Мэдлин Хантер - Соблазнитель

Дэниел досадливо поморщился, но скользнул заинтересованным взглядом по ее ногам и спросил:

– Неужели ты хочешь выйти за него замуж и ради его спасения готова пожертвовать своим целомудрием?

Она подошла к нему поближе и взглянула в его темные глаза, пронзавшие ее насквозь.

– Я лишь хочу предотвратить дуэль!

– Но мы будем драться не только из-за тебя!

– Да, я понимаю. Не столько из-за меня, сколько из-за своей гордыни.

– Выходит, ты намерена спасти бесчестного человека, введя в соблазн меня? – Он положил книгу на колени. – Позволь мне сохранить хотя бы крупицы совести в том, что касается тебя. Возвращайся в свою комнату, не доводи меня до греха.

Эти слова поубавили у Дианы решительности, она задрожала и зябко повела плечами. Но еще сильнее расстроило ее подозрение, что Дэниел не испытывает к ней безудержного вожделения. Всему виной, подумалось ей, ее неискушенность в амурных делах, будь она более опытной, он повел бы себя иначе.

Ей следовало покинуть его спальню и сохранить остатки гордости, но она не смогла. Впервые они с Дэниелом оказались так близко друг от друга, почти обнаженные, и если бы она ушла, то никогда бы уже не почувствовала магическую силу его мужской ауры. И она продолжала стоять на том же месте.

– Оставь меня, пожалуйста, – сказал он и раскрыл книгу.

Трепеща и едва держась на ослабевших ногах, Диана встала рядом с его голыми ногами на колени. Дэниел продолжал притворяться, что читает.

Она расстегнула верхние пуговицы платья и обнажила бюст. Пальцы ее дрожали, по спине ползли мурашки. Края платья разошлись.

Дэниел вкрадчиво промолвил:

– Не торопись! Искушение не терпит суеты.

Она взглянула на него с удивлением.

Дэниел смотрел на нее с неподдельным интересом, положив книгу на столик рядом с подсвечником.

Все смешалось у нее в голове, перед глазами поплыл розовый туман. Словно во сне она продолжала раздеваться, чувствуя, что Дэниел жаждет овладеть ею, и возбуждаясь от этого. Наконец она справилась с последней пуговицей и посмотрела на свои нагие груди. Соски набухли и отвердели.

Диана взглянула на Дэниела и догадалась, что он чего-то ждет от нее. Сглотнув ком, она окончательно обнажила груди, тяжелые и чувствительные, и почувствовала, что вот-вот произойдет нечто, еще неведомое ей. С каждым мгновением охвативший ее восторг усиливался. Атлас платья ласкал ей кожу, взгляд Дэниела вселял в нее трепет.

– Ты уверена, что осознаешь все, что делаешь? – спросил он.

Вместо ответа Диана погладила его ладонью по колену. Он порывисто наклонился и привлек ее к себе. Она запрокинула голову, и он жадно поцеловал ее в губы. Диана даже не заметила, как очутилась в его объятиях, сидящей на его голых коленках. Тепло его тела проникало сквозь тонкую ткань в каждую ее клеточку. Его окрепшее мужское естество жгло ей бедро, воспламеняя в ней темные желания. Она теснее прижалась к Дэниелу и обняла за плечи.

Его жаркие поцелуи вскоре совершенно лишили ее стыда, под кожей возникло приятное покалывание, низ живота налился тяжестью, в набухших грудях вспыхнули крохотные огоньки. Непривычные ощущения слегка напугали Диану, она задрожала и задышала громче и чаще.

– Я же просил тебя покинуть меня, – поглаживая ее по волосам, сказал Дэниел. – А теперь не обижайся.

Он принялся целовать ей шею и грудь, она изогнулась и замотала головой. Дэниел стал сосать сосок. С губ Дианы сорвался стон, бедра ее увлажнились.

– Ты не передумала приносить себя в жертву? – спросил Дэниел, подняв голову. – Еще не поздно уйти.

– Я хочу, чтобы ты отменил дуэль, – чуть слышно произнесла она.

–Ты уверена, что сможешь уйти, если я откажусь выполнить твое требование? – спросил Дэниел и, не дожидаясь ответа, стал теребить пальцами ее соски. Диана напряглась и шумно задышала. Дэниел продолжал: – Не кажется ли тебе, что ты предлагаешь мне дьявольскую сделку? Не пожалеем ли мы потом об этом? Ты действительно готова отдаться мне ради спасения Тиндала? Молчишь? Тогда я снимаю с себя ответственность за последствия.

Он встал, держа Диану на руках, отнес ее на кровать, бесцеремонно сорвал с нее платье и отшвырнул его в сторону. Она осталась абсолютно нагой. Окинув ее сладострастным взглядом, Дэниел начал раздеваться.

Диану охватил страх, она едва не вскочила и не убежала в чем мать родила. Но под пронзительным взглядом Дэниела почувствовала себя беззащитной и поняла, что он прав, говоря, что она не ведает, что творит.

Дэниел сжалился над ней и затушил свечи. В темноте ей полегчало, тем не менее, она едва не вскочила, когда он лег с ней рядом. Когда ее глаза привыкли к полумраку, она увидела, что Дэниел смотрит на нее, подперев щеку ладонью. Ей почудилось, что она перенеслась в какое-то волшебное место, пронизанное аурой любви и страсти. Все чувства ее обострились, а тело запылало.

Он заключил ее в объятия и стал ласкать. Она обняла его, задыхаясь от вожделения, млея от его прикосновений, дрожа от смутных предчувствий. Он принялся поглаживать внутренние стороны ее бедер, груди и низ живота. Она впала в полуобморочное состояние и застонала.

Его пальцы то касались ее сосков, то дотрагивались до самых заветных ее выпуклостей и углублений. В промежности возникло приятное жжение и покалывание, а в глубине лепестков ее розы – головокружительная пульсация.

Прикосновения его языка сводили ее с ума. Она вцепилась ему в плечи, надеясь унять дрожь, но это ей не помогло: туман в голове сгущался, страхи растаяли, вожделение охватило ее с головы до пят.

Покалывание и пульсация между ног начинали тяготить ее, она задвигала бедрами и заскулила, изнемогая от желания.

Ладонь Дэниела легла на преддверие ее заветной расселины, его пальцы пришли в движение, вызывая у Дианы неописуемые ощущения и обильное выделение нектара. Непроизвольно сжав ноги, она застонала. Он хрипло прошептал:

– Ты ведь этого хотела, притворщица! Теперь и я хочу того же! Сегодня же ты станешь моей.

Он раздвинул коленом ее ноги. Она крепче прижалась к нему, подставляя губы для поцелуя, чтобы не закричать. Его ласк ей было уже мало, хотелось чего-то большего, пусть и болезненного, но желанного. Словно прочитав ее мысли, Дэниел встал на колени, приведя ее в ужас видом своего мужского могущества, и приказал ей раздвинуть еще шире ноги и согнуть их в коленях.

Она обвила его ногами и руками. Он лег на нее, горячий и сильный, и на несколько мгновений она впала в полузабытье, пропитываясь его страстью. В реальность ее вернула пронзительная резкая боль. Она заскрежетала зубами и тихо застонала. Его амурное орудие лишь начинало проникать в бастион ее целомудрия, главный штурм был впереди. Но Дэниел не торопился, он застыл, выжидая, пока боль в ее росистом лоне стихнет. Она отступила, но не исчезла, как бы напоминая Диане, что произошло нечто необратимое и что она рассталась с толикой самой себя, которая отныне будет принадлежать Дэниелу.