Свободное сердце

Джессика тепло улыбнулась. – Я тоже.

Кейла кивнула и продолжала. – Конечно, как и все хорошее, что было в моей жизни, наши отношения долго не продлились. Ее муж вскоре вернулся из поездки и через несколько дней узнал, что его жена посещала шлюху. Он оскорбился до глубины души, но с его деньгами и положением не составило труда узнать, с какой именно шлюхой она была.

– Он пришел в бордель, когда там не было хозяина. Попросил, чтобы привели меня. Охрана нарадоваться не могла на такого клиента. Меня привели, поставили перед ним на колени, и тут он вытащил нож, и желая отмстить за поруганную честь, приставил его к моему горлу…

Джессика задохнулась. – Но как…? Что произошло…?

Кейла пожала плечами. – Охрана увидела, что она собирается сделать и скрутила его, я попыталась увернуться от лезвия, но он ухитрился полоснуть меня по лицу. – она дотронулась до белого рубца на губах, – рассек глубоко. Я почувствовала вкус крови. Мой хозяин к тому времени вернулся и был просто разъярен, что меня изуродовали, ведь даже из за небольшой царапины ценность раба резко понижалась. Он потребовал … платы, думаю, ты назвала бы это… как же это слово … воз…

– Возмещение убытка?

Кейла кивнула – Да. Торговец должен был заплатить, или у него возникли бы трудности с законом, и он был бы публично опозорен. А мой хозяин решил, что я стала бесполезной, и продал меня, как только смог.

Джессика молчала, пытаясь понять весь этот безобразный и жестокий мир, о котором рассказывала Кейла. – А… что стало с той женщиной?

Кейла пристально посмотрела на девушку. «неужели я слышу ревность в твоем голосе, Джес?» – думала она, – « Или я просто очень хочу ее услышать?»

– Жена торговца пришла ко мне в ту ночь, когда меня ранили, – объяснила она, – Она хотела попрощаться, и провести последнюю ночь удовольствия со мной. Когда она уходила, то пыталась извиниться за своего мужа, но я остановила ее и сказала, что он сделал мне самый дорогой подарок, что я получала за всю свою жизнь в рабстве.

Девушка в замешательстве вскинула брови. – Но… он же ранил тебя.

Кейла улыбнулась. – Он сделал меня менее привлекательной как шлюху. У меня потом были еще несколько владельцев, и хоть они иногда и использовали мое тело для собственных удовольствий, но в бордель меня больше не брали. Большей частью я стала работать на кухнях и на полях. Через некоторое время я стала вновь открывать для себя давно забытое. Я больше не надеялась, что стану свободной, но все равно начала оживать, так как больше не пребывала в том аду. Именно тогда один мой знакомый раб научил меня музыке и подарил флейту из тростника. Я тайно занималась и нашла, что музыка успокаивает меня. Вскоре меня опять увезли за море на неизвестную землю, где я никогда не была, и выставили на аукционе. Меня купил один благородный дворянин, его звали ДеЛивьер.

– Человек, который освободил тебя? – улыбнулась Джессика, он ей уже нравился.

Кейла кивнула. – Тогда я не знала об этом, но ДеЛивьер был совсем не похож на моих прежних владельцев. Он считал рабство бесчеловечным и купил меня только потому, что считал, мне будет лучше жить у него, чем у кого бы то ни было еще. Я была просто ошарашена его обращением. Он спросил, как меня зовут, откуда я, сколько мне лет. Раньше никого это не интересовало. – она пожала плечами. – Я забыла, кто я такая… даже мое настоящее имя не вспомнилось. ДеЛивьер решил назвать меня в честь какой-то иностранной королевы, которое где-то слышал. Ниракейла… сокращенно Кейла…

– Значит…Кейла – это не твое настоящее имя?

– Да. ДеЛивьер предполагал, что мне примерно девятнадцать или двадцать лет, но из каких краев взялся мой акцент он понятия не имел. Возможно потому, что меня перепродавали по всему миру, и из каждого языка я ухватывала кусочки и обрывки. В Испании я раньше никогда не бывала, но ДеЛивьер говорил по-английски, этот язык я знала лучше всего… так что с общением у нас проблем не было. Я не ожидала, что он будет отличаться от других хозяев, так что он поражал меня во всем.

Когда мы приехали к нему в замок, он объяснил, что он кузнец… один из лучших в мире. Он делал оружие для лордов и королей, солдат и наемников, а в молодости преподавал в Испанской школе борьбы. Он мне прямо сказал, что ему нужна не рабыня, а ученица. Кто-то, кто помог бы ему справляться с его изнурительной работой… кто-то кто мог бы быстро осилить мастерство и начать по-настоящему помогать ему. Это была тяжелая работа… очень тяжелая. За труд он обещал научить меня драться, причем не просто махать мечом, а махать им в соответствии с древнейшей и уважаемой традицией, это могло бы пригодиться мне в дальнейшей жизни. Он хорошо кормил меня и позволял спать на теплом сеновале. Он даже платил мне деньги и разрешал продавать то, что я мастерила, когда уже совсем освоилась с ремеслом.

Кейла усмехнулась. – По началу я просто не понимала, чего он хочет от меня. Я была рабыней. Я работала ни за что, а в награду меня не били. Мне этого было достаточно. Я не могла уместить в голове, что такое взаимная выгода. У бедняги заняло несколько дней объяснить мне, что он предлагает и заставить меня понять это, – она закрыла глаза и задумалась. – Только тогда я почувствовала, что все еще человек.

– Кажется, он очень особенный, – прошептала Джессика.

– Так и есть, – сказала она и усмехнулась. – Но когда он говорил, что работа будет трудной, он не шутил. В течение первых нескольких недель я просыпалась каждое утро еле живая, у меня болели все мышцы сразу, а ночью, когда я приходила на сеновал, то засыпала, как только голова моя падала в сено. Работать рядом с печами было невыносимо, с меня сходило семь потов каждый час, а руки все были покрыты пузырями от ожогов. Но я была настроена остаться у ДеЛивьера и не жаловалась. В конце концов мои мышцы стали крепкими, руки огрубели. Я привыкла к жару печей и мне начало нравится учиться у настоящего мастера. ДеЛивьер оценил мои усилия, заметил, что я уже многому научилась и предложил мне начать учиться драться. Я хотела выучиться всему, что только он мог предложить.

– За меч я взялась легко, и за несколько недель выучила все основные движения. ДеЛивьер был впечатлен и начал преподавать мне все более сложные приемы. День ото дня я становилась лучше и лучше. – Кейла довольно усмехнулась. – ДеЛивьер не переставал удивляться.

– Я его понимаю, – заметила Джессика, – ты удивительный человек. Ты схватываешь все на лету. То, как ты дерешься… похоже, что ты родилась с мечом в руках.

– Почти то же говорил и ДеЛивьер. Когда он понял, на сколько я изменилась, он решил, что не в праве оставить меня при себе, и начал готовить к свободе.

– Для тебя, наверное, это было шоком.