Карен Робардс - Желание под солнцем

– Ты, сядь-ка там вместе с остальными!

– Но…

– Я сказал – сядь! А то не посмотрю, что ты девица, отправлю прямиком в ад, поняла?

Лайла взглянула в это суровое, непреклонное лицо и поняла, что он не колеблясь исполнит свою угрозу. Мужчина был молодой, возможно, всего на несколько лет старше ее самой, веснушчатый и угловатый. Но выражение его лица было угрюмым и мушкет он держал недрогнувшей рукой. До Лайлы дошло, что он считает ее таким же членом пиратской шайки, как и любого из захваченных мужчин. Поняла она и еще кое-что: он прошел через ужасную смертельную битву и для него она была врагом, который едва его не одолел.

Лодка подобрала Йейтса, Сайласа и третьего пирата, держащегося за шлюпку, затем развернулась и направилась обратно к «Красотке Беттине». Лайла не сводила глаз с Джосса. Он один раз пошевелился, повел плечами, словно ему было больно так лежать, отчего кровь потекла сильнее, стекая по шее, расплываясь по рубашке. Его голова поднялась, потом снова опустилась так, что противоположная щека легла в небольшую лужицу морской воды, которая натекла на дне лодки. В таком положении она могла видеть его лицо. Душой и телом она рвалась пойти к нему, но боялась, что если сделает попытку, ее пристрелят. Поэтому она оставалась на месте, наблюдая, страдая.

Джосс поморщился, его глаза чуть-чуть приоткрылись, потом закрылись. Лайла затаила дыхание и сделала непроизвольное движение к нему. Дуло мушкета уперлось ей в плечо, больно толкнув назад.

– Еще раз дернешься, и тебе конец!

– Ему больно, он истекает кровью! Ему нужна помощь!

– Сиди и не рыпайся! Никто не будет цацкаться с проклятыми пиратами. Кто он, твой любовник? Очень жаль.

– Он не пират… я не пират! Мы были вынуждены…

– Ну конечно.

Лайла зыркнула на мужчину, который смотрел на нее со смесью ненависти и презрения, и маленькая черная дырочка его мушкета, направленная ей прямо в сердце, ни разу не дрогнула. Джосс застонал, и она разозлилась:

– Послушай, ты, несносный человек, меня зовут Дилайла Реми. Мой отец владеет одной из крупнейших сахарных плантаций на Барбадосе. Мы потерпели кораблекрушение и…

– Заткнись, – грубо прервал ее мужчина. – У меня нет времени слушать сказки.

– Ах, ты… – Забыв, где она, Лайла вскочила на ноги. Лодка опасно покачнулась. Мужчина грубо толкнул ее обратно.

– Еще одно твое движение, и я выброшу тебя за борт!

Взглянув на сурово сжатые губы, Лайла поверила ему. Раздраженная, она скрестила руки на груди и села, то гневно зыркая на недоумка с мушкетом, то бросая встревоженные взгляды на Джосса, пока лодка подплывала к «Красотке Беттине».

На палубе «Красотки Беттины» пиратов согнали в маленькую тесную группку под главной мачтой. Лайлу, к ее негодованию, отправили туда тоже. Джосса, который все еще был без сознания, подняли из баркаса с помощью веревки, обвязанной под мышками. Его свалили рядом с другими с такой небрежностью, словно он был мешком с зерном. Лайла, дождавшись, когда стражник отвернется, украдкой подползла к нему. Сбросив свою мокрую безрукавку, она прижала ее ему к затылку, пытаясь остановить кровь. Порез был небольшой, но глубокий и все еще кровоточил. Просто чудо, что он не утонул.

Его ранение было далеко не самым худшим. Как Сайлас, большинство выживших сильно обгорели. Йейтсу оторвало стопу. Лайла и еще один пират были единственными, кто остался невредимым.

В общей сложности девять пиратов, включая ее и Джосса, были подняты на борт «Красотки Беттины». Все остальные погибли, и их трупы либо затонули вместе с бригантиной, либо остались на корм акулам. Подобающие похороны не считались необходимыми для пиратов, морской падали.

Никто из женщин, за исключением Лайлы, не остался в живых. Находящиеся под палубой, когда корабль взорвался, они, вероятно, были среди тех, кто погиб первым. Она надеялась, что сам взрыв быстро убил их. Не хотелось бы думать, что они сгорели заживо или утонули. Такой судьбы Лайла не пожелала бы никому, даже Нелл. Ее настойчивое преследование Джосса не заслуживало такого ужасного конца.

Палуба была разгромлена, усеяна кусками металлического лома и залита лужами липкой крови. Кливер свалился во время сражения и лежал, расколотый, на палубе, как угрожающее напоминание о том, как много галеон потерял в битве. Погибшие лежали аккуратно в ряд перед полубаком, и их, похоже, насчитывалось больше дюжины.

Выделяющийся среди остальных стремительностью в движениях и неистовой энергией капитан был невысокого роста, коренастый, с угрюмой складкой рта. В данный момент он стоял перед полубаком с Библией в одной руке и пистолетом в другой. Прогремел выстрел. Лайла вздрогнула, затем до нее дошло, что выстрел был сигналом, чтобы все, кроме караульных, собрались на погребальную службу по своим павшим товарищам.

К тому времени, когда молитвы о мертвых были закончены и тела один за другим опущены в море, Лайла тряслась от страха. Трудно было ожидать милосердия от тех, с кем так безжалостно и жестоко обошлись.

Капитан, чеканя шаг, подошел и встал перед своими пленниками. Он с ненавистью оглядел потрепанную группу.

– Пираты, – сказал он. – Тьфу! – Плюнув на палубу, таким образом выражая свое мнение о пленниках, он повернулся к долговязому малому, который стоял позади него: – Нет нужды тащить эту шваль в порт. Повесить их.

– Есть, капитан!

Судя по рвению парня, он, как и капитан, жаждал мести. Остальные члены экипажа, которых видела Лайла, угрюмым молчанием выражали согласие. Те из пиратов, которые услышали это заявление и были в сознании, чтобы понять, что их ожидает, вскрикнули и застонали, всхлипывая и умоляя о милосердии. Сайлас выполз вперед на коленях, пытаясь ухватить капитана за ногу.

– Помилосердствуйте, сэр, помилосердствуйте… Капитан с силой пнул его сапогом в лицо. Сайлас завопил, схватился руками за свое обгоревшее лицо и, всхлипывая, рухнул на палубу. Лайле стало дурно от страха, и она поняла, что должна действовать.

Капитан уже уходил. Не обращая внимания на конвоира, Лайла сняла голову Джосса с колен и вскочила на ноги.

– Капитан! Постойте! – Она подбежала было к нему, но наставленный на нее мушкет заставил ее остановиться. – Капитан, мне надо с вами поговорить.

К ее облегчению, капитан сразу обернулся на звук ее голоса, как догадалась Лайла, потому что он принадлежал женщине.

– Девушка. – Он окинул ее взглядом, отмечая признаки пола, потом пожал плечами: – Не имеет значения.

– Но я не пират! – в отчаянии вскричала Лайла, игнорируя убийственные взгляды, которые бросали на нее товарищи по несчастью. – Я Дилайла Реми, мы потерпели кораблекрушение…

– А ну заткнись, потаскушка! – Один из конвоиров подошел и встал между нею и капитаном, угрожая ударить ее по лицу дулом мушкета.