Эйлин Драйер - Леди Искусительница

Когда он привлек ее голову к своему плечу и просто обнимал ее, она протестующе захныкала. Он чувствовал, как ее тело дрожит от страсти, которую он возбудил. Как бы ему хотелось продолжить. Но было еще рано. Кейт еще не готова, ее воспоминания еще слишком неотступны. Надо постепенно завоевывать ее, пока она не начнет доверять ему, пока не забудется ужасный опыт, приобретенный с ее первым мужем.

— Простите, — шепнула она разрывающим душу голоском, совсем как девочка.

Гарри приблизил к себе ее лицо.

— За исключением тех случаев, когда вы застрелите мою лошадь или приведете в негодность мои сапоги для верховой езды, я надеюсь никогда больше не услышать этого слова. Вы поняли?

Ее улыбка была немного беспомощной. Гарри проигнорировал это. Он не мог отвести глаз от ее припухших губ.

— Вам, должно быть, тяжело, — сказала она.

Гарри засмеялся:

— Вы представления не имеете. Но для вас важнее привыкнуть к близости. У нас впереди бесконечно много времени, Кейт.

Не успел он произнести это, как пожалел о сказанном. Они не пришли к какому-то решению. Чем больше он сближался с Кейт, тем туманнее виделись ему пыльные дороги, по которым он собирался пройти, и это лишало его мужества.

Но его все равно обрадовал юмор в ее глазах.

— Нет, Гарри, наше время не бесконечно. Однажды вы неизбежно утратите силы.

Он поцеловал ее в нос.

— Пусть так. У нас только шестьдесят лет или около того.

Он передвинулся, и от этого его пенис пришел в соприкосновение с ее животом. Она вздрогнула, потом посмотрела вниз.

— Подождите, — сказала она, высвобождаясь из его объятий. — Я могу позаботиться о нем.

— Позаботиться о чем?

Но ее пальчики были уже на кармане его брюк. Гарри чуть язык не проглотил.

— Что, черт возьми, вы делаете?

Теперь он сидел. Кейт опустилась на колени между его ногами, в глазах ее читалось любопытство.

— Он твердый, как камень. Я помогу ему.

Гарри схватил ее за пальцы:

— Перестаньте.

Она попыталась освободиться.

— Но это то, что я могу сделать.

Тело Гарри молило его согласиться. Его мужское достоинство угрожало порвать брюки, сердце было готово выскочить из груди. А она смотрела на него, как если бы он был ковриком, которого нужно вытрясти.

— Этого я не делаю, — сказал он ей, стараясь не замечать, как трясутся его руки. — Только не так.

Кейт огляделась:

— Тогда как? В доме нет других женщин, кроме служанок, а если вы попытаетесь облегчить себя с одной из них, я вас зарежу.

— Кейт…

— Вы можете справиться с этим самостоятельно, но я знаю, что это неприятно.

Гарри не мог позволить ей продолжать. Вскочив, он поставил ее на ноги и обнял ее.

— Кейт, — сказал он, — конечно, мне бы понравилось, если бы вы… закончили это. Мне это нравится. Но не вот так. Только если вы захотите этого.

Кейт моргнула, как если бы он говорил на иностранном языке.

— Для этого не потребуется много времени.

Гарри засмеялся. Он действительно засмеялся.

— Не потребуется, потому что этого не будет.

Она сконфузилась.

— Но если вы не получите облегчения, это повредит вам.

— Кто сказал вам это?

— Вы сами.

Он чувствовал, что краснеет.

— Ну, я не учил вас этому, — запротестовал он, показывая туда, где она недавно стояла на коленях.

Теперь засмеялась она, только Гарри было не до смеха.

— Разумеется, нет. Учил меня Мертер. Он предпочитал такой способ. Должна сказать, — сказала она, и тени заволокли ее глаза, — и я тоже. Но с вами, Гарри, это будет гораздо легче. В конце концов, вы моетесь.

Гарри видел по ее глазам, что ею овладевают воспоминания, и ему захотелось разбить что-нибудь вдребезги.

— Почему вы не укусили его?

Кейт побледнела и села.

— Потому что он отомстил бы.

Гарри сел рядом с ней. Он не мог вообразить ничего ужаснее, чем беспросветное одиночество в ее глазах. Она выглядела такой юной, лишенной хрупкого панциря, который носила на публике. Под ним она оставалась уязвимой и подозрительной.

— Он мог бы покалечить вас, — сказал Гарри.

Она пожала плечами:

— Слуги. Би. — Она прерывисто вздохнула. — Бедная Би. Она так пострадала из-за меня.

Кейт снова удивила его.

— Би?

Она взглянула на него.

— Как по-вашему, за что она получила такую травму? Она пыталась остановить Мертера, и он столкнул ее с мраморной лестницы. — Ее улыбка была мрачной. — Я всегда считала высшей справедливостью, что он умер, свалившись с той же лестницы.

— Его столкнули?

— Жаль, что нет. Он был пьян и потерял равновесие.

По живости ее голоса Гарри почувствовал, что она что-то недоговаривает. Может быть, Мертер встретил свою судьбу, пытаясь покалечить Кейт. Но она не стала рассказывать дальше. Она только потерла глаза рукой, которая немного дрожала.

— Итак, вы отказываетесь принимать мое предложение?

— К сожалению, да. Особенно если отсутствует взаимность. — Гарри улыбался. — А вам никто не делал этого?

Теперь Кейт смотрела на него так, словно он ударил ее.

— Мне… — Каким-то образом ее глаза стали еще больше. — О Боже. Вы серьезно?

Гарри покачал головой.

— Кейт, вам предстоит многому научиться. — Он не удержался и поцеловал кончик ее маленького носика. — Я обещаю, что мы исследуем процесс занятий любовью, если вы захотите. Но только в том месте, где мы сможем по-настоящему наслаждаться, и у нас будет много времени. И только когда вы придете первой.

Она тяжело сглотнула.

— Женщинам это нравится?

— Вы не поверите мне, но я гарантирую, что вам понравится.

Кейт долго сидела с отсутствующим взглядом, как если бы представляла себе процесс. В конце концов она покачала головой.

— Гарри, вы настоящий просветитель.

— Пытаюсь быть, — сказал он и снова притянул ее к себе. — А теперь вернемся к уроку номер один. Поцелуйте меня, леди Лидж. Я думаю, мне нужна практика.

Кейт тоже плохо спала этой ночью. Гарри отказался засыпать без щедрого обмена поцелуями, которые оказались более возбуждающими, когда она лежала в его руках. Она не подозревала, что язык может быть таким искусным. Но Гарри, казалось, обладал удивительными талантами, которые заставляли ее хихикать; она ни разу не вздохнула до того, как он поцелуями закрыл ей глаза и пожелал спокойной ночи.

Кейт долго лежала в его объятиях и улыбалась, глядя на мерцающие свечи и думая, как удивительно, что она может улыбаться при мысли об интимных отношениях. Секс. Физическая близость. Она отодвигала от себя эти слова долгие годы, потому что они не годились для описания того, что происходило в ее доме. Она начинала надеяться, что больше это ей не понадобится.

Она уже засыпала, когда кто-то робко постучал в дверь. Гарри напрягся:

— Кто?

Кейт открыла глаза и увидела открывающего дверь Маджа, он был в заплатанных старых рубашке и брюках, волосы у него на голове стояли дыбом. Его явно только что разбудили.