Эйна Ли - В путь за любовью

Клэй бесшумно подошел к ней сзади.

– Скотти не велел ходить здесь поодиночке, – проговорил он.

Ребекка быстро обернулась, прижала руку к груди.

– Боже мой, Клэй! Ты напугал меня.

– Тебе повезло, что это был я, а не какой-нибудь индеец. Мы на их территории, поговаривают, в последнее время участились нападения на обозы.

Ну почему рядом с ним она всегда вынуждена защищаться и оправдываться?

– Не думаю, Клэй, что они покусятся на поезд таких размеров. Кроме того, я только что от маркитанта. Там никто не опасается атак индейцев.

– Возможно, потому, что маркитант сам снабжает их патронами и виски. Пошли, Ребекка, пора возвращаться в лагерь.

Нет, он совершенно безнадежен. С первого дня их знакомства он только и делает, что раздает приказы, старается напугать хмурыми гримасами и унижает ее своим покровительственным отношением. Она уже четыре года сама себе хозяйка и вовсе не нуждается в том, чтобы какой-то мужчина указывал ей, что делать!

– Я вернусь, когда посчитаю нужным. Я прекрасно могу сама о себе позаботиться, Клэй. Большую часть своей жизни я только этим и занимаюсь.

– Ну да! Посмотри, к чему это привело!

Она рассердилась и хотела было проскочить мимо него, но поскользнулась на влажной траве. Клэй схватил ее, чтобы не дать упасть. Несколько очень долгих секунд они смотрели друг на друга.

Ярость ли, невозможная ли близость ее тела или же минутная слабость двигала им – не важно. Ребекка чувствовала, что он готов вот-вот поцеловать ее, и желала этого.

Это не был нежный поцелуй, Клэй впился в ее губы страстно и пылко, жадно, словно желая подчинить ее своей воле.

Ребекка не отстранилась, но и не ответила.

Когда Клэй отпустил ее, она с вызовом взглянула ему в глаза:

– Так-то вы следите за дисциплиной, капитан Фрезер?

Ребекка развернулась и зашагала к лагерю. Клэй брел следом.

Гарт уже ждал у огня. Увидев их мрачные лица, он вопросительно поднял бровь:

– Милые бранятся – только тешатся?

Ему ответили испепеляющими взглядами. Ребекка прошла мимо и забралась в фургон.

– Слушай, Клэй, вы оба – умные взрослые люди, – начал Гарт. – Путешествие становится все труднее, и нам нужно держаться сообща. Вы не могли бы заключить перемирие, пока мы не доедем до Калифорнии?

– Гарт, не лезь в это дело. – Клэй улегся на свою скатку и повернулся к брату спиной.

– Не могу – уже увяз в нем по уши, – констатировал Гарт и плюхнулся на свою постель.

Гарт уже давно уснул, а Клэй все лежал без сна и клял себя за глупость. Он же хотел только убедиться, что с ней все в порядке! Как он мог потерять контроль над собой? Почему просто не ушел, когда она стала дерзить? Он поцеловал ее, повинуясь инстинкту. Она не ответила – несложно догадаться, что ей не понравилось то, что он сделал. Нужно было продолжить поцелуй, пока бы она не сдалась.

Нет, по правде говоря, нужно было извиниться. А потом он увидел ее. В белом пеньюаре и ночной рубашке, Ребекка стояла, запрокинув голову, и смотрела на звезды. Длинные волосы шелковым водопадом спадали на плечи – как тогда, когда она стояла у реки. Луна заливала ее призрачным светом. Клэй снова залюбовался ее неземной красотой.

Налетел ветерок, и несколько непокорных прядей упали ей на лицо – она мягким движением отвела их назад.

Клэй скорее почувствовал, нежели услышал ее вздох. Она повернулась и ушла в фургон.

Клэй ощутил напряжение плоти и чертыхнулся про себя, сел и стал натягивать ботинки. Необходимо пройтись. Прохладный ветер остудит его пыл. Он пошел туда, где на ночь были привязаны лошади, перебросился парой фраз с Говардом Гарсоном, который стоял в карауле, и только после этого вернулся к своему фургону.

Но в эту ночь сон не шел к нему.

Когда на следующее утро Ребекка готовила завтрак, к ней на коне подъехал мистер Скотт:

– Утро доброе, миссис Фрезер.

– Доброе, мистер Скотт. Вы уже позавтракали?

– Да, мэм. Но от чашки кофе не откажусь. Мне жаль, но похоже, что с возницей своим вам придется попрощаться. Мне нужно больше людей для охраны поезда.

– Да, разумеется. Я все понимаю.

Вот и прекрасно! Наконец-то избавление. Лучше боль в мышцах, чем угрюмый Клэй под боком.

– Фургоны, запряженные лошадьми, покидают поезд. Они поедут вперед. Нам, говорят, неохота тащиться вслед за мулами и волами. С учетом тех двадцати четырех, которые мы потеряли раньше, это серьезная неприятность. Меньше здоровых боеспособных мужчин в поезде.

– Скотта, ты ждешь беды? – вмешался Клэй.

Тот только пожал плечами и сделал глоток обжигающе горячего кофе.

– Ястреб вернулся из разведки. Говорит, впереди много индейцев. Они редко нападают на поезда таких размеров, но я все равно хочу усилить верховую охрану и ночной караул. Мне нужны не только хорошие наездники, но и меткие стрелки, а в этом с вами, кавалеристами, никто не сравнится. Готов поклясться: вы прямо-таки часть лошади!

– А как вы думаете, Клэй – какая именно часть? – не удержалась Ребекка и тут же пожалела о своих словах. Меньше всего ей хотелось, чтобы Скотт заподозрил, что никакие они не счастливые новобрачные.

Клэй мгновенно подхватил ее тон:

– Должно быть, голова. Иначе как бы тебе удалось захомутать меня и женить на себе, правда, дорогая? – Он притянул ее к себе и поцеловал.

– Завидую я тебе, Клэй, – рассмеялся Скотт. – Жена-красавица, да еще с чувством юмора. – Он обернулся к Гарту: – Эта парочка не дает тебе скучать, а?

– Да уж. Прямо как дети.

– Ох, молодожены… Поневоле и сам задумаешься о женитьбе.

– Знаешь, я буду думать о ней долго-долго и очень тщательно, Скотти.

Ребекка опустила голову, чтобы скрыть усмешку, но Клэй все равно заметил ее.

Мужчины думают, что это они решают, жениться или нет, и женщины тут вовсе ни при чем. Ха! Как будто кто-то подумал за нее, когда она выходила за Клэя. Ей не нужен мужчина, который будет за нее думать, мужчина ей нужен для той же цели, что и мул, – таскать тяжести.

Как только мужчины уехали, Ребекка собралась. Поезд тронулся. Вскоре пришла Этта и забралась на козлы рядом с ней: вместе определенно веселее.

После обеда к ним присоединился Томас Дэвис – он предложил повести фургон. Ребекка это предложение приняла с радостью, хотя и подозревала, что он сделал его исключительно для того, чтобы побыть рядом с Эттой. Но Ребекка была не в обиде. Ей нравилось наблюдать проявления настоящей любви.

«Не исключено, – подумала она, – что в глубине души сама тоскую по таким отношениям».

Возвращение к управлению повозкой сопровождалось болями и ломотой. К вечеру второго дня боль, кажется, стала еще сильнее, чем в первый раз, когда Ребекка только начинала править мулами.

– Что-то не так? – спросил Клэй поле ужина: она нагнулась, чтобы поднять тяжелую кастрюлю-треногу, и застонала от боли.