К. Харрис - Где таятся змеи
- Название:Где таятся змеи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2008
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
К. Харрис - Где таятся змеи краткое содержание
Лондон, 1812 год. После жестокой расправы с восемью бывшими проститутками в квакерском приюте рядом с Ковент-Гарденом уцелела только одна женщина и единственный свидетель – сторонница реформ Геро Джарвис, дочь лорда Джарвиса, могущественного кузена принца-регента. В то время как по-макиавеллевски коварный и влиятельный отец пресекает любое официальное дознание, могущее обнародовать присутствие дочери в столь неподобающем месте, девушка предпринимает собственное расследование, обратившись за помощью к Себастьяну Сен-Сиру, виконту Девлину.
Заключив непростой союз, Геро и Себастьян следуют за цепочкой улик, ведущей из доков и дешевых борделей лондонского Ист-Энда в фешенебельные особняки Мейфэра, скрывающие темные тайны родовитых семейств. Рискуя жизнью и репутацией, эта пара должна остановить убийцу, чей зловещий план угрожает пошатнуть основы Британской империи.
Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru.
Перевод: lesya-lin
Редактура: codeburger
Где таятся змеи - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
– Но такое происходит не только в Йоркшире, – возразил Персиваль. – Есть признаки, что некоторые рабочие в Ланкашире…
Джарвис издал горловой звук:
– Дюжину смутьянов из Йоркшира казните, несколько сотен сошлите в Ботани-Бей [10] Ботани-Бей или Ботанический залив (англ. Botany Bay, иногда Botanist Bay) — залив Тасманова моря у восточного берега Австралии, в 8 км к югу от центра Сиднея, открытый Джеймсом Куком 29 апреля 1770 года. Кук дал название заливу в честь своих друзей ботаников: сэра Джозефа Бэнкса и Даниэля Соландера, изучивших и описавших множество незнакомых европейцам растений на берегах бухты. Также они описали и животных, в первую очередь сумчатых. Здесь 18-20 января 1788 года была высажена первая партия сосланных в Австралию каторжников. С тех пор выражение "отправиться в Ботани-Бей" стало означать ссылку в Австралию, хотя очень скоро переселенцев стали направлять в Сидней и другие возникшие порты на юго-востоке и западе континента.
, и ланкаширские лодыри дважды подумают, прежде чем разбить еще хоть одну машину.
Премьер-министр выглядел встревоженным.
– Возможно, и так. Но все же провокаторы…
– Они на моей совести, а не на вашей, – сухо перебил собеседника лорд Джарвис. – И если вас беспокоит, что известие расстроит принца, мы просто ничего ему не скажем.
– Пожалуй, так будет лучше всего.
Хозяин кабинета вернулся к разложенным на столе бумагам.
– Еще что-нибудь?
– Простите? Нет-нет. Всего доброго, милорд, – ответил Персиваль и откланялся.
Джарвис остановился у стола, переносясь мыслями от премьер-министра, принца и луддитов к вопросам личного характера. Владения наследника старинного и могущественного рода были обширными и процветающими и включали уютный особняк на Беркли-сквер. Однако барон по возможности избегал собственного дома, проводя время большей частью либо в клубах, либо в кабинетах Карлтон-хауса и Сент-Джеймсского дворца. Дом на Беркли-сквер заполонили женщины, а Джарвису недоставало снисходительности к представительницам слабого пола, по крайней мере, к своей полоумной супруге и к матери, жадной старой ведьме. Когда-то у барона имелся сын, Дэвид. Отпрыск казался отцу полным разочарованием, хотя с тех пор Джарвис понял, что из мальчишки удалось бы вылепить что-то стоящее, останься тот в живых. Однако волею судеб теперь у барона не было никого, кроме единственной дочери, Геро. Одной мысли о ней было достаточно, чтобы в отцовской душе всколыхнулось мрачное раздражение.
Родись Геро мужчиной, Джарвис гордился бы ее сильной волей и блестящим умом. Но он слишком долго доверял дочь попечению полусумасшедшей матери, которая совершенно не контролировала девчонку. В результате та выросла, нахватавшись идей, которые нельзя назвать иначе, чем радикальными. А это ее последнее начинание… Что ж, по крайней мере, Геро хватило ума прийти к отцу, прежде чем броситься сломя голову на Боу-стрит. Сэром Уильямом он мог управлять. Все, что оставалось сделать, – подчистить концы. А это барону всегда хорошо удавалось.
