Карен Робардс - Желание под солнцем

Каким блаженством было снять с себя грязную одежду, которую она носила весь день, и умыться водой, принесенной для нее Джоссом в кокосовой скорлупе! Смыв грязь с кожи, она стаскивала с головы платок, промывала слипшиеся пряди, насколько это было возможно в небольшом количестве воды, и досуха расчесывала. Затем она надевала свою сорочку – единственный предмет женской одежды, который еще остался у нее, – и внезапно вновь становилась собой. Освобожденная от тугой повязки грудь ныла, но она была настолько счастлива снова оказаться в собственной шкуре, что почти не замечала этого.

В колдовские темные часы между закатом и рассветом они постигали все, что можно было знать друг о друге. Джосс знакомил Лайлу с ее телом и со своим, и она училась доставлять удовольствие ему и получать удовольствие самой. А после она лежала в его объятиях, и они разговаривали. В основном говорили всякий любовный вздор, но также о своем детстве и семьях, самых сокровенных тайнах и страхах. Единственное, о чем они не говорили, – о своем будущем. Оно было слишком неопределенным, чтобы заглядывать в него. Правда заключалась в том, что если они когда-либо вернутся к нормальной жизни, то у них не будет совместного будущего. Разумом Лайла это понимала. Но сердце… В эти ночи в объятиях Джосса Лайла влюбилась в него еще сильнее. Он был нежен и ласков с ней даже в порыве страсти, заставлявшей будить ее вновь и вновь и любить пылко, горячо и нежно. Он мог рассмешить ее, даже когда она дрожала от неистового желания, а раз или два – только раз или два – она поймала себя на мысли, что было бы чудесно, если бы они смогли выбраться с этого острова, если бы только она могла взять Джосса за руку, привести к отцу и объявить, что он тот мужчина, с которым она хочет прожить жизнь.

Но такое, разумеется, немыслимо. Во-первых, вполне возможно, они вообще никогда не выберутся с этого острова, живые или мертвые. А во-вторых, даже если это удастся, отец ни за что на свете не примет Джосса.

Но когда она лежала в его объятиях, положив голову ему на плечо, гладя пальцами теплую кожу руки и они говорили обо всем и ни о чем, единственной реальностью были они двое. Она любила его и думала, что и он любит ее, хотя никогда не произносил этих слов, а она не настаивала. Она боялась, что если спросит, эти слова повлекут за собой обсуждение их будущего, которого она так страшилась. Она пришла к осознанию, что Джосс, несмотря на всю его силу, безнадежный романтик. Казалось, он просто не мог постичь, насколько огромно и непреодолимо препятствие между ними.

Стеснительность Лайлы перед Джоссом тоже проходила, хоть и медленно, но неуклонно. К утру четвертого дня она уже почти совсем не чувствовала смущения из-за своей наготы. Перед наступлением рассвета каждого дня она облачалась в свой ненавистный костюм. В то четвертое утро, когда он смотрел на нее с мимолетной улыбкой, играющей в уголках губ, Лайла заплела и закрутила волосы, затем стащила сорочку через голову. Собственнический блеск появился в его глазах, когда она взяла ткань, чтобы бинтовать грудь. Сев, он остановил ее и поцеловал оба соска, коим вскоре предстояло быть сдавленными.

– Давай я, – сказал он, забирая у нее ткань.

– Жестокий варвар!

Он усмехнулся и поцеловал ее на этот раз в губы. Поморщившись, Лайла подняла руки. Джосс туго обернул полоски вокруг груди, в какие-то несколько мгновений превратив се из соблазнительной женщины в плоскогрудого юнца. Пока она надевала остальную одежду, он натянул бриджи и вылез наружу. Когда Лайла появилась из хижины, он стоял на краю прогалины и хмурился, глядя в глубь острова.

– Что случилось? – спросила она, подходя к нему и вглядываясь в буйные заросли переплетенных стволов и лиан, которые тянулись перед ней, насколько хватало глаз.

– Слышишь птиц? Пираты этим утром поднялись рано и, судя по звукам, направляются сюда. Нам надо уходить.

Птицы кричали гораздо громче обычного, потрясенно осознала Лайла. Сама она никогда бы не заметила. От уже знакомого прилива страха появился металлический привкус во рту, когда Джосс взял ее за руку и потащил за собой через джунгли, подальше от предостерегающих криков птиц.

Знакомая утомительная игра в прятки с пиратами началась снова.

Позже тем днем Джосс с Лайлой, лежа на животе в высокой траве, покрывающей вершину утеса, под навесом, образованным переплетающимися ветвями деревьев и лианами, прикрывающими их от яркого полуденного солнца, наблюдали за происходящим на берегу под ними.

Кренгование пираты закончили два дня назад. Корабль, который Джосс определил как бригантину из-за его квадратных мачт, снова был на плаву и стоял на якоре в сапфировых водах бухты. Маленькие гребные шлюпки время от времени курсировали между судном и берегом, перевозя людей и материалы в оба конца. «Магдалена» – название бригантины было написано неровными черными буквами на носу – казалась безлюдной. Большая часть экипажа, по всей видимости, сошла на берег рано утром для усиленных поисков пропавших пиратов, что, как Джосс неохотно признался, беспокоило его. Как он сказал Лайле, ни один пиратский экипаж не захочет продлить свое пребывание в такой узкой бухточке. Корабль, стоящий на якоре в таком месте, фактически беспомощен. Другой корабль, подошедший с моря, поймает его в ловушку прежде, чем тот успеет поднять паруса. «Магдалену» могут захватить даже без единого выстрела.

Если капитан ставит свой корабль в такое положение, откладывая отплытие на несколько дней, значит, пропавшие моряки им действительно нужны.

В этот день поиски, похоже, сосредоточились на дальнем краю острова, где жили Лайла с Джоссом, поэтому здесь они чувствовали себя в относительной безопасности. Настолько, что Лайла даже немного вздремнула.

– Мы ж уже здесь смотрели!

Услышав эти раздраженные слова, Лайла оцепенела. Джосс резко обернулся назад, в ту сторону, где едва заметная тропинка вела с берега вверх, извиваясь по склону утеса.

– Черт, как сказал капитан, оттуда виден весь берег. Может, они свалились с утеса и их смыло в море. Их тела в любое время может выбросить волной. И тут-то мы и найдем их.

Голоса звучали совсем рядом, быть может, футах в двадцати ниже. Лайла не могла поверить, что пираты подошли так близко и ни она, ни Джосс не услышали их приближения.

Он жестом велел ей молчать, затем повернулся и пополз туда, где с почти плоской вершины утеса была видна тропинка. По-пластунски он подполз к краю и выглянул. Осторожно, передвигаясь на четвереньках, Лайла последовала за ним. Должно быть, они оба задремали, если не слышали, как подошли пираты.

– Капитан Логан решительно настроен отыскать Макафи, иначе мы бы подняли паруса еще вчера утром.