Ханна Хауэлл - Если он грешен

— Я нашел ее в библиотеке, — ответил мальчик и сел на кровать. — Я подумал, что тебе захочется надеть что-то красивое. От этого ты почувствуешь себя лучше.

Пол открыл шкатулку с украшениями и улыбнулся Пенелопе. Леди Мэри тихо вскрикнула. Пенелопа же посмотрела на Эштона, но тот лишь молча приподнял бровь.

— Я их вовсе не украла, — со вздохом сказала Пенелопа. — Они принадлежали моей матери и были завещаны именно мне. Может, я не все знаю о завещании и о том, что в нем перечислено, но то, что драгоценности мать завещала мне, я знаю точно. Дом и драгоценности принадлежат мне. Все в этой шкатулке, все до последней булавки, было куплено моим отцом. Многие из этих украшений он покупал ей, чтобы добиться от нее благосклонности после очередной своей измены. Но Кларисса забрала шкатулку себе. А я просто вернула ее. Здесь кое-чего не хватает, но я найду и все остальное, когда представится возможность. — Пенелопа порылась в шкатулке и достала небольшое колье с бриллиантами и сапфирами. — А вот это колье отец подарил матери в день свадьбы. После его второй измены она убрала колье в шкатулку и больше никогда не надевала.

Леди Мэри наклонилась над кроватью, чтобы потрогать украшение.

— Очень красивая вещь. Мне всегда нравились бриллианты. Я слишком их любила, чтобы отказаться носить только из-за того, что мужчина, их подаривший, изменял. И одно колье мне особенно нравилось.

— Но ты больше его не носишь, мама, — заметил Эштон. Ему вдруг пришла в голову мысль о том, что стоимость драгоценностей в этой шкатулке, возможно, вполне достаточна для того, чтобы он мог взять их в качестве приданого, женившись на Пенелопе.

— Вы скоро снова будете носить ваши драгоценности, — сказал Пол, улыбаясь леди Мэри. — Вы их себе вернете и получите даже гораздо больше, чем вложили.

Эштон внимательно посмотрел на мать, а та в изумлении уставилась на Пола. При этом виконт заметил, что щеки матери порозовели — словно она чувствовала себя виноватой.

— Верну их? — спросила виконтесса.

— Да, вернете, — кивнул малыш. — Потому что тот корабль вовсе не потонул, как все думают. Просто он попал в сильный шторм и сбился с курса. Но скоро он вернется с трюмом, полным товаров.

— Мама, ты продала свои бриллианты и вложила деньги в торговлю? — спросил Эштон.

Но мать не успела ему ответить, так как снизу, из вестибюля, донеслись какие-то странные звуки — казалось, кто-то рвался в дом. Решив, что на Пенелопу готовится очередное покушение, Эштон приказал женщинам и Полу оставаться в комнате, а сам побежал вниз. Он не знал, злиться ли ему на мать за то, что она без его ведома продала бриллианты, или поблагодарить ее — ведь она пыталась ему помочь. Когда виконт добежал до последней ступени, дверь, которую изо всех сил придерживали мальчики, распахнулась и в дом ворвался Чарлз Хаттон-Мур. Увидев его, Эштон сжал кулаки, тотчас же забыв о матери и семейных драгоценностях, отданных в заклад. А Чарлз, опустив трость, которой, очевидно, собирался отбиваться от мальчишек, проговорил:

— Значит, тут вы прячетесь? Клариссе это не понравится.

— Я не прячусь. Я всего лишь пришел сюда с визитом, — заявил Эштон. — Могу я узнать причину вашего появления здесь, милорд? Или вы просто за мной шпионите?

Эштон пристально смотрел на Чарлза. Очевидно, дамы находили его привлекательным. Он был высок, мускулист, обладал густыми светлыми волосами и ясными голубыми глазами. И был так же вероломен и лжив, как Кларисса.

— Шпионить за вами? — Хаттон-Мур улыбнулся. — Зачем мне это? Я всего лишь хотел поговорить кое о чем с моей сестрой. Сводной сестрой, если быть точным. Отец удочерил девчонку, но это же не делает ее моей настоящей сестрой, верно? Имя леди — Пенелопа Уэрлок вам ни о чем не говорит? Она проводит тут много времени. Я позволял ей заниматься благотворительностью в свое удовольствие, но она никогда не исчезала дольше чем на неделю. Вначале я подумал, что она не возвращается из-за того, что повздорила с Клариссой, но если вспомнить, сколько раз они ссорились до этого, то столь долгое отсутствие мне кажется странным. До сих пор она всегда возвращалась…

— А может, ей просто надоело спать на чердаке? — Эштон улыбнулся и внимательно взглянул на собеседника.

— Наши семейные проблемы вас не касаются, — отрезал Чарлз. — Так вот: как я сказал, Пенелопа уже больше недели не возвращается. И я встревожился еще больше, когда узнал, что на какую-то женщину в парке, что неподалеку от моего дома, было совершено нападение. Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке.

Эштон покосился на Гектора, и тот едва заметно кивнул. Ясно было, что Чарлз бессовестно лжет. Визитер желал убедиться в том, что Пенелопа мертва. И для того чтобы забрать все то, что по праву принадлежало Пенелопе, ему необходимо было предъявить властям тело покойной. Эштону очень хотелось вышвырнуть негодяя за дверь, но он подавил это желание. И не только потому, что в руках у Чарлза находились долговые расписки его отца. Чарлз являлся опекуном Пенелопы. До тех пор пока она не выйдет замуж, не достигнет совершеннолетия или не будет вверена заботам другого опекуна — из числа ее кровных родственников, — закон был на стороне Чарлза. К тому же не следовало возбуждать у него подозрения. Чарлз чрезвычайно опасен, и не было ни малейших сомнений в том, что он ни перед чем не остановится, пока не избавится от Пенелопы.

— Она нездорова, — сказал виконт, хотя прекрасно знал, что этими словами ему не удастся удержать Чарлза.

— А… понятно. Весьма подозрительно и то, что вы также отсутствовали все это время. Могу ли я сделать вывод, что именно вы ухаживали за моей подопечной?

— Не говорите глупости, милорд, — сказала, выходя из гостиной, тетя Онора. Алекс вышел следом за ней. — Какой мужчина способен ухаживать за больными? Эта честь досталась мне и леди Радмур. — Она посмотрела на Эштона: — Возможно, тебе следует отвести лорда Чарлза к его подопечной, дорогой. Ее еще нельзя перевозить, но он должен увидеть, что о ней хорошо заботятся. Это его успокоит.

Несколько удивленный тем, как храбро осадила визитера его тихая и робкая тетушка, виконт кивнул и стал подниматься по лестнице. Обернувшись, он небрежным взмахом руки дал понять Чарлзу, чтобы тот следовал за ним. Через некоторое время Эштон снова обернулся и увидел именно то, что ожидал увидеть. Походка Чарлза казалась немного странноватой — так обычно ходят мужчины, получившие травму в интимном месте. Эштон испытывал сильнейшее искушение сказать про собаку, но сдержался. Он очень надеялся, что встреча со сводным братом не ухудшит состояния Пенелопы. Конечно, Эштон не знал во всех подробностях, что довелось пережить Пенелопе, пока она жила под одной крышей с Чарлзом и Клариссой, но он точно знал, что никакой привязанности к сводным брату и сестре она не испытывала. Услышав на соседней лестнице топот детских ног, Эштон с облегчением вздохнул. Было ясно: Пенелопу заблаговременно предупредят о том, что к ней пожаловал гость.