Александра Турлякова - Берг

Но жаловаться на Ниарда она бы никогда не стала. Он слишком много сделал для неё, чтобы она обижалась на него из-за такой ерунды. У него слишком много других достоинств, чтобы затмить один большой недостаток.

Да, может быть, он болен или, возможно, его гнетёт греховная страсть совсем не к женщинам, но он спокоен, выдержан, вежлив, не повышает голоса и не поднимает рук на неё или слуг. Разве этого мало? Ещё он молод, симпатичен и далеко не дурак. Может быть, с возрастом они станут хорошими друзьями и станут больше доверять друг другу.

Так или иначе, ей есть, что ещё просить у Господа, о чём молиться. Ждать терпения и спокойствия, смириться с тем, что с ней приключилось.

* * * * *

Пасха в этом году выдалась поздняя. Уже зеленели сады и луга, лес наполнился щебетом птиц, приближение светлого праздника ощущалось во всём. В замке наводили порядок, снимали зимние ковры и гобелены с окон, топили камины, готовили и пекли.

Вэллия заставила слуг навести порядок в саду, подрезать деревья и убрать дорожки. Когда прогреется получше земля в маленьких клумбах, служанки посеют цветы. Может быть, с приходом хозяйки замок приобретёт со временем другое лицо.

Но самым настоящим сюрпризом к Пасхе стал приезд барона Дарла в Берг. Вэллия так обрадовалась приезду дяди и крёстного, что выбежала встречать его на двор замка в одних чулках.

— Дядя Дарл! Господи, это вы… — Она бросилась ему на шею, даже не стесняясь слуг, свиты барона. — Я не верю, не верю своим глазам!

Каких усилий потребовалось барону устоять на хромой ноге и удержать племянницу — только Богу известно. Он тоже был сильно рад её видеть, расцеловал её и аккуратно поставил на цыпочки на холодные каменные плиты двора. Вэллия даже не заметила этого холода, смотрела во все глаза, не сводя сияющего взгляда.

— Вы к нам? Вы на праздник? Вы же не уедете, правда? Вы останетесь?

— Конечно, дорогая… — заверил её барон.

О, она изменилась. Эта зима, это время, этот брак пошли ей на пользу. Она похорошела, поправилась, больше не выглядела болезненно худой и бледной, была хорошо одета, а уж как светились её глаза, какой румянец разлился по скулам! Барон не мог насмотреться на свою племянницу, как она стала хороша́, почти как раньше, до того, как всё случилось… Всё-таки граф нашёл ей хорошего мужа.

— Где твой супруг? — спросил.

— Сейчас, наверное, выйдет… — Барон Дарл заметил незнакомую черту, промелькнувшую у неё во взгляде при этих словах, как про мужа заговорили. Совсем не так смотрят молодые жёны, когда в браке у них всё нормально. А может, показалось?

Появился маркграф, поздоровался за руку и почтительно склонил голову перед приехавшим родственником. Увидел Вэллию и первым заметил, что она необута, вскинул тёмные брови удивлённо.

— Ты почему босиком? Заболеешь! Беги быстрее…

Барон удивлённо посмотрел на босую племянницу и засмеялся; улыбаясь, сделал замечание:

— Вэллия, ты чего, беги обувайся, я никуда не уеду, поверь мне…

Он и правда остался. Вместе они справили Пасху, проводили обеды и ужины, общались вечерами, и барон никуда не спешил. Вэллия была рада каждому дню, проведённому вместе с крёстным, и боялась загадывать наперёд.

Барон внимательно вникал во всё, проверил, как идёт строительство крепостей на границе, заложенных буквально только-только с наступлением весны. Это не порадовало барона, он остался недовольным, но о результатах осмотра написал в Дарн графу Вольдейну, прекрасно представляя себе его реакцию на новость. Но скрывать что-либо от сеньора не было смысла. Если крепостей ещё нет, они не появятся вдруг. На всё надо время.

В один из вечеров, после ужина, Вэллия с мужем и с приехавшим погостить дядей, по обыкновению последних дней, остались в обеденном зале у камина. Вэллия занималась вышивкой, а мужчины играли в шахматы, разговаривая о том, о сём. В реплике барона Дарла проскочила фраза о скорой войне. Эта новость удивила Вэллию, и она насторожилась, прислушиваясь. Встречный вопрос задал и сам Ниард. Конечно, ведь они жили на границе, и это не могло не беспокоить.

— Война? — переспросил Ниард. — Вы так уверенно об этом говорите, как будто это уже проверенный факт…

Барон Дарл пожал плечами, переставляя резную фигурку на доске.

— Ну, факт — не факт, в любом можно сомневаться, но наши данные из Лиона говорят о том, что графство готовится к войне.

— С нами?

— Это неизвестно. Кто это может знать? Но каждому известно, какие отношения между графом Доранном и вашим тестем. Предлог найти не так и трудно. Думаете, почему граф Вольдейн так печётся об этих крепостях на границе?

— Как будто они остановят эту войну. — Это Ниард. Переставив фигуру коня, объявил гостю:- Шах вам…

Барон невозмутимо убрал своего короля из-под угрозы и произнёс:

— Когда начнётся война, вы, молодой человек, будете рады каждому дню отсрочки, а их подарят вам ваши крепости, помяните моё слово. А они у вас ещё только-только в фундаменте.

Ниард спокойно проглотил упрёк и промолчал. Через некоторое время опять заговорил:

— Графу Вольдейну не надо давать повода к войне. Может быть, всё обойдётся.

— Хм, — усмехнулся барон Дарл небрежно. — Повода… — повторил слова маркграфа. — Граф Вольдейн уже это сделал…

В зале повисла тишина, слышно было лишь, как потрескивают дрова в камине, даже Вэллия перестала вышивать и обернулась к своему крёстному.

— Что он сделал? — шёпотом спросила сама, вмешиваясь в мужской разговор.

— После того, что случилось с тобой, он послал в Лион письмо с обвинениями, очень резкое, надо полагать, если ответ пришёл в таком тоне… — Он посмотрел в сторону Вэллии через бровь.

— Что? Что ответил отцу Доранн из Лиона? — Вэллия уже забросила вышивку и почувствовала, как от волнения задрожали руки, пришлось стиснуть кулаки, чтоб успокоить дрожащие пальцы.

— Тебя надо спросить. Из Лиона письмо пришло в таком провокационном тоне, что знаешь…

— Почему? — Вэллия поднялась с кресла и не сводила взгляда с барона Дарла. Сердце в груди стучало набатным колоколом. — Что всё это значит? — Уже и голос её дрожал, не только руки.

— Граф Доранн заверяет, что никогда никого не посылал в Дарн, ни к чему не причастен и понятия не имеет, в чём его обвиняют. Считает всё это оскорблением и требует публичных извинений…

— Ого, — это вырвалось у Ниарда.

Вэллия сцепила руки в замок и с хрустом начала выламывать пальцы, смотрела вверх блуждающим взглядом — полное воплощение тревоги и волнения.

— Это ложь… — прошептала чуть слышно. — Они были от Доранна… Они из Лиона… Я знаю…

— Вэллия, милая, мы тебе верим. — Барон Дарл поднялся, забыв о шахматах, подошёл, хромая, к племяннице, попытался приобнять её, успокоить, но Вэллия увернулась, избегая его рук. — Мы верим тебе, и отец твой тебе поверил, и я… Ты же не могла ошибиться.