Эйна Ли - В путь за любовью

– О, так, значит, все-таки «Томми»? – поддела ее Ребекка. – Ну, учитывая, что твой папа воевал на стороне Севера, я понимаю его недовольство.

– Нет, дело не в том, что Томми с Юга. Папа говорит, что уважает любого мужчину, который встает на защиту своего дома, не важно, на чьей стороне он воюет. Но папа считает, что в семнадцать лет у парней на уме только блуд, и не хочет, чтобы кто-то из них отирался у нашего фургона.

– Путь до Калифорнии далек. Сомневаюсь, что кто-то из молодых людей сможет устоять перед твоим очаровательным личиком так долго.

Темные кудряшки и сияющие голубые глаза и правда слишком большое искушение.

– День добрый, мэм, – широко улыбаясь, поздоровался Томас Дэвис. Сколько раз Ребекка ни сталкивалась с этим парнишкой, а без улыбки его не видела. – Мисс Этта. – Он взглянул на Этту влюбленными голубыми глазами.

Заметив взгляды, которыми обменялись эти двое, Ребекка спросила себя: «Неужели когда-то и я была такой же юной?»

– Здравствуй, Томас, – ответила Ребекка. – Ваша семья благополучно переправилась?

– Да, мэм. Я слышал о том, что случилось с вами. Рад, что вы в порядке.

– Спасибо…

– Келли… Я очень сожалею о ней, мисс Этта. Она мне очень нравилась. – На глаза Генриетты вновь навернулись слезы, и Томас вспыхнул. – О, простите. Пожалуйста, не плачьте, Этта. Я не хотел вас расстраивать. – Он беспомощно посмотрел на Ребекку.

Генриетта вытерла слезы.

– Вы ни в чем не виноваты, – сказала она. – Я просто еще не привыкла.

Ребекка встала. Этим двоим нужно побыть вдвоем.

– Ладно, пойду я обратно в лагерь – пора готовить ужин, – объявила она.

Разложив мокрое белье сушиться на солнышке, Ребекка развела костер и приготовила печенье и яблочный пудинг. Когда Клэй вернулся, рагу из бобов и вяленой говядины с томатным соусом уже аппетитно побулькивало на костре.

– Все переправились? – спросила она и протянула ему чашку кофе.

– Осталось еще около десятка фургонов. Скотти хочет всех переправить сегодня – на случай если завтра снова пойдет дождь. Закончим, наверное, к полуночи. – Он сел на землю и прислонился к фургону. – Какой долгий день.

– Гарт будет ужинать с нами?

– Нет. Он сказал, что когда переправят последний фургон, останется ночевать в фургоне Скотта. – Клэй зевнул и закрыл глаза.

– Ладно. Ужин готов.

Но ответа Ребекка не дождалась – Клэй заснул.

Ребекка долго любовалась его большим сильным телом. Слова Этты все вертелись у нее в голове. Ей и правда повезло – она встретила его, и сегодня утром он спас ей жизнь. А если бы его не оказалось рядом, прыгнул бы в воду кто-то из мужчин или нет?

– Подозреваю, что этого мне никогда не узнать, Клэйтон Фрезер, потому что прыгнул ты, – тихо пробормотала Ребекка.

Он очнулся:

– Прости, что ты сказала?

– Я сказала, что ужин готов.

Ели в молчании. Клэй так измотался, что едва притронулся к еде, и Ребекка отправила его спать в фургон. Она бросила взгляд на котелок бобов с говядиной, подхватила его и пудинг и отнесла Райанам, которые только что переправились и не успели ничего приготовить.

На сердце полегчало. Она вернулась и вымыла посуду. А когда забралась в фургон, Клэй даже не шевельнулся. Ребекка погасила фонарь, разделась и легла в постель.

У нее выдался ужасный день. Ночь была теплой, но Ребекка плотнее закуталась в накидку и взглянула на спящего на полу Клэя. Благодаря ему она этот день пережила.

Через несколько дней они достигли реки Платт. Она была широкой, в целую, милю шириной, но мелкой, и переправились через нее без особого труда.

До сих пор они ехали по не особенно живописной местности, но теперь им предстоял шестинедельный переход через прерии. Люди, привыкшие к лесам или городской суете, с удивлением взирали на высокие утесы из песчаника, которые вздымались вдоль реки, и безлесную степь, простиравшуюся насколько хватало глаз.

Готовя ужин, Ребекка то и дело поглядывала на Клэя, который подтягивал колесо фургона. Ему явно что-то не давало покоя. После случая на реке он почти не говорил с ней, а редкие разговоры неизменно кончались спором, так что установившееся молчание только радовало обоих. По крайней мере, они больше не старались друг друга уязвить и поддеть, так что теперь удавалось поддерживать спокойные деловые отношения.

– Ужин готов, Клэй.

Ели в молчании. Клэй поблагодарил ее и вернулся к работе. Ребекка вымыла посуду и решила наведаться к маркитанту.

Его «лавка на колесах» поражала диковинностью товара: большая часть товаров попала сюда из рук людей, желавших разгрузить свои фургоны. Ребекка с радостью купила бы свежих овощей или фруктов, но их не оказалось. Вместо этого она приобрела подержанные нарды. Чарли всегда любил эту игру. Ребекка надеялась, что по вечерам они с Гартом или Эттой смогут разогнать скуку.

На обратном пути Ребекка остановилась у реки. Воздух дышал сладким запахом полевых цветов, а лунный свет белыми лентами украшал пейзаж. Легкий ветерок гнал рябь по поверхности широкой реки. В отдалении виднелись огни лагеря на другом берегу.

Поезд сократился до семидесяти четырех фургонов. Двадцать четыре семьи решили повернуть назад и не переправляться через Платт – кто-то просто раздумал, кому-то здоровье не позволило продолжить путь. Майк Скотт сказал, что когда они доберутся до Калифорнии, их останется еще меньше. Однако для Ребекки обратной дороги нет. Она выбрала свой путь и пройдет по нему до конца – с Божьей помощью и с помощью Клэя Фрезера.

Клэй внезапно остановился и прерывисто вздохнул, напрочь забыв о цели своего пребывания здесь, – его взору предстала Ребекка, одиноко стоявшая на берегу реки. Ветер развевал ее волосы и шевелил платье, обрисовывая контуры стройного тела. Лунный свет заливал фигуру и придавал ей ореол нереальности. Боже, какая же она красивая!..

С тех пор как Скотт отстранил его от службы, они с Ребеккой почти все время проводили вместе, и он много наблюдал за ней. Она сдержала слово: помешанная на независимости, она никогда не просила помощи и, несмотря на тяготы походной жизни, никогда не жаловалась.

Клэй все больше страдал от такого положения вещей. В тот день, когда она едва не утонула, он ярко, как никогда, познал ее тело. Он отчаянно желал ее. Она уже была замужем, ей наверняка известны потребности и восторги интимной жизни. Клэй искренне надеялся, что рано или поздно зов плоти сломит ее сопротивление.

Сегодня она исчезла куда-то, не сказав ни слова. Клэй как безумный обшаривал лагерь. Никто не видел, куда она пошла. Да, он наверняка выглядел полным дураком, кидаясь от одного фургона к другому. Если женщина не станет слушать предостережений тех, кто знает о таящихся здесь опасностях, ей не выжить в этих диких местах.