Ребекка Ли - Принцесса-беглянка

– И что они здесь делают? – спросил Адам.

– Я взяла их на работу в помощь Джиане.

Адам перевел взгляд на Джорджи, и та на мгновение подняла глаза от рукоделия, лежавшего у нее на коленях.

– Понятно… – вздохнул Адам.

– У Джианы очень много работы, – продолжала Изабель. – Бедняжка не может делать все одна. – Кроме того… – Она понизила голос до шепота. – Кроме того, я подумала, что будет очень неплохо, если кто-то другой станет вытирать пыль с хрупких предметов.

– А Джиане, выходит, ничего другого не остается, как выполнять самую тяжелую работу? – проворчал Адам. Ему сделалось не по себе при мысли о том, что Джорджи придется трудиться не покладая рук, наводя чистоту в его доме. Нет, пусть уж лучше продолжает бить дорогой фарфор, чем будет скрести полы и чистить каминные решетки.

– Уверяю вас, что Джиана справится, – поспешила заверить его Изабель. – Она очень сильная девушка.

– А Бренна?

– Нашел о чем спорить, – прошептал приятелю Мерфи.

Изабель же с удивлением взглянула на Адама.

– Но Бренна – горничная хозяйки дома, сэр.

– Горничная, которая причесывает и одевает других служанок?

– Она не должна терять свои навыки, сэр, – объяснила Изабель.

Адам, прищурившись, посмотрел на Бренну.

Скромница Бренна Лангстром была довольно хороша собой, однако Адама ничуть не влекло к этой девушке. А вот Джиана – совсем другое дело. Но что же его так привлекало в Джорджи? Что заставляло его испытывать желание всякий раз, когда он оставался с ней наедине? Ведь прежде ему совершенно не нравились женщины такого типа…

Адам тяжело вздохнул и пригладил ладонью волосы. Господи, как же он устал… У него больше нет сил продолжать спор с миссис Лангстром и размышлять о своем странном влечении к Джорджи.

– Если даже Бренна потеряет свои навыки, никто не будет строго судить ее за это, – пробормотал Адам. – В доме нет хозяйки, поэтому и беспокоиться не о чем.

Маккендрик не подумал о том, что сказал это слишком громко. Изабель же его услышала и сочла нужным ответить:

– В один прекрасный день, сэр, в вашем доме появится хозяйка, и я уверена, что эта дама будет довольна Бренной.

– В этом нет никаких сомнений, – пробурчал в ответ Адам. – Думаю, что все в восторге от Бренны. – «Кроме меня», – мысленно добавил он. – А теперь, дамы, покорно прошу меня извинить, но я должен идти к себе.

– А как же чай? – спросила Изабель. – Может быть, после того как О'Брайен управится с вашим багажом, он отнесет чай вам в комнату?

Адам с Мерфи переглянулись.

– О'Брайен устал точно так же, как и я, – ответил Адам. – Ведь мы путешествовали вместе. Проследите, чтобы чай и угощение отнесли не только мне, но и ему.

– Я сейчас же велю Марте и Салли заняться этим, – сказала Изабель.

«Хорошо, что не Джиане», – подумал Адам. Потому что ему не хотелось испытывать судьбу. Он слишком устал, и сейчас, наверное, не смог бы противостоять ее чарам. Оставшись с прелестной Джианой наедине в своей спальне, он – не дай Бог! – может не удержаться и поцеловать ее.

– Вот и хорошо, – рявкнул Адам. Он вышел из библиотеки и направился к лестнице. Мерфи следовал за ним.

Когда приятели дошли до мраморного холла, их догнал Максимилиан.

– Добрый день, сэр. – Старик обращался к Адаму, совершенно не замечая стоявшего рядом О'Брайена.

– Только не сейчас, Максимилиан. Пожалуйста… Я ужасно устал и сейчас направляюсь к себе в спальню.

– Да, понимаю, сэр, – с сочувствием в голосе проговорил Максимилиан. – Я только хотел сообщить вам, что у вас на письменном столе нет никаких срочных писем, так что можете не беспокоиться на сей счет. Я взял на себя смелость обработать вашу корреспонденцию…

– Что?..

– Я взял на себя смелость просмотреть вашу корреспонденцию, сэр. Разумеется, за исключением адресованного вам лично письма леди Маршфельд, – добавил Максимилиан.

– А остальные мои письма? Вы их читаете?! – ужаснулся Адам.

– Разумеется, сэр. И я отослал те письма, которые вы приготовили для отправки и оставили на письменном столе. Ведь заниматься почтой хозяина – одна из обязанностей личного секретаря. Я разделил корреспонденцию на ту, которая требует незамедлительного ответа, и на ту, что еще может подождать. А кроме того, я взял на себя труд пересмотреть ваше расписание светских мероприятий, а также просмотреть просьбы о финансовой помощи, поступившие от различных благотворительных организаций. Все сомнительные просьбы я отсеял и оставил только знакомые мне благотворительные организации, которые зарекомендовали себя как надежные. Впрочем, все остальные мы еще раз просмотрим вместе с вами, если вы того пожелаете. – Максимилиан какое-то время молчал, дожидаясь ответа хозяина, потом спросил: – Сэр, может, вам еще что-нибудь понадобится, прежде чем вы отправитесь вздремнуть?

Адам нахмурился. Во-первых, от Максимилиана ему вообще ничего не требовалось. А во-вторых, ему ужасно не понравилось, что кто-то читал его письма, перекраивал на свой вкус расписание его светских мероприятий и занимался просьбами о выделении средств на благотворительные цели.

– Мы обсудим это позже, Макс.

– Хорошо, сэр, – ответил Максимилиан с поклоном и тут же удалился.

– Что ты на это скажешь? – спросил О'Брайен, когда друзья начали подниматься по лестнице.

Адам взял у него свою дорожную сумку.

– Я в полном недоумении, – признался он. – Либо мне приснился страшный сон, либо здесь все перевернулось с ног на голову.

Тем временем Джиана, сидевшая в библиотеке, продолжала заниматься своим рукоделием. Она слышала, как Максимилиан заговорил с Маккендриком в мраморном холле, когда тот собирался подняться на второй этаж. Она даже услышала, как через несколько минут Максимилиан прошел в свою комнату.

– Мисс Лангстром!

Джиана вздрогнула от неожиданности; ей показалось, что от громкого крика Маккендрика сотрясались стены, дребезжали стекла в окнах и сыпалась штукатурка с потолка.

Подняв голову от шитья, принцесса молча взглянула на Бренну и едва заметно кивнула. Бренна выронила из рук гребень и бросилась к двери. Выбежав из библиотеки, она помчалась по мраморному холлу. У них был разработан план. Джиана решила, что на зов Адама должна будет явиться Бренна. Если, конечно, хозяин дома не станет настаивать, чтобы пришла именно она, Джиана. Она не забыла, что Адам Маккендрик велел ей держаться от него подальше. Причем он говорил ей об этом не раз, так что не следовало его раздражать. «Да-да, я буду держаться, сколько смогу», – говорила себе принцесса.