Патриция Кэбот - Эти синие глаза

«Йен Олагер Маклауд, девятнадцатый граф Гленденинг, нижайше просит мисс Бренну Доннегал удостоить его чести присутствовать на вечере в его доме 2 апреля 1847 года в воскресенье. Желательно получить ответ».

Бренна уставилась на приглашение. Какой же ответ следовало дать? Ведь уже наступил вечер 2 апреля воскресного дня, а это таинственное приглашение только что прибыло.

Когда она распахнула дверь, чтобы увидеть гонца, доставившего его, она заметила быстро удалявшуюся фигурку Роба, направлявшегося в сторону ручья. Она окликнула его, но он притворился, что не слышит, несомненно, подчиняясь инструкции своего хозяина, потому что тот не желал услышать ответ, который она уже приготовилась дать.

Закрыв дверь, Бренна снова покосилась на карточку с приглашением.

Вечерний прием! Надо же! И не где-нибудь, а в замке Гленденинг.

Никогда прежде она не слышала, чтобы там устраивались торжественные вечерние приемы. Стоило ли выбрать для празднества такое время, когда вода поднимется, затопив темницы, и заставит крыс бежать на верхние этажи. Веселенький же это будет вечер, если гостям придется то и дело стряхивать с ног крыс!

Она скомкала карточку и бросила в огонь. Лорд Гленденинг просто не желает сдаваться, размышляла она. Жаль, что она и вполовину не питает к нему таких чувств, какие, по-видимому, питает к ней он, потому что куда приятнее было бы, если бы за ней с тем же упорством ухаживал поклонник, на чьи чувства она могла ответить.

Она вернулась к работе без излишнего рвения, так как ей не удавалось добиться желаемого результата, когда новый стук в дверь оторвал се от дела.

Для членов семьи Доннегал, медиков-практиков, воскресенье всегда бывало хлопотным днем. В эти дни мужское население деревни Лайминг не было занято на сельскохозяйственных работах и не выходило рыбачить в море. Единственный день в неделю мужчины проводили дома, и к вечеру напряжение в семьях достигало наивысшего накала, нередко заканчиваясь скандалами между супругами и даже телесными повреждениями. Как правило, это было результатом злоупотребления крепкими напитками, разумеется, после обязательного похода в церковь…

Бренна закрыла дверь в отцовский кабинет, но на этот раз не заперла ее. Ее решение передать в руки доктора Стэнтона все несчастные случаи, как она надеялась, должно было высвободить для нее время и дать возможность вернуться к научным изысканиям.

Открыв дверь своего коттеджа, она застала там доктора Рейли Стэнтона, выглядевшего весьма щеголевато в черном вечернем костюме.

— О, — сказал он смущенно, увидев ее домашнее коричневое платье. — Вы еще не готовы? Ну что же, я могу подождать.

И он вошел, держа шляпу в руке, и сел за обеденный стол, будто это было самым естественным делом на свете.

Бренна, все еще стоявшая у двери и придерживавшая щеколду, повернулась и в изумлении уставилась на него.

— Прошу прощения, — сказала она, собравшись с силами. — Но разве у нас есть какие-нибудь планы на этот вечер?

Рейли, чесавший Сорчу за ухом, поднял на нее удивленные глаза.

— Я бы сказал, что есть. Лорд Гленденинг ждет нас к себе.

— Ах, этот вечер? — Она смущенно покачала головой. — Так он и вас пригласил?

Рейли, ответив на ее вопрос, только недоуменно поднял брови.

— Ну да. Я так полагаю, что там должна быть целая куча гостей, но подумал, что вам это будет приятно. Не думаю, что, если я буду среди них, он станет очень докучать вам своим ухаживанием…

— Нет, — сказала Бренна, с рассеянным видом закрывая дверь, — думаю, едва ли станет. Только это очень странно и так не похоже на него. Не знаю, что и думать.

— А о чем тут думать?

Рейли вытянул длинные ноги так, что ступни его оказались на стуле напротив.

— Нас, по слухам, ожидает недурная кухня. На этот вечер он, кажется, отпустил свою ужасную кухарку и нанял вместо нее миссис Мерфи. Я так понимаю, что в меню значится ее знаменитый тушеный кролик, не говоря уже о печеных устрицах, каплунах, тюрбо в соусе из омаров…

Бренна, смотревшая на него с величайшим изумлением, перебила:

— Похоже, вы кое-что понимаете в хорошей кухне.

Рейли пожал плечами:

— Ну, живя так близко от «Истерзанного зайца», я не мог не узнать кое-что о кухне миссис Мерфи и намерен получить удовольствие от ужина. Миссис Макгрегор посидит с Хемишем. Думаю, я могу оставить его на несколько часов на попечение матери. Она разумная женщина, когда страх за жизнь сына не лишает ее разума, а раз он так быстро поправляется, то доктор имеет право выкроить вечерок для себя.

Эрик вскочил на стол, с любопытством оглядывая посетителя, и направился к нему. Рейли Стэнтон поднял свободную руку, которой он не гладил Сорчу, и почесал кота под подбородком.

— Ну, — сказал он, — не пора ли вам собираться? Я не хочу сказать, что не нахожу ваш домашний ансамбль очаровательным, но… Как насчет синего платья, которое было на вас в тот день, когда я впервые встретил у вас Хемиша?

Бренна испустила тяжкий вздох.

— Ну, право же, — начала она раздраженно, — все это представляется мне странным.

— Странным? — удивился Рейли.

Бренна воздела руки к небу, а точнее, к потолку:

— Я стараюсь всеми силами избегать лорда Гленденинга, доктор Стэнтон. Ведь в конце концов он объявил меня умственно неполноценной до такой степени, что счел, что я не могу жить одна. И только Богу известно, что он собирается предпринять сегодня вечером…

— Думаю, он собирается поблагодарить вас за то, что вы помогли спасти его шкуру. Если бы мальчик умер по глупой оплошности Гленденинга, его популярность в здешних местах сильно пострадала бы, и он это понимает. Решать, конечно, вам. Но все же поторапливайтесь и одевайтесь. Я оставил фаэтон его сиятельства на той стороне ручья, потому что по этому мостику он бы не проехал.

Бренна в задумчивости покусывала нижнюю губу. Право же, это было так похоже на лорда Гленденинга! Вероятно, он не прислал ей приглашения раньше, потому что опасался отказа. А так, отдав свой экипаж доктору Стэнтону и послав его за ней, он надеялся заставить ее приехать.

С другой стороны, Рейли Стэнтон был кое в чем прав — ведь они оба принимали участие в спасении жизни Хсмиша, хотя, конечно, главная роль принадлежала Рейли, но Бренна ему помогала. И они оба спасли графа от дурной славы «погубителя детей». Если даже все дело было в лошади, то ведь она принадлежала лорду Гленденингу, и такая нервная лошадь не должна была находиться на рыночной площади.

И разве не естественным было желание его сиятельства отблагодарить их обоих?

— Ладно, — нерешительно молвила Бренна. — Я еду… Мне хватит и пяти минут, чтобы собраться. Подождите меня.