Барбара Эвинг - Розетта

— Тогда я с удовольствием соглашаюсь, — ответил Пьер. Он встал и поклонился Джейн, взял ее за руку, и они вместе пошли по дорожке вдоль площади. Женщины заметили, как он что-то ей рассказывает. Они остановились, и у Джейн на лице было написано удивление, а Пьер указывал пальцем на облака, медленно проплывавшие в небе. Фанни немедленно повернулась к Розе.

— Послушай, Роза, послушай! Я было подумала, что у меня не будет возможности сказать тебе! Я написала Горацию из кабинета адвоката, письмо уже отправлено, но мне нужно с ним поговорить как можно быстрее. Я должна завтра же возвращаться в Уэнтуотер.

— О нет! — На лице Розы отразилось такое комичное смятение, что Фанни не выдержала и рассмеялась.

— Ну, я все ждала, чтобы рассказать тебе! Может, ты спросишь меня, что это было за важное дело, которое заставило меня покинуть Уэнтуотер и приехать в Лондон в первый раз после замужества?

— Ах, Фанни, конечно… ох, чуть кухню не сожгли, перстень, иероглифы… Рассказывай. В чем дело?

— Мой отец предоставил в мое распоряжение очень значительную сумму. Она хранится у адвоката. Папа хочет, чтобы семья переехала в Индию!

— Что? Вы все? Дети? И Гораций?

— Все мы. Они с мамой не могут вернуться сюда. Он говорит, что дела идут превосходно, хотя они очень скучают по нам. Ах, Роза, мы не виделись почти шесть лет. Они, естественно, хотят посмотреть на внуков. Он предлагает нам поехать туда на год, чтобы дети познакомились с двоюродными братьями и сестрами, детьми Ричарда. У Ричарда сейчас так много дел с лордом Уэллсли и британской армией в Индии, что его жена и дети живут с моим папой. Папа говорит, что моим детям пойдет на пользу, если они увидят мир. Они будут в безопасности, за ними будут присматривать. Он говорит, что там много язычников, которых Гораций сможет обратить в христианство!

— Что же скажет Гораций?

Фанни завернулась в шаль и посмотрела на большие дома, которые теснились вокруг площади, на шпиль церкви, в которой венчалась Роза.

— Я не уверена. Гораций на самом деле не в восторге от этого мира, но… но наверняка, — Роза увидела, что Фанни пытается убедить себя, — наверняка даже ему понравится подобное приключение.

— Ты хочешь поехать?

Фанни подалась вперед и взяла в обе руки лицо Розы.

— Роза! Конечно, я хотела бы! Но посмотри на меня, милая моя, я еще не закончила. Папа теперь очень богатый человек, намного богаче, чем я полагала. Он знает, что ты одинока. Папа настаивает, чтобы ты тоже поехала!

— Что?

Пьер Монтан и Джейн возникли за их спинами. Они подбежали к лавке и буквально рухнули на нее. Пьер вытер платком пот с добродушного лица. Джейн уселась матери на колени, тяжело дыша и хихикая. Фанни рассмеялась. Она была рада видеть свою мрачную дочь счастливой. Она поблагодарила француза и предложила пойти попить чая. Никто не заметил, что у Розы блестели глаза, словно у древней кошки из Комиссии по делам Египта.

Фанни и Розе удалось удержать в тайне новости не более одиннадцати минут. Они пили чай. Джейн немедленно уснула на диване. Фанни и Роза уселись по обеим сторонам спящей девочки, а Пьер примостился на стуле с прямой высокой спинкой. Так он выглядел выше, чем обычно. Из-за окон доносился обычный уличный шум — топот лошадиных копыт, грохот проезжающих мимо карет, выкрики точильщика ножей. На Саут-Молтон-стрит жизнь никогда не замирала. Пьер заметил, что у женщин почти перехватило дыхание от возбуждения. Они напомнили ему сестер, живших в Нанте, — они тоже любили держать новости при себе. Обычно причиной подобного возбуждения его сестер был мужчина Поэтому, хотя он и хотел подхватить Розу Фэллон на руки и отнести туда, где они могли бы остаться наедине, он стоически ждал, что было не похоже на него, поскольку не исключал, что Роза отдала сердце другому. Он уже успел полюбить маленькую морщинку на ее лбу. На ее прекрасном лбу, которым она прикоснулась к поврежденной египетской статуе.

Роза готова была разорваться на тысячу частей. Наконец она обратилась к Фанни. Слова буквально вылетали из нее:

— Давай обсудим новости с месье Монтаном. Он ведь столько знает о вещах, которые нас интересуют.

— Да! — ответила Фанни. — Я ждала тебя. — И они снова рассмеялись.

— Какими бы ни были новости, которые заставляют ваши лица так сиять, я буду счастлив, если вы станете называть меня просто Пьер.

— Скажи Пьеру, Фанни! — Глаза Розы блестели. А Фанни Харботтом, жена викария Уэнтуотера, посмотрела на дочь, которая так скоро заснула с открытым ртом. Потом она рассказала, что ей поведал адвокат. Когда она завершила рассказ, женщины с удивлением обнаружили, что Пьер не разделяет их радости. Он смотрел на них очень серьезно.

— Это будет очень длинное и опасное путешествие, — наконец заметил Пьер. — Индия находится очень далеко, и многие опасности подстерегают на пути к ней. Вы полагаете, что ваш супруг согласится на такой план?

Он увидел, как на их лицах проступила неуверенность. Пока Фанни ехала от адвоката, она успела десять раз обдумать новости. Обращает ли Гораций внимание на весь остальной мир? Согласится ли он поехать? Посчитает ли он, что это поможет его карьере или помешает? Она не знала.

— Я не знаю, — ответила она.

— Пожалуйста, — взмолилась Роза. — Послушайте меня. Оба. — У Розы мгновенно пересохло во рту. Она нервно облизнула губы и сглотнула. Роза допила чай, встала с дивана, снова села: ведь Пьер не далее как вчера сказал, что в Индию можно попасть через Египет. Наконец она затараторила: — Если я поеду в Индию, то почему бы не поехать через Египет, где я смогу отыскать дочь Гарри? Если такое возможно. Если она жива, — добавила она, с беспокойством взглянув на Пьера. — Я знаю, что она уже может быть мертва.

Какое-то мгновение все молчали. Слышно было учащенное дыхание Розы.

— И потом? — тихо спросила Фанни. — Роза, дорогая, что потом?

Роза нахмурилась.

— Она мне постоянно снится, как бы я ни старалась прекратить это. Я постоянно думаю о ней. — И она снова бросила на Пьера взгляд, в котором была неловкость. — Если я найду ее… то не смогу ничем помочь. Или даже все испорчу. Но я хотя бы разузнала… посмотрела… может, ей надо… помочь. — Она понимала, как неубедительно звучат ее слова. Когда она произносила их про себя, они звучали более веско. — О боже, у меня такое чувство… я сама себе внушила… что должна найти ее.

Словно услышав имя начальника отца, Джейн открыла глаза. Они не заметили этого.

— Роза, — нежно обратилась к ней Фанни, — я уже говорила вчера вечером, что ты должна помнить о законе. Если ребенок жив и если ты найдешь его, он будет принадлежать Джорджу. Не тебе.

— Но Джордж не подозревает о его существовании.

— У тебя не будет прав. Совершенно.