поставила чашку на стол, потом села на стуле очень прямо. Наконец она сказала:

— Джордж, я просто не в состоянии испортить репутацию твоего брата.

Его рука с табакеркой замерла, не дотянувшись до носа. Джордж замер на какое-то мгновение, настолько он был удивлен ее выбором слов.

Затем она как будто совершенно сменила тему разговора.

— Я с нетерпением жду, когда же наконец смогу увидеть Розеттский камень. Но я так понимаю, что его еще не выставили в Британском музее. Полагаю, ты знаком с попечителями музея, принимая во внимание твой интерес к древностям.

Он осторожно взглянул на Розу, взял понюшку табаку и только потом ответил:

— Я знаю, что сейчас он находится в Обществе антикваров, где ученые его внимательно изучают.

— Уже опубликовали перевод с древнегреческого? Я бы многое отдала, чтобы увидеть его!

— Полагаю, греческий текст разослали по университетам и библиотекам, чтобы лучшие умы сделали самый точный перевод. После этого начнется перевод иероглифов. Это настоящая головоломка. Думаю, его сделают быстро. Почему это тебя так интересует? Ну, если не считать того, что камень носит твое имя? — Роза услышала в его голосе явную насмешку. — Древний язык фараонов! Едва ли это подходящий интерес для женщины. — Теперь он резко сменил тему разговора: — Мы с матерью хотим, чтобы ты вернулась и жила с нами. Роза, мне это необходимо. И таков закон. Закон предусматривает, что ты как вдова моего брата должна жить в нашем доме и… — он мрачно улыбнулся, — пользоваться моим очагом. Именно такова формулировка закона.

— Но закон не говорит, что я обязана пользоваться твоим очагом, Джордж. Тебе стоит жениться. Ты теперь виконт Гокрогер. Тебе нужна жена, которая будет выполнять обязанности, которые, как ты считаешь, должна выполнять я.

Джордж резко поднялся с дивана.

— Конечно же, я женюсь, когда в этом возникнет необходимость. Я уже сделал соответствующие приготовления.

Роза заметила, что по непонятным причинам эта тема была для него неприятной. Она представила свою жизнь, если Джордж одержит победу: Джордж избавится от властной, требовательной матери. Он, вероятно, отложит брак, Розе придется иметь дело с бесконечными скучными приемами, со старыми дамами в чепцах, с фальшивыми локонами, припудренными и подрумяненными лицами. Ей придется слушать вечные разговоры о недостатках принцев королевской семьи, о торжестве юности (и не только юности), о чужих скандалах. И прежде всего — бесконечные разглагольствования его матери. И всегда где-то на заднем плане будет присутствовать Джордж Фэллон, он будет постоянно подстерегать ее, словно змея в траве. «Я не вынесу этого».

Она выдержала его взгляд.

— Я, конечно, понимаю, какую честь вы с матерью оказываете мне, приглашая к себе в дом. Но я не ветреная девчонка, за которой следует присматривать, и не старая дева, которой не с кем коротать дни. Я замужняя женщина… то есть была ею. Моя жизнь изменилась. — Она говорила с ним без обиняков. — Я не могу вернуться, Джордж.

Он не спускал с нее глаз.

— Мне это необходимо, Роза, — нежно сказал он. — Мне это нужно, и так тому и быть. Ты больше не замужняя женщина. Ты вдова. Ты нам принадлежишь, твое будущее в наших руках. Я предпочитаю не жениться, пока у меня не останется выбора. — Он взял в руки одну из книг, прочел название. — «Старая усадьба», миссис Шарлотта Смит. Однако! — Джордж хитро посмотрел на нее. — Ты знаешь, что говорят о молодых леди, которые читают романы в одиночестве у себя в комнатах, Роза?

— Конечно. «Чтение романов дает юным умам ложное представление о жизни и ведет к распространению фривольного поведения среди женщин».

— Фривольность — это так теперь называют? Мы использовали другое слово для описания экзальтированных молодых девушек, сидящих в одиночестве в своих комнатах!

И он рассмеялся. Это был неприятный смех.

Роза отвернулась. Как он смеет так разговаривать с ней? Но как она смеет понимать, о чем он говорит? Она знала ответ. Потому что она была замужем за его братом, который смеялся над ней много раз. Джордж взял еще одну, очень старую книгу: «Аллегории египетских иероглифов». Он молча посмотрел на нее. Затем нетерпеливо положил обе книги назад.

— Я знаю, что твой отец заключил брачный договор, но этот дом принадлежит семье Фэллон. Я намерен продать его. На Беркли-сквер хватит места для всех. У тебя нет наследника, и твое положение, даже помимо использования моего очага, во многом зависит от нас.

Увидев нелепые белые пятнышки от нюхательного табака возле его носа, Роза забыла о страхе. Она еще раз поблагодарила Бога за информацию, которой ее снабдили старые джентльмены для этой встречи.

— Мне очень жаль, что я так и не смогла родить наследника для семьи Фэллон, — холодно ответила она. — Этим придется заняться тебе. Я, конечно, понимаю, что это место уже не может быть моим домом и ты не захочешь, чтобы я здесь оставалась. Я очень благодарна за все то время, что мне позволили здесь пробыть, — она на секунду заколебалась, — во время траура. Я готова сделать приготовления, как только ты скажешь.

Но он только улыбнулся.

— Семья Фэллон очень могущественна, милая Розетта. И очень богата. В нашем распоряжении прекрасные адвокаты. Мы очень внимательно изучили твой брачный контракт. Мне сообщили, что к оформлению подобного документа всегда можно придраться.

Впервые она растерялась, и он это заметил. Деньги были ключом. Деньги всегда им оставались.

— Гарри согласился на контракт, — яростно воскликнула Роза. — Ты не можешь и не должен вмешиваться в то, о чем он договорился с моим отцом.

— Гарри знал, как сильно ты его любишь. Он прекрасно знал, что сможет убедить тебя сделать все что угодно, если бы мы посчитали это нужным. — Она посмотрела на него с ужасом. — С другой стороны, если ты станешь жить с нами, то никаких проблем с контрактом не возникнет. Семья Фэллон, естественно, хочет поступить правильно.

Теперь он находился у окна, и на его губах играла легкая улыбка. На высоком комоде рядом с ним стояла свеча, которая частично освещала его лицо. Она вспомнила о диорамах, световых представлениях и рассказах о Злобном Короле. Которого, разумеется, всегда побеждали. «Как он смеет угрожать мне! Как он смеет притворяться! Все же правы были старые джентльмены».

Она глубоко вздохнула, потом спокойно ответила, все еще сидя на стуле с высокой спинкой: