Джил Лэндис - Мечтательница

– Как это ты умудрился так намочить брюки, Кордеро? Селин! Похоже, тебе необходимо ополоснуться. Я скажу Эдварду, чтобы он приготовил для тебя прохладную ванну. – Она повернулась было, чтобы уйти, но, словно что-то вспомнив, сказала: – Мы слышали о сынишке Бобо. Я так рада, что он жив и здоров. Какой ты герой, Кордеро! Ну и денек же нам выдался сегодня!

Корду хотелось только одного: утолить жажду и переодеться, но существовали обязанности, от которых он не мог отмахнуться.

– Надеюсь, колдун больше не доставлял вам хлопот?

Ада замахала руками:

– Нет, нет. Ничего подобного! Просто все это так неожиданно! Кстати, ты не говорил мне, что ждешь гостей…

– Кого жду, тетя?

– Как же! Брата мирового судьи, Коллина Рэя, и продавца книг с Барбадоса. Кажется, он назвался мистер Уэллс. Говард Уэллс. Селин пригласила его посетить нас, когда они ужинали вместе в Бэйтауне. Кстати, об ужине. Он будет подан через час.

Она провела рукой по непослушным прядям, выбивающимся из уложенных в прическу кос, и прежде чем Корд успел что-либо сказать, добавила:

– У меня там Фостер чистит серебро и следит за несколькими специальными блюдами. Одно из них – пудинг с чуточкой рома, – который добавляют, когда пудинг остынет.

Его нужно запекать не больше часа, а то иногда, когда хозяйка зазевается…

– Звучит очень заманчиво, тетя Ада, – вмешалась Селин, приходя Корду на помощь. – Вам не трудно прямо сейчас прислать наверх Эдварда?

– Так много нужно еще сделать!

Ада, казалось, пришла в ужас от количества навалившихся на нее дел. Улыбаясь, она бодрым шагом направилась в глубину дома.

Корд пропустил Селин в дом и проследовал вслед за ней по лестнице. Когда она вошла в свою комнату, он задержался возле двери и сказал:

– А я и не знал, что ты общалась в Бэйтауне с кем-то кроме Рэя. Похоже, у тебя появились сразу два воздыхателя.

– Мистер Уэллс годится мне в отцы. Он очень любезный джентльмен, начитанный и образованный человек. Поскольку тебя рядом не оказалось и сопровождать на ужин в тот вечер меня было некому, Фостер и Эдвард выбрали именно его в качестве наиболее подходящего и надежного спутника. Я не думала, что тебе не понравится, что я его пригласила. Если ты беспокоишься о том, не стану ли я влезать в сознание гостей, будь спокоен – не буду. Можешь мне поверить.

Корд внимательно посмотрел на нее, словно взвешивая ее слова.

– Мы все вынуждены тебе доверять, правда?

Благодаря усилиям Эдварда и Фостера, на свежевыстиранной, накрахмаленной и выглаженной льняной скатерти засверкало фамильное серебро Моро. Предзакатное солнце заливало столовую медово-янтарным светом, и даже выгоревшие цветы обивки стен, казалось, ожили. Селин настояла, чтобы тетя Ада села за столом по правую руку от Корда, а сама разместилась рядом с Говардом Уэллсом, предпочтя его компанию обществу Коллина Рэя.

Брат мирового судьи чопорно восседал рядом с тетей Адой. Костюм его вполне соответствовал его положению среди местной аристократии: плотный парчовый жилет, визитка и отделанный кружевом галстук. Этот наряд составлял разительный контраст с распахнутой на груди белой рубашкой Корда с длинными, пышно собранными у манжет рукавами.

С того места, где он сидел, Рэй легко мог – и не отказывал себе в этом удовольствии – пристально наблюдать за Селин, лишь вполуха слушая подробные кулинарные описания тети Ады. Селин сочла его вызывающе плотоядный взгляд оскорбительным. Корд же и виду не подал, что заметил молчаливую враждебность, с которой она смотрела на Рэя. Корд вообще лишь изредка бросал на нее быстрые взгляды.

Селин постаралась не обращать внимания на Коллина Рэя и сосредоточилась на беседе с Говардом Уэллсом. Ей пришлись по душе мягкий юмор и улыбчивость этого джентльмена. Она как раз собиралась расспросить, что читал ее собеседник за последнее время и что ему особенно понравилось, но в этот момент Рэй привлек всеобщее внимание.

– В городе поговаривают, что ваша жена – нечто вроде ведьмы, Моро. – Коллин Рэй поднял бокал, пригубив кроваво-красное вино, уставился на Селин поверх хрустального края.

Селин отложила вилку и сложила руки на коленях, но не отвернулась и не отвела взгляда. Сейчас ей хотелось действительно уметь насылать страшные проклятия. И она, ни секунды не колеблясь, повторяла бы их каждую минуту, потому что, похоже, для этого пришло самое подходящее время.

– Моя жена порядочная ворчунья, но не ведьма, – сказал Кордеро. Хмурое выражение его лица свидетельствовало, что он не расположен разговаривать на эту тему.

Селин была благодарна мужу за то, что он не захотел ничего объяснять.

– Бедняжка, – сказала вдруг Ада, обращаясь к Селин. – Я не понимаю, откуда все эти разговоры о том, что ты – ведьма?! Это так смешно!

Под впечатлением от одеяния Рэя и желая вернуть ему хорошее настроение, она повернулась к гостю:

– Сегодня утром местный колдун устроил здесь настоящий спектакль.

– Спектакль? – Рэй замолчал и сделал глоток вина, побуждая ничего не подозревающую Аду к подробному рассказу о происшествии.

– Сомневаюсь, что мистеру Рэю будет интересно, тетя, – сказал Корд.

– Ну почему же? Очень интересно! Так вы говорите, настоящий спектакль? – Рэй снова глотнул вина.

– Рабы очень взволнованы. Кое-кто из них был в городе и принес оттуда странные слухи. Естественно, все загадочное очень волнует их.

Ада принялась подробно рассказывать о стычке Селин и Корда с колдуном.

– Я и не знал, что в поместье осталось так много рабов. – Взгляд Рэя скользнул по лицу Селин и остановился на Корде. – Теперь, когда вы вернулись, неужели вы позволите колдуну устраивать здесь свои «мумбо-джумбо»? Большинство плантаторов считает, что все эти знахари-колдуны – самый верный путь к восстанию рабов. Вам следует продать его куда-нибудь подальше от острова.

– Мой отец считал иначе, и я тоже, – объяснил Корд. – Он понимал, насколько важно развивать у рабов способность хотя бы немного мыслить. В их жизни слишком мало того, во что можно верить. Пустоту заполняет вера в волшебство. Вы можете называть то, что делает колдун «мумбо-джумбо», но, если рабы верят, что он способен лечить болезни и вершить правосудие, разве от этого есть какой-то вред?

– Но, по-моему, это становится опасным для вашей жены!

Корд осушил свой бокал и дождался, когда Эдвард появится из полутьмы и снова наполнит его.

– Моя жена доказала, что не боится и способна противостоять колдуну. Рабы ценят демонстрацию силы. К тому же она спасла ребенка надсмотрщика.

– Я даже не знал, что у вас есть надсмотрщик.

– Это один за рабов. Он же отвечает за перегонку тростникового сока. А почему бы ему не отвечать за все это?