Эйлин Драйер - Леди Искусительница

— Простите, сэр. Вы нужны внизу. Неотложное дело.

Гарри вскочил так стремительно, что Кейт в растерянности подумала — он забыл, что она рядом. Но, хватая одежду, он поцеловал ее в лоб.

— Оставайтесь здесь.

Когда Мадж закрыл за ними дверь, Кейт зарылась в подушки. Она прислушалась, пытаясь понять, что происходит, но ничего не услышала, только внизу хлопнула входная дверь.

Гарри не возвратился. Прошло еще полчаса, его не было. Кейт выбралась из кровати, надела халат и домашние туфли и сошла вниз.

Она обнаружила его в передней гостиной, в которой обычно принимала визитеров. Только одна свеча горела рядом с ним, в комнате было холодно. И темно. Когда Кейт вошла внутрь, ее охватила дрожь, словно она ночью пробиралась через вересковую пустошь. Слишком много теней.

— Гарри? Что случилось?

Он рывком поднял голову, глаза его лихорадочно блестели. Кейт не колеблясь подошла к столику с напитками и налила ему виски. Он, кажется, не заметил ее возвращения, пока она не подала ему стакан.

— Теперь, — сказала она, усаживаясь рядом с ним, — что случилось?

На этот раз он посмотрел на нее. И покачал головой.

— Это касается Фергюсона.

— Йена? — Кейт взяла его за руку. — Что с ним?

— Я не знаю. Официальное сообщение не может быть правдой. Я не могу в это поверить.

— О чем вы говорите?

Гарри моргнул.

— Я знаю Йена много лет. Сражался рядом с ним. Он не раз спасал меня, когда считалось, что со мной уже покончено. Я не знаю более благородного человека.

Ей стало страшно.

— Гарри. Что случилось с Йеном?

— Он мертв.

Кейт сжала его руку. Этот великолепный, неистовый шотландец — мертв?

— Как?

Когда Гарри поднял на нее глаза, в них было мучительное потрясение.

— Он был застрелен при попытке убить герцога Веллингтона.

Гарри произнес эти слова, но он им не верил. Он думал о сумасшедшем шотландце, который схватился с братом Кейт, в развевающемся килте, с глазами, горящими маниакальной энергией. Он вспоминал о последней бутылке, распитой ими вместе после Катр-Бра. Йен выпил с каждым из присутствующих, потом забрался на стол. Размахивая шашкой над своей рыжей головой, словно шотландский берсерк [12] Древнескандинавский воин, отличавшийся невероятной яростью в бою. , он заорал песню «Шотландцы, пролившие свою кровь» [13] Патриотическая песня шотландцев на слова Р. Бернса. , а затем потребовал, чтобы все в комнате встали, и произнес тост за Веллингтона: «Единственный шельмец, у которого хватило мозгов вытащить нас из Ватерлоо».

— Что случилось? — спросила Кейт. — Герцог жив?

Гарри вздрогнул, он почти забыл, что Кейт рядом.

— Он не пострадал. Судя по всему, Йена остановили вовремя. Все как-то запутано. Это случилось ночью. Они были в море, на пути домой. Веллингтон вышел на палубу покурить. Произошел обмен выстрелами. Считается, между Йеном и двумя матросами. — Гарри взглянул на стакан в своей руке, не совсем представляя, как она попала к нему. — Йен был застрелен и упал за борт. Его не нашли.

— Тогда он, может быть, жив.

Гарри покачал головой:

— Его убили выстрелом в сердце.

Кейт сжала его руку.

— Выпейте, Гарри.

Он сделал глоток. Он был рад, что Кейт не стала выражать сочувствие. Он бы не вынес этого.

— Я потерял всех друзей. Боже, одно Ватерлоо отобрало очень многих, все были прекрасными людьми. Но эта потеря самая тяжелая. — Гарри покачал головой, шок был так силен, что он не мог до конца осмыслить факты. — Клянусь, Йен был лучшим из нас.

Какая несправедливость. Йен вернулся домой. Ему уже не должны были угрожать опасности. Опрокинув стакан в рот, Гарри дал виски обжечь ему внутренности.

— Чем я могу помочь? — спросила Кейт, не отпуская его руки.

Гарри покачал головой.

— Вы не знаете замешанных в это людей. Я должен убедить их, что они ошибаются. Йен не мог сделать этого. Я должен, по крайней мере, послать кого-нибудь искать его тело, и я должен уведомить его семью.

— Где его искали? — спросила Кейт.

— Они приближались к Портсмуту.

— Почему бы вам самому не отправиться на поиски? Вам надо знать наверняка.

Гарри моргнул, вид у него стал растерянным.

— Вы же знаете, что я не могу.

Кейт улыбнулась.

— Меня охраняют лучше, чем королевское семейство, — сказала она. — И мне есть чем заняться. Господи, я еще даже не разобрала счета дяди Хиллиарда за галантерею.

Он поцеловал ей руку.

— Спасибо, Кейт, но я не могу. Мне нужно поехать в министерство внутренних дел. Йен — не единственная новость. Прошлой ночью был убит один из помощников министра, а его офисы и дом ограблены.

Он вдруг понял, что не говорил Кейт об этом убийстве. Он не хотел снова пугать ее, ее ноша и так уже была тяжела. Но нельзя держать ее в неведении о новой опасности.

— Кейт, вам следует знать — у него было перерезано горло.

Глаза у нее широко открылись.

— О…

— А на теле была вырезана цитата.

Кейт побледнела, хотя внешне осталась спокойной.

— Но Хирург мертв. Я сама видела его.

— Он явно обучил кого-то своему искусству. Кейт, нам надо быть еще более осторожными. Я хочу, чтобы вы оставались здесь.

Она уже отрицательно качала головой.

— Как долго? Если я буду сидеть в доме, люди начнут думать, что вы принудили меня к браку. Нужно, чтобы меня видели радостной. Нужно, чтобы люди видели, как вам хорошо со мной.

Гарри готов был засмеяться. Как он мог изображать счастливого молодожена? Он тер глаза, ему хотелось снова забраться в кровать с Кейт. Лежать, обнимая ее всю ночь и не переходя к дальнейшему, было сущим адом, но это отвлекло бы его мозг от остального. А ему нужно было на какое-то время отодвинуть мысли о Йене. Пока он все равно не мог начать действовать. Он даже не мог отправить друга в тот призрачный мир небытия, где спрятал других своих товарищей, которые не вернулись домой. Сначала ему надо узнать, что произошло в действительности.

— Идемте, Гарри, — сказала она бесстрастным голосом. — Вам надо поспать.

Даже когда она помогала ему встать на ноги, он отрицательно мотал головой.

— Мне надо быть…

— Вы уверены, что Йен мертв?

Он кивнул.

— Если вы не будете спать, это вернет его?

Гарри не знал, как у нее это получилось, но она помогла ему раздеться, даже помогла снять сапоги, отослав Маджа в его собственную постель, а затем, шепча что-то нежное, уложила в мягкую постель и обняла его. Гарри почувствовал ее слезы, упавшие на его шею, и она позволила ему обнять ее.

Он лежал, окутанный ее теплом, и чувствовал, как что-то в нем расслабляется, какая-то давно натянутая струна. Что-то, что защищало его от боли. Он не хотел терять это. Он не хотел чувствовать себя неуверенным и слабым. Он вообще не хотел ничего чувствовать, но было поздно.