Своим представлением ко двору лорд Джарвис был обязан дальнему родству с королем Георгом ІІІ. Но незаменимым у трона вначале короля, а затем и принца-регента этот вельможа сделался исключительно благодаря своему выдающемуся интеллекту в сочетании с невероятной силой воли и коварством. Место премьер-министра было бы за ним, стоило только пожелать. Но барон не стремился к должностям, оставляя номинальное управление страной таким людям, как Спенсер Персиваль или граф Гендон. Никто лучше Джарвиса не понимал, насколько ограничена публичная власть. Он находил более удобным – и выигрышным для себя – управлять, пребывая в тени. В Англии не было человека более могущественного, чем лорд Джарвис. Но, с другой стороны, не было и человека столь же неистово преданного своей стране и королю. Ради Британии и правящей династии Джарвис был готов на все.
Поскребывание у двери заставило сановника повернуть голову. Склонив бледное лицо, секретарь доложил:
– К вам полковник Эпсон-Смит, милорд.
– Просите.
Полковник, держа шляпу в руке, прошел на середину кабинета и отвесил поклон:
– Желали видеть меня, милорд?
Брюс Эптон-Смит был высоким мужчиной. Не таким высоким, как Джарвис, но внушительно мускулистым, темноволосым и сероглазым. В прошлом офицер кавалерии, Эпсон-Смит служил барону уже более трех лет и был самым умным и безжалостным из всех его агентов.
Джарвис, достав из кармана эмалевую табакерку, одним щелчком открыл ее.
– Прошлым вечером неизвестные убили полдюжины шлюх в приюте Общества друзей возле Ковент-Гардена. Я хочу, чтобы вы выяснили, кто это сделал, и уничтожили убийц.
На обычно бесстрастном лице полковника промелькнуло удивление:
– Принц-регент проявил интерес к этому случаю?
Джарвис заправил в ноздрю понюшку табаку.
– Это личное дело.
– Я займусь им тотчас же, милорд, – склонил голову полковник.
– И, разумеется, тайно.
– Разумеется, – еще раз поклонившись, Эптон-Смит вышел.
ГЛАВА 5
Себастьян почувствовал повисшее в воздухе зловоние застарелой гари задолго до того, как приблизился к останкам приюта Магдалины в Ковент-Гардене. Внутри дом полностью обрушился, осталась только выжженная скорлупа из почерневших кирпичей и обугленных балок. Три человека с обвязанными платками лицами, в обмотанных влажными тряпками башмаках осторожно расчищали себе путь сквозь руины. Собравшаяся на углу небольшая толпа оборванных женщин и детишек глазела на происходящее с вытянутыми и серьезными лицами. Даже рассыльный пекаря молчал, позабыв о висящем на шее лотке с остывающими булочками.
Виконт заметил Пола Гибсона, неуклюже склонившегося над маленьким телом в порванном, испачканном желтом платьице. Еще шесть трупов лежали рядком вдоль тротуара. Четыре из них, с черной, покрытой волдырями кожей и обуглившимися до неузнаваемости лицами, сильно обгорели. Других жертв, очевидно, прикрыло падающими обломками: их тела были хоть и сильно повреждены и искорежены, однако пригодны для опознания.
Присев на корточки рядом с другом, Себастьян всмотрелся в молоденькую девушку, чье худенькое тело огонь почти не тронул. С виду ей сравнялось не больше тринадцати-четырнадцати лет, личико было еще по-детски пухлым, светлые, как кукурузные рыльца, мягкие волосы развевались на пропахшем дымом ветру. Но внимание виконта привлек изодранный и залитый кровью лиф ее простенького муслинового платья.
– Упавшая балка? – спросил он.
Пол Гибсон покачал головой.
– Нет. Ударили ножом. В бок, – показал хирург пальцем, – и несколько раз в грудь.
– Проклятье, – тихо ругнулся Себастьян. – Она была права.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: