Ребекка Ли - Принцесса-беглянка

– С сегодняшнего дня будете единственной.

Джиана по-прежнему стояла, глядя в пол. Стояла и молчала.

– Джорджи, вы меня слышите? – Адам протянул руку и взял ее за подбородок. – Мне тоже очень жаль.

Наконец взгляды их встретились, и он увидел, как в глазах Джианы блеснули слезы.

– Дорогая, не плачьте. – Адам осторожно смахнул пальцем слезинку с ее щеки.

– Не говорите глупости, – сказала она. – Всем известно, что прин… что люди в моем положении никогда не плачут. Потому что мы не можем себе этого позволить, – объяснила Джиана, – Кроме того, слезами ничего не поправишь.

– Полно вам храбриться, моя милая. Можете немного поплакать, если вам тогда станет легче.

– Легче от этого не бывает, – заявила принцесса. – Горло защиплет, глаза покраснеют, нос будет шмыгать, заболит голова – вот и все.

– Зато иногда после слез становится легче на душе. Кстати, откуда вам известны такие подробности, раз вы утверждаете, что никогда не плакали?

Джиана посмотрела на Адама по-королевски надменно:

– Сэр, я же не говорила, что не плакала ни разу за всю свою жизнь. Когда была маленькой девочкой, иногда плакала, как и все. И я помню до сих пор, как это было неприятно. И как мало приносило облегчения. Нет, слезы не помогают решать проблемы. Вот поэтому я с тех пор больше не плачу.

Адам утер с ее щеки еще одну слезинку и кивнул.

– Разумеется, вы не плачете. Я и сам не плачу по той же самой причине. – Он смешно сморщил лицо, как делают дети перед тем, как расплакаться, и, глядя на него, Джиана рассмеялась. – Ну вот, так-то лучше.

– Правда? – Джиана прильнула к нему.

Адам провел пальцем по ее губам; ему очень хотелось поцеловать Джорджи. Однако он начал понимать, что это может представлять угрозу для его душевного равновесия. Следовало во что бы то ни стало взять себя в руки и остановить это безумие. Пока не поздно. Пока он совсем не пропал…

– Я хотел бы сделать вам одолжение, но… – Адам покачал головой. – Извините, я сейчас не в лучшей форме. В данный момент из меня получится никудышный компаньон, тем более любовник…

Джиана в изумлении раскрыла рот.

– Не беспокойтесь, все в порядке. – Он улыбнулся. – И молчите, не говорите ничего. А теперь… забирайте своего Вагнера и позвольте мне отдохнуть.

Джиана хотела уйти. Честно и добросовестно старалась. Изо всех сил. Но Вагнер не желал покидать свое укрытие, не желал покидать комнату Адама. Принцесса испробовала все средства и способы – и строгие приказы, и нежные уговоры и увещевания, слезные мольбы, даже пыталась соблазнить пса лакомыми кусочками с тарелки Адама, однако у нее ничего не получалось, и через четверть часа ей пришлось признать свое поражение. Увы, было совершенно очевидно: обычно спокойный и послушный, Вагнер на сей раз наотрез отказывался подчиняться своей хозяйке, чем очень ее огорчил. В конце концов, Джиана попыталась вытащить пса из облюбованного им укромного местечка в шкафу.

– Нет-нет, не надо, что вы!.. – Адам обнял ее за талию и привлек к себе. – Ведь Вагнер – такой огромный и тяжелый. К тому же он может вас укусить. – Адам действительно пытался оградить Джиану от возможных неприятностей, но в то же время наслаждался ее близостью.

– Тогда попробуйте сами…

– Нет, только не я. – Адам отошел от нее и покачал головой. – Боюсь показаться трусом, однако я не хочу рисковать какими-либо частями тела. – Адам заглянул в глаза собаки. Трудно было поверить, что пес, у которого такие умные глаза, мог представлять опасность. Но ведь, наверное, не зря эту породу прозвали «волкодавами». А тот, кто был способен догнать и загрызть волка, заслуживал уважения, и с ним приходилось считаться.

– Но что же тогда делать? – спросила принцесса.

– Что делать?.. – переспросил Адам. У него имелось множество отличных идей на сей счет, только бы Джорджи не захотела того же, что и он. Впрочем, едва ли Джиана думала сейчас о чем-то подобном. А вот ему, как назло, ничего не приходило в голову, кроме неприличных предложений. И конечно же, он понятия не имел, как выманить или вытащить из шкафа непокорного пса. Ему никогда еще не приходилось сталкиваться с такой проблемой.

Подумав минуту-другую, Адам предложил:

– Давайте оставим все как есть.

– Простите, что?..

Адам улыбнулся.

– Вы все правильно расслышали. Я предлагаю оставить его на ночь там, где он сейчас находится.

– А вы уверены, что это допустимо?

– Нет, не очень, – признался Маккендрик. – Но у нас нет выхода, не так ли? Вагнер не станет меня беспокоить, пока он в шкафу. – Адам зевнул, затем взял принцессу за плечи и подвел ее к двери. – А теперь, Джорджи, спокойной ночи.

Джиана взглянула в окно – за окном по-прежнему было светло.

Проследив за ее взглядом, Адам пояснил:

– Я намерен как следует выспаться, поэтому лягу прямо сейчас. – Открыв дверь, он вывел Джиану в коридор. – А утром, когда придете за своей собакой, принесите мне, пожалуйста, завтрак, кофе в кофейнике и утреннюю газету.

– Вагнер встает очень рано и выходит погулять, – предупредила Джиана.

– Самое главное, чтобы он хоть когда-нибудь выбрался из шкафа, – с усмешкой проговорил Адам. – И еще, Джорджи… Учтите, если только он испортит мне здесь что-то…

Не желая выслушивать угрозы, Джиана закивала:

– Да-да, знаю. Не волнуйтесь, сэр, если он причинит хоть какой-то ущерб, я за все заплачу.

На следующее утро в половине шестого Джиана с подносом в руках направилась в спальню Адама. На подносе же, рядом с кофейником и чашкой, лежала газета, уже немного обгоревшая. Джиана была несказанно рада тому, что интерес к Каролии в мире поутих и статьи с крупными заголовками об исчезновении карольской принцессы больше не занимали первые полосы утренних номеров. Ей и ее «семье» была посвящена всего лишь небольшая колонка на третьей странице. Принцесса собственноручно отутюжила газету, воспользовавшись навыками, которые она когда-то приобрела в Каролии (прошло уже семь лет с тех пор, как она готовилась к экзаменам для девушек, достигших шестнадцати лет). Когда она утюжила номер, у нее все прекрасно получилось, то есть удалось прожечь утюгом именно эту небольшую заметку на третьей странице. Она также благодарила Бога, что не ударила в грязь лицом перед слугами, с которыми ей пришлось столкнуться на кухне. Возможно, у слуг и вызвал недоумение тот факт, что Джиана попросила дать ей поднос с завтраком, однако они благоразумно воздержались от расспросов. Скорее всего они сразу же поняли, для кого предназначался завтрак – потому что только три человека в Ларчмонт-Лодже пили по утрам кофе вместо чая; кофе пили Адам Маккендрик, Мерфи О'Брайен и шеф-повар Анри Латур.