Карен Робардс - Желание под солнцем

– Они отрастут, глупый. – Она ощутила нелепый порыв успокоить его, даже когда пальцы испуганно пробежали по неровным коротким кудрям, с которыми она осталась.

– Я знаю. – Со вздохом сожаления он пробежал ладонью по ее остриженной голове.

Он обошел ее и двумя широкими шагами подошел, держа в руке блестящую косу, к краю утеса, выходящего на океан. Мгновение он подержал косу, зажав в кулаке, словно наслаждаясь ощущением шелковистых прядей в последний раз, затем отвел руку назад и забросил отрезанную косу как можно дальше в океан. Когда она скрылась из виду, он повернулся и посмотрел на Лайлу.

– Сан-Пьетро? Ты еще там?

– Мы уже идем.

Говоря это, он наклонился и соскреб слизистый грибок, росший у основания камней на краю утеса. Выпрямившись, подошел к Лайле и приподнял ее голову за подбородок. Когда она без слов взглянула на него, Джосс размазал маслянистый грибок по голове, затем провел пальцами по неровной шапочке, оставшейся от ее волос. Затем зачерпнул горсть земли и растер по волосам. Сделав это, вытер грязные пальцы о ее лицо быстрыми, резкими движениями.

– Ох!

– Извини. – Он вновь повязал ей косынку и оценивающе оглядел. – Да поможет нам Бог, – тихо пробормотал он, – но это лучшее, что я могу сделать. Помни, не разговаривай и держи глаза опущенными. И Бога ради, не показывай своего потрясения, что бы ты ни увидела и ни услышала. Все время держись поближе ко мне, как будто ты боишься всех остальных. Поняла?

Лайла кивнула. Держаться поближе к нему и притворяться испуганной не потребует от нее больших усилий. Она напугана до смерти и не намерена выпускать Джосса из виду, если это будет зависеть от нее. Он нужен ей сейчас так, как никто и никогда в жизни.

Стоя с угрюмым лицом, он смотрел на нее еще мгновение, затем взял за подбородок и поцеловал. Прежде чем Лайла успела ответить, он зашагал вниз по тропе, и она заковыляла следом.

Они обогнули поворот, который делала тропа. Пират, сопровождавший Джосса, стоял там и курил. Лайла повесила голову и опустила одно плечо, что придавало ей, как она надеялась, угловатый, несуразный вид. Камень в сапоге вклинился под подошву, заставляя ее хромать по-настоящему. Походка Джосса была спокойной и уверенной, словно ему на все наплевать, а ее сердце колотилось так громко, что она боялась, как бы пират не услышал.

– Что-то ты долго, – проворчал пират, когда Джосс подошел к нему, а Лайла приостановилась чуть поодаль. Хотя она и держала глаза опущенными, но болезненно ощущала цепкий, пристальный взгляд, которым он окинул ее. Она от всей души надеялась, что тугая повязка и свободная рубашка с жилетом достаточно надежно скрывают ее формы. Пока глаза мужчины ощупывали ее тело, она с трудом сдержалась, чтобы не съежиться.

– Подойди сюда, Реми, и постарайся не быть таким трусишкой, черт побери, – сказал Джосс с явным раздражением, схватив ее за плечо и рывком притянув поближе. Спотыкаясь, она подошла и встала рядом, не поднимая головы, чувствуя его руку на своем плече. Темнота окутывала их троих, обеспечивая ей некоторую защиту. Лайла так усиленно сосредоточилась на том, чтобы изображать слабоумного, что когда какая-то ночная птица прокричала где-то поблизости, она даже не вздрогнула. Лайла не отрывала взгляда от земли, стараясь набрать достаточно слюны, чтобы выпустить ее. Когда она потекла из уголка ее обвисшего рта и закапала на землю, Джосс издал звук отвращения, хотя она почувствовала, как его ладонь тайно одобрительно сжала ее плечо. Пират с отвращением отвел глаза. Затем, обращаясь к Берлу, Джосс сказал:

– Это мой племянник Реми. Его мать думала, что морское путешествие сделает из него мужчину, но ты видишь, что из этого вышло. Жду не дождусь, когда верну его ей. Он теперь еще хуже, чем когда уезжал, и она как пить дать обвинит в этом меня.

Лайла, понимая, что не может все время таращиться в землю, заворчала и закатила глаза, стараясь сбросить руку Джосса. Он отпустил ее, нахмурившись, когда она присела на корточки у его ног и стала бесцельно водить пальцем по пыльной тропинке.

– Придурковатый, да? – сказал Берл и покачал головой. – Ну, давай возвращаться на корабль. Капитан обрадуется, что твой племянник не доставит ему никакого беспокойства.

– Поднимайся, Реми. – У Джосса хорошо получалось изображать сдержанное раздражение. Лайла сделала вид, что не слышала, полностью сосредоточившись на рисовании кругов в пыли. В конце концов Джосс дернул ее с достаточной долей грубости и нетерпения. Как только он поднял ее на ноги, Лайла снова опустилась на корточки и вернулась к своему занятию. Берл загоготал. Джосс выругался и рывком поднял ее во второй раз. На этот раз он держал ее, ухватив за шиворот.

Берл, ухмыляясь попыткам Джосса удержать своего племянника-идиота на ногах, отступил в сторону, чтобы Лайна с Джоссом пошли впереди него по тропе. Лайла хромала, спотыкалась и пускала слюни. Джосс выпустил ее воротник и крепко ухватил за руку. Берл шел сзади, похоже, безо всяких сомнений принимая ее за того, кем она притворялась. Пока Джосс тащил ее вперед, Лайла с удивлением обнаружила, что ее страхи слегка уменьшились. Она сыграла свою роль, и сыграла хорошо. Берл, кажется, убежден, что она Реми, мальчишка-идиот. Конечно, настоящее испытание еще впереди. Ей еще предстоит показаться перед пиратами в ярком свете дня и провести с ними бог знает сколько времени.

Обмануть весь экипаж «Магдалены» будет непросто. Но она не думала, что невозможно. Больше не думала.

У Джосса пересохло во рту, пока он наблюдал, как Лайла взбирается по веревочной лестнице на пиратский корабль. Она устроила целое представление, безуспешно пытаясь ухватиться за веревки, держа свою якобы поврежденную ногу негнущейся, когда подтягивалась вверх. Джоссу, взбирающемуся вслед за ней, был прекрасно виден ее зад, как и другим мужчинам в лодке. Он облегченно выдохнул, ибо мешковатые бриджи полностью скрывали то, что она женщина. Талия у нее была тонкой, но такая она у большинства худощавых парней. Благодаря широкой рубашке, выпущенной поверх штанов, и безрукавке, вырезанной из платья, ее женственные формы было почти невозможно распознать. Он лишь молил Бога, чтобы ткань, стягивающая грудь, не развязалась. Если не развяжется, если она будет помнить, что надо держать глаза опущенными, хромать всякий раз, когда ходит, и не разговаривать, у них есть небольшой шанс справиться. Он надеялся.

– Пошевеливайся, Реми, – прокричал он.

Лайла продолжала медленно взбираться по лестнице, словно и не слышала. Джосс покачал головой для наблюдателей.

Когда Джосс поднялся на палубу, Лайла уже стояла в окружении пиратов и ее внимательно оглядывал не кто иной, как сам капитан Логан. Они образовали беспорядочный круг перед полубаком, и четыре горящих факела освещали небольшое пространство так, что было светло почти как днем.