Тесса Дэр - Танец с герцогом

Амелия снова погладила мужа, и на самом кончике его плоти появилась прозрачная капелька. Девушка с любопытством тронула ее пальцем.

Спенсер сжал пальцы жены.

— Не надо больше.

Он отвел руку Амелии, взялся за подол ее сорочки и потянул. Ткань заскользила по лодыжкам, бедрам, талии… Затем взору Спенсера открылся мягкий живот жены и ее округлые груди. Спенсер скомкал подол сорочки. Стоит ли Амелии сесть, чтобы он мог раздеть ее окончательно?

Но глаза Спенсера горели нетерпением. Его руки жадно скользили по телу жены, сжимая ее грудь, талию и бедра. Его рука проскользнула между ними. Лоно Амелии было влажным от желания, и палец Спенсера с легкостью проник внутрь. Другой рукой он принялся нежно поглаживать ее, и его дыхание участилось. Амелии захотелось, чтобы он ее поцеловал, но тут подушечка большого пальца Спенсера коснулась самого средоточия ее страсти, и все остальное потеряло смысл. Амелия выгнулась, выставив грудь вперед. С тихим стоном Спенсер прильнул к ее соску и втянул его губами, продолжая массировать пальцем чувствительный бугорок. А потом он проник внутрь, и мышцы Амелии непроизвольно сжались.

— Дьявол. — Голос Спенсера дрожал. — Ты такая тугая.

— Это плохо? — простонала Амелия.

— Скорее нечестно. Потому что будет чудесно для меня, но чертовски неудобно для тебя. — Палец Спенсера задвигался быстрее, и бедра Амелии содрогнулись от охватившей ее волны наслаждения. — Ты сможешь достичь пика для меня? Я хочу посмотреть, как это с тобой происходит. Ведь я так мечтал об этом. Ты не знала?

Нет, нет. Она не знала. Амелия и помыслить не могла, что Спенсер может мечтать о подобном.

— И во сне, и наяву я грезил об этом. Я представлял, каким будет твое лицо. Какими тугими станут твои соски. Какие части твоего тела зальет очаровательный румянец.

Ощутив приближение новой волны удовольствия, Амелия запрокинула голову и закрыла глаза рукой.

Однако Спенсер отвел ее руку в сторону, продолжая ласки.

— О нет. Не прячься от меня. Я очень эгоистичный и поэтому хочу посмотреть. Прямо сейчас мне стоило бы спуститься вниз и довершить дело с помощью языка, но я не сделаю этого, так как хочу видеть твое лицо.

Амелия с трудом могла представить себе нарисованную Спенсером сладострастную картину, но откликнулась на нее весьма охотно. Она была так возбуждена, что ее тело издавало неприличные, но очень эротичные звуки, когда в него погружались пальцы Спенсера.

Амелия тихо хныкала, желая освобождения.

— Скажи мне, — прошептал Спенсер, — скажи, что тебе нужно?

— Нежнее, — выдохнула она, — нежнее.

Движения пальца Спенсера стали менее интенсивными и легкими, точно прикосновение перышка.

— Так?

— Да. — Амелия едва не задохнулась, закусила губу и вцепилась руками в простыни.

Да, да, да… Да!

Последнее препятствие рухнуло, и кульминация оказалась столь мощной и яркой, что бедра Амелии приподнялись и задрожали, помимо ее воли. Второй палец Спенсера скользнул в ее лоно, усиливая оргазм. А волны наслаждения накрывали Амелию одна задругой. Когда дрожь в ее теле немного утихла, Спенсер высвободил пальцы и устроился меж ее бедер.

— Я должен войти в тебя, — прохрипел он, подаваясь вперед. — Немедленно.

Амелия охнула, когда острая боль перемешалась со все еще пульсирующим в лоне удовольствием.

Спенсер выругался.

— Не могу остановиться. Слишком хорошо.

