Нора Робертс - Суженый Меган

– Займусь бумагами?

Меган беспомощно посмотрела на брата, но в ответ получила насмешливую ухмылку.

– Изучи тетрадь Фергуса. Ты ведь сможешь даже занести ее в компьютер, правда? Слоан рассказывал, какая ты умница.

– Конечно, я могла бы, но…

И была прервана детским криком из радионяни на буфете.

– Бьянка? – вскинулся Макс.

– Этан, – в унисон ответили Кики с Лилой.

Дискуссию пришлось отложить.

Позже Меган задавалась вопросом, что конкретно она согласилась сделать? Как-то так получилось, что стоило ей сказать слово, как ее назначили ответственной за записи Фергуса. А ведь это чисто семейное дело.

Мег вздохнула, толкнула дверь на террасу и вышла наружу. Если она снова озвучит этот очевидный факт, даже в самых доходчивых и логичных выражениях, ее погладят по голове, потреплют по щеке и еще раз заявят, что она член семьи, – вот и все, чего она добьется.

И как с ними бороться?

Мег глубоко вдохнула ночной воздух, благоухающий фрезиями и розами Сюзанны. Вдалеке шумел океан, привнося небольшую влажность и привкус соли. Над головой сияли звезды, на первом плане луна в третьей четверти пылала, как маяк.

Сын видел сны в своей постели, довольный и в безопасности, окруженный любящими людьми.

Изучение книги Фергуса могло стать маленькой платой за все щедрые дары Калхоунов.

Душевное спокойствие. «Да, – решила она, – Калхоуны открыли ворота в этот особенный сад».

Слишком очарованная ночью, чтобы лечь спать, Меган побрела вниз по винтовой каменной лестнице, прогулялась мимо поцелованных луной роз и обрызганных звездами пионов до дерева, которое торжествующе обвила глициния, усеяв дорожку дождем крошечных лепестков.

– Созданьем зыбкой красоты

Казались мне ее черты,

Когда, ниспослана судьбой,

Она возникла предо мной .

Меган вздрогнула, прижав руку к сердцу, когда из сумрака выступила массивная тень.

– Напугал?

Натаниэль шагнул ближе, в темноте пылал кончик сигары.

– Обычно Вордсворт [4]производит обратный эффект.

– Не знала, что ты здесь.

«И не вышла бы, если бы знала».

– Думала, ты давно уехал домой.

– Немного посидел с Голландцем и бутылкой рома.

Найт полностью вышел на лунный свет:

– Он обожает жаловаться на Коко и нуждается в аудитории.

Фери медленно выдохнул дым. На мгновение его лицо заволокло клубами, придавая мужчине отрешенный таинственный вид. Падший ангел.

– Хорошая ночь.

– Да, живописная…

– Не нужно убегать. Ты ведь направлялась в сад.

Найт улыбнулся, нагнулся и сорвал бледно-розовый пион.

– И поскольку уже почти полночь, нет лучшего времени для прогулки.

Мег приняла бутон, внушая себе не поддаваться очарованию романтики.

– Всегда обожала цветы, но никогда не везло с их выращиванием.

– В них надо вложить сердце… наряду с водой и удобрением.

Волосы падают на плечи, нежно лаская кожу, одета в те же аккуратно скроенные синий жакет и слаксы, что и на ужине. Какая жалость, подумал Найт. Этой ночи и его настроению больше подошло бы, если бы она шествовала в чем-то ниспадающем. Но, увы, Меган О'Рили не из тех женщин, которые в полночь блуждают среди клумб в развевающихся одеяниях.

Такой вольности эта чопорная особа себе ни за что не позволит.

Единственным способом противостоять очарованию этих проницательных серых глаз, кроме как убежать, словно идиотка, была беседа.

– Итак, тоже решил прогуляться, под настроение цитируя классиков? – спросила Мег.

– Питаю слабость к цветам, помимо прочего.

Натаниэль коснулся пиона в тонких пальцах и поднес ближе, чтобы насладиться ароматом цветка и замешательством держащей его красавицы, улыбаясь ей над перистыми лепестками.

Мег оказалась в ловушке между Найтом и лунным светом, будто в иллюзорной замедленной съемке. Почему-то благоухание сада усилилось и завертелось, как бриз, ненавязчиво вторгаясь в ощущения. Тени скользили по мужественному лицу, высвечивая сказочно пленительные черты и контуры, соблазняя вглядеться в лукавые манящие губы.

Казалось, они совершенно одни на всем свете и полностью отрезаны от реальности и ежедневных обязанностей. Мужчина и женщина среди звезд и цветов, серебристого полумрака и музыки моря.

Меган опустила ресницы, чтобы разрушить чары:

– Удивительно, что при всех твоих путешествиях у тебя находилось время на поэзию и цветы.

– Всегда найдется минутка на то, что нравится.

Магия этой ночи не ускользнула и от Найта. Но он-то всегда был открыт для подобных откровений. Бывали дни, когда он видел, как море вздымалось само по себе, словно сжатый кулак, и моменты, когда слышал сладкоречивые песни сирен сквозь густой туман… в общем, он верил в волшебство. А иначе зачем еще ждал в саду, зная – неизвестно откуда, – что она придет?

Найт выпустил пион, взял Меган за руку и переплел их пальцы, пока она не успела придумать причину, почему не следует этого делать.

– Погуляй со мной, Мег. Такую ночь жалко тратить впустую.

– Пора домой.

Меган обернулась на особняк. В этот момент в воздухе прошелестел ветерок, и лепестки глицинии дождем посыпались на землю.

– Ладно, только недолго.

Так что она покорно побрела с Найтом по залитому сказочным светом саду, с цветком в руке и благоухающими лепестками в волосах.

– Я… мне и правда надо проведать Кевина.

– У мальчика проблемы со сном?

– Нет, но…

– Ночные кошмары?

– Нет.

– Отлично, – принял ответ Меган за согласие Найт и продолжил прогулку вниз по узкой дорожке. – Если мужчина начинает ухаживать за тобой, это всегда заставляет тебя бросаться наутек и бежать прочь сломя голову?

– Никуда я не бежала. Просто не интересуюсь интрижками.

– Забавно. Когда несколько минут назад ты вышла на террасу, то очень походила на женщину, готовую к легкому флирту.

Меган остановилась как вкопанная.

– Ты следил за мной.

– Хм.

Натаниэль воткнул сигару в песок ближайшей садовой пепельницы.

– Почему-то подумал, что это серьезный просчет: не захватить с собой лютню.

Раздражение в ней сражалось с любопытством:

– Лютню?

– Красавица, стоящая на балконе в лунном свете… достойна серенады.

Меган невольно рассмеялась:

– Догадываюсь, что ты умеешь играть на лютне.

– Нет. И очень пожалел об этом, когда увидел тебя.

Найт снова пошел вперед к утесам, обрывающимся вниз к дамбе.

– В детстве я часто приплывал сюда, чтобы поглазеть на Башни. Мне нравилось представлять, что особняк охраняет дракон, а я вскарабкаюсь на скалы и убью монстра.

– Кевин все еще называет Башни замком, – пробормотала Меган, оглядываясь назад.

– Повзрослев, обратил внимание на сестер Калхоун и стал воображать, что, когда прикончу дракона, получу от них награду. В общем, гормоны шестнадцатилетнего подростка заставляли фонтанировать мечтами.