Свободное сердце

Джессика задрожала, услышав перемену в голосе Кейлы… леденящий холод сквозил в нем. Она взглянула на заострившееся, ставшее резким, лицо Кейлы и впервые испугалась уродства, запечатленного в этот момент на нем. Боясь спрашивать, но не в силах сопротивляться, она так тихо задала вопрос, что сама еле расслышала свои слова – И что случилось?

– Был один человек, – ее голос так и сочился ненавистью, – он купил меня для… – она замялась на мгновение. – кажется, это называется «любовница.»

Джессика кивнула, показывая, что поняла ее.

– Это был матерый ублюдок… хуже, чем все остальные. – лицо Кейлы окаменело. – То, что он делал со мной… и заставлял делать меня, – она начала дрожать. – Это был нелюдь. В нем было столько грязи и злобы, сколько не способно уместиться в одном человеке. Я знала, что никогда не смогу уйти от него живой, от не отпустит меня. Но сама мысль, что я буду с ним жить всю оставшуюся жизнь… как его рабыня… я бы этого не вынесла. Я бы скорее умерла. Но когда я уже готова была оборвать свою жизнь, то поняла, что это гораздо сложнее сделать, чем я думала. Рядом всегда была охрана, меня никогда не оставляли одну. У рабынь не было ничего острого, и ничего, чем можно было бы заменить петлю. Так что я скоро поняла, что даже умереть мне не позволят.

– Но, однажды ночью у меня появился шанс. Хозяин оставил меня на кровати, нечаянно, а сам пошел мыться в другую комнату. Я была еле жива от… – она запнулась, но потом продолжала. – ..от того, что он сделал со мной, но во мне открылось второе дыхание, когда я заметила, что кинжал, которым он меня мучил, он оставил на столике рядом с кроватью. Я взяла нож и уже занесла его над собой, когда внезапная мысль ворвалась в мою голову… если я собираюсь умереть, то почему бы не утянуть с собой в могилу моего мучителя?

Джессика задохнулась, в глазах ее друга была такая жестокость и ледяная решимость, что она даже отпрянула, неуютно почувствовав себя рядом с женщиной. Это была ее Кейла, Кейла, которую она знала и любила… но какая же животная ярость сейчас переполняла ее. Девушка знала, что эта ярость всегда будет на дне ее души…. и придется принять ее, если она собирается продолжать их отношения.

– Хозяин был голый и безоружный, – монотонно продолжала Кейла, но ее тело дрожало от переполнявшей ее энергии, – Я вошла в купальню… и всадила нож ему в спину… он закричал… я снова ударила его… и снова, – злобная улыбка исказила ее губы. – Я была разочарована, когда он перестал кричать, – выдохнула она, – но продолжала наносить ему удар за ударом, пока не ворвалась охрана и не скрутила меня.

– Я знала, что они замучают меня до смерти, но мне было уже все равно, – она широко улыбнулась, сверкнув жемчужными зубами в полумраке комнаты. – Но они не могли справиться со мной, такую силу я чувствовала. Они бы никогда не смогли снова сделать меня рабыней. Даже при том, что я хотела умереть… я оставалась неукротимой. Человек, который использовал меня как игрушку, для удовлетворения своей извращенной похоти, был так же смертен, как и я. Его жизнь была так же хрупка, как моя… и я – та, кого он не признавал за живое существо – я лишила его жизни. – Она вздохнула, казалось, переполненная счастьем. – Именно тогда я впервые за всю свою жизнь почувствовала себя свободной.

Темноволосая женщина взглянула на своего друга и увидела страх в ее глазах, глядящих глубоко в себя. Темнота воспоминаний мгновенно рассеялась и она прижалась к Джессике. – Эй… – тихо позвала она, – все хорошо… я с тобой… – она попыталась улыбнуться, но губы не слушались. Джессика увидела, что тьма покинула глаза Кейлы и порывисто обняла ее, – Прости, – прошептала Кейла, обнимая девушку в ответ. – Тяжело вспоминать об этом.

Джессика шмыгнула носом и теснее прижалась к Кейле. – Ты напугала меня. На минуту в твоих глазах…

– Я знаю, – Кейла гладила длинные светлые волосы девушки, не столько чтобы успокоить ее, сколько, чтобы успокоиться самой. Она снова уставилась в никуда, чувствуя тошноту от воспоминаний о том дне, – Это очень страшно, – выдохнула она. – знать, что в твоей собственной душе живет такая жестокость. И как бы я ни хотела, от этого никуда не деться.

Джессика пришла в себя и немного отстранилась. – Почему охранники не убили тебя? Ты смогла бежать?

Кейла покачала головой. – Нет. Я думала , меня казнят, но охранники решили, что убить меня – это… слишком простое наказание. Они не могли позволить мне победить таким образом. Они привели меня в комнату… – ее глаза затуманилась, – я никогда не была в этой комнате раньше, она была в той части дома, куда меня не пускали. Они привели меня туда… и… и они… – она запнулась, не находя подходящих слов.

Джессика в страхе склонилась к ней, – Что они сделали?

Ее глаза сфокусировались на девушке, Кейла выглядела такой растерянной и беспомощной. – Не знаю.

Джессика мысленно вздохнула. – Ничего. – нежно сказала она, отводя глаза, она чувствовала небольшое разочарование, что Кейла доверяет ей не все, – Ты не должна рассказывать, если не хочешь…

Кейла улыбнулась и повернула к себе лицо Джессики. – Я бы рассказала тебе, если бы могла, Джессика. Верь мне. Но, правда в том… я не знаю, что там случилось, я просто не помню.

Джессика в замешательстве посмотрела на нее. – Что значит ты не помнишь? Как ты можешь…

Кейла снова пожала плечами. – Не знаю. Но когда я оборачиваюсь назад в прошлое… этих воспоминаний там больше нет. Это как провал в памяти… как будто они отняли у меня ту мощь и силу, что я в себе обнаружила. – она вздохнула и удобнее улеглась на кровати. – Не знаю сколько времени я провела в этой комнате… помню только что еще многие месяцы я пыталась зализать раны. Мое тело было все переломано и вывернуто, но это не самое худшее… хуже того, они проникли в мой разум и сумели уничтожить то мое личное и неприкосновенное, что я берегла ото всех – мое стремление к свободе. Несколько недель мне потребовалось, чтобы разум вернулся ко мне, чтобы найти себя снова со всей той болью, что чувствовала. – Она потерла повязку на руке, заживающая кожа начинала зудеть. – После этого… я больше никогда не пыталась сбежать. – просто заключила она. – Я больше не хотела.

Джессика посмотрела в бездонные, полные горя голубые глаза. Ее палец снова коснулся мягких губ женщины. – Тогда ты получила этот шрам? – спросила она.

Кейла покачала головой, подавляя желание обхватить губами пальцы девушки, – Нет, гораздо позже. Охранники, что служили человеку, которого я убила, знали, что им придется продать всех рабынь, включая меня. Испортить лицо раба, которого собирались выставить на продажу, особенно если это женщина, – значило сильно снизить на него цену. – непринужденно сказала Кейла. – После того… что они со мной сделали, все воспоминания как-то смешались в моей голове. Меня продали другому хозяину, а потом еще раз следующему. Я была как в тумане… мне не было дела ни до чего. Только через несколько лет я смогла снова прийти в себя и начать хотя бы думать. К этому моменту я уже прошла через многих владельцев и, в конце концов, оказалась у человека, который держал экзотический бордель. Он собрал там женщин со всего света.