Он входил все глубже и глубже, и когда Амелии показалось, что она больше не выдержит, Спенсер обхватил ее за ягодицы и приподнял навстречу себе. Амелия запрокинула голову, ловя ртом воздух. Теперь ей казалось, будто Спенсер заполнил ее до краев. Она чувствовала его повсюду.

Наклонившись, Спенсер на мгновение уткнулся в шею жены. Амелия все еще ощущала боль, но она казалась ей совершенно естественной и правильной. Ведь она женщина и создана для этого. Ей нравилась мысль о том, что она может принять Спенсера в себя и удерживать его так, как не может держать никто и нигде в мире.

— Ради этого ты заставила меня пройти через ад, — произнес Спенсер, наказывая Амелию мощным погружением в глубины ее лона. — Но оно того стоило.

Амелия рассмеялась, и ее тело вновь пронизала боль. Только на этот раз она была чуть слабее.

Накрыв губы жены в поцелуе, Спенсер возобновил движения. Тело Амелии уже привыкло к нему, и его плоть скользила внутри ее, не встречая препятствий. Совсем скоро боль прошла, уступив место теплу и удовольствию. Амелия расслабилась и раскинула ноги, чтобы впустить в себя Спенсера еще дальше. Он начал двигаться быстрее, и Амелия вцепилась в его спину. Она осмелела до такой степени, что положила ладони на упругие ягодицы мужа.

Спенсер глухо зарычал, и Амелия почувствовала, как он меняется. О предупредительности было забыто. Она уступила место необузданной страсти. Спенсер уперся коленями в матрас, приподняв бедра Амелии своими сильными, точно вылепленными искусным скульптором руками. Жилы на его шее натянулись, точно канаты. Груди Амелии подпрыгивали, когда Спенсер увеличил темп.

Теперь Амелия понимала, почему он так хотел увидеть, как она взберется на вершину наслаждения. Даже его закрытые глаза и скрытое тенью ночи лицо говорили о том, что он скорее умрет, чем остановится. И это было самым восхитительным во всем действе. Амелия чувствовала себя такой желанной, такой необходимой. Такой же незаменимой, как воздух.

Спенсер издал какой-то странный звук — нечто среднее между звериным рыком и стоном. А потом упал на Амелию, содрогаясь всем телом и не в силах остановить эту дрожь. Амелия обняла мужа за плечи и убрала с его лба влажную прядь. Спенсер уткнулся в грудь жены и прошептал ее имя.

Может быть, она заговорила слишком скоро. Ведь скорее всего это была самая лучшая часть — сжимать Спенсера в объятиях, чувствовать, как близки могут быть двое людей.

Но этот момент не продлился долго.

Слишком быстро Спенсер вышел из нее.

— Тебе очень больно?

— Не очень. Я справлюсь.

— Хорошо. — Спенсер перекатился на спину. — Я не сумел проявить нежность.

— Я заметила. — Амелия опустила подол сорочки. — Все в порядке.

Спенсер обнял ее одной рукой и крепко прижал к себе. Амелия положила голову ему на грудь и теперь с удовольствием прислушивалась к мерному биению его сердца.

— Скоро все пройдет, — сонно пробормотал Спенсер. — Вот увидишь. Больно только в первый раз. — Его объятия ослабели, и он погрузился в сон.

Амелия проснулась с первыми лучами солнца. Пройдя на цыпочках к тазу с водой, она умылась, почистила зубы и расчесала волосы. Мысль о том, что Спенсер лежал в постели всего в нескольких шагах от нее, волновала Амелию. И не важно, что он спал и ничего не замечал. А еще ее несказанно волновал тот факт, что она находилась в спальне очень красивого и сильного мужчины и к тому же являлась его любовницей. Водя гребнем по волосам, Амелия представляла, что Спенсер уже проснулся и с нескрываемым возбуждением смотрит на ее полную грудь и очертания бедер под тонким муслином.