Барбара Вуд - Время Мечтаний

Я приехал в этот край в поисках второго рая. Эта новая наука развращает современный мир вместе с ее так называемым доказательством того, что не Господь замыслил и сотворил мир. Она опровергает Святое Слово Божие, называя Библию «собранием мифов и сказаний»», и сама заслуживает доказательства своей несостоятельности. Я прибыл сюда с целью доказать, что Священная Библия способна выдержать опытную проверку, что Истину можно подтвердить тем же методом исследования и рассуждений, которым ее пытаются опровергнуть. Я пришел сюда в поисках Эдема, второго рая, того места, где Бог создал еще одну Первую Пару. Они не вкусили запретный плод познания, и им было разрешено продолжать жить в невинности. Аборигенам не ведом стыд наготы и прелюбодеяние. Они в точности такие, какими их создал Господь.

Но теперь мне ясно, что я заблуждался. Это не второй рай, а ошибка Божья. Здесь поклоняются Змее и не знают о Едином Боге. Эти дикари почитают камни, реки и животных. Но о Господе Боге им ничего не известно. Да простит меня Бог, я совершил ошибку. И теперь мою милую Нейоми собираются ввергнуть в их грехи и увести с праведного пути. И меня страшит, что ее ждет наказание за это. Если бы только мы могли вернуться в Англию. Но как? Денег нет. На последние деньги была куплена земля для нашей фермы.

Я должен узнать, что собираются делать в пещере эти женщины и защитить от них Нейоми».

Бет с ужасом наблюдала, как самец динго двинулся в ее сторону. Баттон зарычал. Он попятился, отталкивая ее от динго. Самка пошла направо, чтобы зайти сзади. Баттон повернул голову и рыкнул на нее. Шерсть на холке у него вздыбилась. Он ощерился, показывая белые клыки. Динго наступали. Баттон рычал, скаля зубы и продолжая задом отталкивать Бет. Она пыталась сообразить, что ей делать, подняла палку и швырнула ее в собак.

Палка упала между ними, но это их ничуть не испугало.

– Пошли отсюда! – крикнула она. – Убирайтесь!

Золотистые глаза уперлись в нее. Она видела на мордах блеск слюны.

Самец динго внезапно прыгнул, Баттон бросился на него и вонзил в него зубы. Бет истошно закричала, и вслед за этим самка повернулась к Баттону и вцепилась ему в хвост. Охваченная ужасом, Бет смотрела, как динго напали на пастушью собаку с двух сторон. Летели в стороны клочья шерсти, слышались жуткие звуки, у Баттона было оторвано ухо и неожиданно на боку его появилась страшная рана. Динго действовали так же, как поступали, охотясь на кенгуру: один нападал спереди, другая – сзади, доводя жертву до исступления, обессиливая ее и делая беспомощной.

– Перестаньте! – кричала Бет. Она схватила другую палку и размахнулась посильнее. – Убирайтесь! – с криком ударила она одну их нападавших диких собак.

Самец отвлекся от Баттона и повернулся к Бет. Он кинулся на нее, но она упала на спину, и его челюсти щелкнули, не причинив ей вреда. Баттон набросился на него, не обращая внимания на другую собаку, рвущую его бок. Бет уронила палку и смотрела, как Баттон, весь в крови, истерзанный, с всклоченной шерстью, отчаянно сражался, не в состоянии даже видеть своих врагов.

Закрыв руками уши, Бет повернулась и стремглав бросилась бежать.

Долго сидела Джоанна, глядя на последние слова, написанные дедом. Мрачное тягостное предчувствие овладело ей при мысли о молодом англичанине, отрезанном от мира и известных ему законов, пытающемся цепляться за реальность, верящего в то, что жена может стать жертвой тайн, которые выходили за пределы его понимания. Так, может быть, в этом причина того, почему проклятье в виду песни-отравы было наложено на их семью? Не кара ли это за нарушение важнейшего табу: за то, что мужчина подсматривал за ритуалом женщин? Или там было что-то еще? Что видела трехлетняя Эмили? Какой чудовищный вихрь закружил ее, когда открылось преступление отца? И что на самом деле происходило внутри пещеры?

Джоанна подняла голову, словно очнулась. Она поняла, что лес вдруг ожил, наполнился разноголосьем птиц, обычно молчавшим по ночам. Она слышала неистовое воронье карканье и даже визгливый хохот зимородка-хохотуна. Обычный порядок был чем-то нарушен. Что-то происходило в лесу, и очень нехорошее.

И вдруг ее пронзила мысль: «Бет!»

Бет бежала со всех ног между деревьями, отталкивая ветви и кусты. Она мчалась по лесу, и сердце бешено стучало у нее в груди. Она понимала, что дом в другой стороне за ней, но там же были и динго. Она бежала в темень, не разбирая дороги, обезумевшая от страха, и горячие слезы жгли ей глаза. Она упала, поднялась и вновь устремилась в глубь леса. Наконец она остановилась, тяжело дыша, и прислушалась. Вокруг стояла тишина. Затихли даже расшумевшиеся птицы. Потом до нее донесся нарастающий топот. Она поняла, что ее нагоняют, и снова пустилась бежать. Ей было слышно, как щелкали зубы, она упала, налетев на дерево, с трудом поднялась, не сознавая, что делает. Она видела блеск голодных глаз. Что-то острое вонзилось в ее лодыжку. И она пронзительно закричала.

Джоанна выскочила из дома и бросилась бежать по тропинке к лесу. Ей попались на пути Сара с Адамом, поднятые с постели криком. Они пытались определить, откуда он доносился.

Крик повторился.

– Туда! – показал направление Адам.

Они пробежали по тропе и углубились в лес. На траве что-то валялось. Это был ботиночек Бет. Джоанна огляделась.

– Бет? – позвала она. – Где ты?

Она посмотрела во все стороны, и взгляд ее застыл, когда она увидела что-то лежащее на земле. Она бросилась туда.

– Боже, – сказала она. Это был растерзанный окровавленный Баттон.

– Бет! – закричали Сара и Адам.

– Бет! – крикнула Джоанна.

Они услышали крик, потом еще. Кричала Бет…

Джоанна ринулась на голос, отбрасывая ветви с пути, не замечая камней и прутьев, стегавших ее по ногам и лицу.

– Боже, – рыдала она. – Только не это, – молила она. Сара с Адамом неслись во тьму вслед за ней, отмахиваясь от веток, их ночное белье цеплялось за кусты.

– Бет! – кричали они, – мы идем!

И тут неожиданно до их слуха донесся другой звук: резкий и высокий свист. Затем послышался отрывистый шлепок, и вслед за ним раздался звериный визг.

– Это там! – сказал Адам. – Звук шел оттуда!

В следующую секунду мимо них промелькнул окровавленный израненный динго, а следом за ним бежал Иезекииль, сжимая в поднятой руке бумеранг.

Привалившись к дереву, едва не падая, стояла Бет и кричала в истерике. У ее окровавленных ног лежал динго с бумерангом Иезекииля в шее.

– Мама! – закричала Бет. – Мама, мама!

Джоанна подскочила к отчаянно плачущей дочери и подхватила на руки. Прижимая к себе Бет, она побежала к дому, следом бежали Сара и Адам. Бет, рыдая, звала Баттона, кровь текла из ран на ее ногах.