Карен Робардс - Желание под солнцем

Сайлас со Спиром снова взглянули друг на друга, затем Сайлас пожал плечами:

– Черт, пусть капитан Логан сам разбирается. Спир кивнул:

– Ну что ж, пошли. Но предупреждаю тебя: попробуешь что-нибудь выкинуть, и ты покойник.

– Вам не стоит меня бояться, джентльмены, – мирно отозвался Джосс, опуская пистолет и, к ужасу Лайлы, небрежно засунув его за пояс. Пираты, казалось, немного расслабились, хотя по-прежнему подозрительно смотрели на Джосса. Их пистолеты оставались нацеленными на него.

– Пойдешь впереди. – Спир сделал Джоссу знак идти первым. Джосс подчинился, и Спир пошел за ним следом. До Лайлы дошло, что еще какие-то несколько секунд, и она останется совершенно одна! Не успела она решить, что делать и стоит ли что-то делать, как Сайлас зашагал позади Спира и они повели Джосса вниз по тропинке.

Когда мужчины ушли, Лайла еще несколько минут лежала не шевелясь, не зная, что делать. Что они сделают с Джоссом? Совершенно немыслимо, чтобы они просто так отпустили его.

Они направились в сторону бухты. Расстояние было слишком велико, чтобы она могла расслышать что-то из того, о чем они говорили, но пираты указали Джоссу на еще одного мужчину, который сидел под пальмой на краю песчаной береговой полосы. Когда Джосс и его конвойные остановились, между ними четырьмя, похоже, произошел короткий разговор. Затем четвертый поднял с песка красный флаг, лежавший с ним рядом, и, помахав им над головой, по-видимому, послал сигнал на бригантину. Немного погодя маленькая плоскодонка с двумя мужчинами на веслах направилась от корабля к берегу. Когда она подплыла, Джосса заставили войти в воду и втащили в лодку. Сайлас со Спиром влезли следом. Гребцы развернули ялик и стали грести к «Магдалене». Джосс сидел на корме, словно ему было наплевать на все на свете, в то время как Спир держал его под прицелом.

Когда плоскодонка подплыла к кораблю, душа Лайлы ушла в пятки. Джосс, крошечная фигура на расстоянии, узнаваемая только из-за черных волос, забрался по веревочной лестнице на палубу, где его схватили две пары рук и утащили с поля зрения, едва он успел перекинуть ногу через поручень.

Время шло, день стал клониться к вечеру, а Лайла по-прежнему сидела, скрючившись, на вершине утеса и наблюдала. Она хотела есть и пить, но не решалась сдвинуться с места на случай, если Джосс каким-то образом умудрится послать ей сигнал. Когда тени удлинились, поисковые партии стали подтягиваться к берегу, где ожидающий пират сигналил флагом, вызывая лодку. К наступлению ночи, как ей показалось, большинство пиратов перебрались на корабль.

Она осталась одна в темноте.

«Магдалена» грациозно покачивалась на полуночно-синих водах бухты, из иллюминаторов лился свет.

Затем с «Магдалены» была спущена плоскодонка с двумя мужчинами на корме и двумя на веслах. Когда лодка подплыла ближе к берегу, ей показалось, что один из мужчин на корме похож на Джосса. Ее сердце остановилось, потом пустилось вскачь. Свет факелов освещал широкие голые плечи и черные волосы, крепкую мускулистую грудь над узкой талией и черные бриджи. И было что-то в том, как он поворачивал голову…

Но Джосс, если это он, похоже, не был ни связан, ни как-то иначе ограничен в своей свободе. Насколько Лайла видела, его никто не держал на мушке и он свободно разговаривал с мужчиной, сидящим позади него. Безумие, но в ней зародилась надежда.

Когда ялик подплыл к острову, мужчины выпрыгнули и зашагали по мелководью к берегу. Те двое, что сидели на веслах, вытащили плоскодонку вслед за ними. Когда все оказались на берегу, мужчина, похожий на Джосса, указал в ту сторону, где пряталась Лайла, и сказал что-то своим спутникам. Все четверо посмотрели в ее сторону. Лайла в испуге попятилась.

Когда она посмотрела снова, черноволосый и еще один направлялись по тропинке, ведущей от берега. Двое других остались на месте.

Паника охватила Лайлу, дыхание перехватило. Что, во имя всего святого, ей делать? Бежать? Спрятаться? Неужели Джосса пытками вынудили открыть ее присутствие? Да и Джосс ли это?

Она слышала, как мужчины приближаются по тропе. Слушая низкий рокот их голосов, она больше не сомневалась: высокий – это Джосс. Она узнала бы этот голос где угодно, при любых обстоятельствах.

Они остановились на тропинке чуть ниже. Пригнувшись, Лайла подползла к тому месту, откуда они с Джоссом наблюдали за Сайласом и Спиром. Неужели это было всего каких-то несколько часов назад? А казалось, целую вечность!

Там стоял только один человек. Луна скрылась за облаком, и было слишком темно, чтобы разобрать, который из них. Но в том, что один, Лайла была уверена. Она быстро отползла в укрытие, когда очертания высокой фигуры показались на прогалине.

У Лайлы пересохло во рту, пока она смотрела, как темная фигура огляделась. Она была почти уверена, что это…

– Лайла! – послышался хриплый шепот.

– Джосс!

Лайла выбралась из своего укрытия и, пробежав разделяющее их пространство, бросилась к нему в приступе облегчения. Он схватил ее в объятия и на мгновение прижал к себе.

– Капитан… Логан… настаивает, чтобы я присоединился к экипажу, – шепотом объяснил Джосс. – Единственное, что удержало их от того, чтобы повесить меня или расправиться со мной каким-нибудь еще более неприглядным способом, – это то, что я умею пользоваться секстантом. Это делает меня ценным, по крайней мере до тех пор, пока они не доберутся до цели. Я сказал им, что был капитаном корабля, который затонул во время шторма возле этих берегов, и что я и еще один парнишка – единственные выжившие. Ты – юнга по имени Реми. Ты мой юный племянник, и я обещал твоей матери, что присмотрю за тобой. Ты туповатый от рождения, а после кораблекрушения и вовсе повредился в уме. С тех пор ты не произнес ни слова. Корабль назывался «Морская красавица», плыл из Бристоля.

Прежде чем Лайла успела ответить, снизу донесся голос:

– Ты все еще там, Сан-Пьетро? – В вопросе сквозило подозрение.

– А ты думал, у меня выросли крылья и я улетел? – огрызнулся Джосс. – Я объясняю своему племяннику, что к чему, чтобы он с перепугу не растерял последние мозги, какие у него еще остались. Мы сейчас будем.

– Давай поживее! Я не собираюсь торчать тут всю ночь!

– Я не выдам себя.

Быстро оглянувшись, Джосс стащил с ее головы косынку и зажал в кулаке толстую упавшую косу.

– Что ты делаешь? – прошептала она, поморщившись и схватив его за руку, когда он потянул за волосы.

– Мне чертовски жаль делать это, но эти твои волосы слишком большой риск. Если они обнаружат, что ты женщина… – Он не договорил. Она знала о риске не хуже его. С искаженным лицом, которое лучше слов говорило о том, как ему это тяжело, Джосс вытащил нож из бриджей и начал отпиливать толстую косу. От больно натянувшейся кожи головы на глазах у Лайлы выступили слезы, но она не издала ни звука протеста. Это у Джосса был страдальческий вид несколько секунд спустя, когда он стоял, уставившись на отрезанную золотистую косу, лежащую на ладони.