Карен Робардс - Желание под солнцем

Лайла смотрела мимо, понимая, что другого шанса у нее не будет, глазами и голосом умоляя капитана выслушать ее.

– Пожалуйста, нас вынудили плыть на «Магдалене», мы никогда не были частью команды. Мы были такими же жертвами этих пиратов, как и вы…

Конвоир вскинул мушкет, отвел назад руку, приготовившись ударить. Лайла съежилась, прикрыв лицо.

– Она пыталась рассказать мне эту же историю, когда мы выловили ее, отец. Я был не в настроении слушать.

До Лайлы дошло, что веснушчатый молодой моряк с баркаса – капитанский сын.

Краем глаза она увидела забрасываемую на рею веревку. Та змеей взвилась вверх, очертив арку на фоне неба, не долетела до своей цели и упала обратно. Когда до Лайлы дошло, что это означает, она содрогнулась и удвоила усилия.

– Вы должны выслушать меня. Пожалуйста. Умоляю вас… Капитан обернулся, скрестил руки на груди. Он и его сын, стоящий рядом с ним в точно такой же позе, разглядывали ее. Лайла понимала, что никакой полет фантазии не поможет увидеть в ней ту молодую леди, какой она когда-то была, но надеялась, что они все-таки разглядят хоть что-нибудь, что заставит их задуматься. Она попробовала изобразить дрожащую улыбку. Когда это не помогло, просто стояла молча, нервно, бессознательно покусывая нижнюю губу, стиснув руки.

– Пусть подойдет сюда, – приказал наконец капитан. Нависший над ней конвоир отступил. С огромным чувством облегчения Лайла вышла вперед. – Ну, рассказывай свою историю, да побыстрее. И предупреждаю: я терпеть не могу врунов.

Веревка была снова заброшена на рею. На этот раз она грациозно пролетела по дуге через перекладину, была поймана и закреплена.

– Меня зовут Дилайла Реми… – начала Лайла, но ее прервал матрос, который подбежал сообщить капитану, что веревка готова и повешение может начинаться.

– Прочтите над ними молитву и приступайте.

Моряк был отпущен взмахом капитанской руки. Лайла пыталась не слушать отчаянные крики пиратов, когда один из матросов начал торопливо читать «Отче наш…».

Ее единственной заботой была она сама – и Джосс.

Говоря как можно быстрее, она рассказала, как они с Джоссом попали на борт «Магдалены». Ее история была подтверждена капитанским сыном, который сказал:

– Парни, которых я подобрал, в самом деле, похоже, удивились, узнав, что она женщина, отец.

– Гм… – Капитан, глядя на нее, кивнул: – Хорошо. Барбадос находится не так далеко от нашего курса. Нам все равно требуется починка, так что, думаю, мы вполне можем зайти туда. Если ты говоришь правду, то будешь рада попасть домой. Если нет, что ж, полагаю, с таким же успехом тебя можно повесить в Бриджтауне, как и здесь. – Он отвернулся, довольный собой, и бросил резкий взгляд на сына: – Отведи ей каюту и дай какую-нибудь сухую одежду, но только смотри, чтобы она была заперта.

– Да, отец.

– Капитан!

Он обернулся к ней, судя по выражению лица, удивленный, что ему все еще докучают с делом, уже улаженным, к его удовлетворению.

– Мой спутник… он не больше пират, чем я.

– Который?

– Тот, что лежит в средней части. Высокий, с черными волосами. Он ранен, без сознания.

– Он был у кормовой пушки! Я сам видел, как он заряжал! Это сказал один из матросов, из числа тех, кто слушал историю Лайлы с недоверием.

– Это правда? – Капитан вперил в Лайлу взгляд, который внезапно стал на десяток градусов холоднее.

– Он… ему пришлось. Они бы убили нас, если б он не..

– Он был канониром! Я тоже видел его, сэр. Такого высокого трудно с кем-то спутать!

Глаза капитана вернулись к Лайле. От их взгляда она почти впала в отчаяние.

– Вы не можете повесить его! Говорю же вам, он был вынужден…

– Что бы ты тут ни говорила, раз он стрелял из пушки, значит, пират. Он будет повешен с остальными! – Сделав это заявление, капитан снова начал отворачиваться.

– Нет! Вы не можете!

Лайла побежала за ним, схватила за рукав. Он нетерпеливо взглянул на нее:

– Предупреждаю тебя, девочка, я не в настроении выслушивать всякие душещипательные истории. Я потерял почти треть экипажа, один из них – сын моей сестры. Плюс мой корабль получил бог знает какие повреждения. Ты хоть представляешь, чего мне будет стоить отремонтировать его? Я пожалею тебя, но не парня, который стрелял из пушки по моему кораблю. Если он твой любовник, мне очень жаль.

– Нет! – вырвалось у нее, пока она лихорадочно пыталась найти слова, чтобы спасти Джосса. Капитан озабочен вопросом денег… – Он мне не… никто! Он… он раб, очень опытный, очень ценный! Он… принадлежит моему отцу и… стоит больше пятисот американских долларов! Мой отец… он потребует компенсации, если потеряет такую ценную собственность! Если вы повесите его, то вам придется заплатить моему отцу эти деньги! Но если вы вернете его моему отцу и меня тоже, я позабочусь, чтобы вам хорошо заплатили за ваши хлопоты.

Капитан уставился на нее, потом на Джосса:

– Ну-ну, девочка, хватит сочинять небылицы. Это белый человек и…

– Он раб, говорю вам, и вы не имеете права повесить его! Он так называемый цветной, и мой отец владеет им и заставит вас заплатить, если вы убьете его! Пятьсот долларов…

– Давайте-ка поглядим на этого раба!

Все до единого собравшиеся вокруг капитана подошли и уставились на Джосса. Лайла с колотящимся сердцем подошла с ними. Пиратов, орущих и плачущих, тащили вешать.

Джосс был еще без сознания, хотя уже понемногу приходил в себя. Он заморгал и поднял голову, но потом застонал и снова рухнул на окровавленные доски палубы.

– Принесите ведро воды!

Кто-то принес, и его вылили на Джосса. Когда холодный поток окатил его, растекаясь по палубе, он снова приподнял голову, заморгал. Поднял руку и подложил ее под голову вместо подушки. Глаза его оставались открытыми, и Лайла подумала, что он слаб, но в сознании. Затем его взгляд отыскал ее и прояснился.

– Ты слышишь меня, парень? – резко спросил капитан, наклонившись низко, чуть ли не к самому лицу Джосса.

Чуть заметным движением Джосс кивнул.

– Ты стрелял из пушки по моему кораблю? Лайла затаила дыхание.

– Не было выбора. Иначе… они бы убили. Надеюсь… вы примете мои извинения. – Он выдавливал слова, словно ему трудно было дышать.

Капитан поджал губы, присел на корточки.

– Ты знаешь… этого человека? – Он указал на Лайлу. Глаза Джосса поднялись к ее лицу, и он утвердительно качнул головой:

– Да.

– Как зовут этого человека и какое отношение ты к нему имеешь?

Значит, ее личность подвергается проверке, а ее история сопоставляется с историей Джосса. Лайла заметила, что капитан не использовал местоимения «она» и что Джосс не может знать, что им известно, кто она на самом деле. Он попытается защитить ее…

– Реми. – Голос Джосса был хриплым, но он зашевелился, пытаясь сесть. Поморщившись, он повалился назад, и Лайла с трудом удержалась, чтобы не броситься к нему. – Он мой…