Нора Робертс - Суженый Меган

Меган снова засмеялась:

– По которой из них?

– О, да по каждой.

Усмехнувшись, Найт уселся на низкую стену и притянул Мег к себе.

– Они всегда были… особенными. Холт грезил о Сюзанне, хотя никогда не признается в этом. А раз уж он был моим другом, то я самоотверженно вычеркнул ее из своего списка. Но оставались еще три, ради которых стоило победить любое страшилище.

– Но так никогда и не сразился с чудовищем?

Тень пробежала по мужественному лицу.

– У меня имелось собственное, с которым приходилось справляться. Пожалуй, ты могла бы сказать, что мы с извергом сыграли вничью, и я отправился в море.

Найт отмахнулся и от мрачного настроения, и от тягостного прошлого.

– Хотя у нас произошла короткая, но незабываемая прелюдия с красоткой Лилой.

У Меган распахнулись глаза:

– С Лилой?

– Прямо перед тем, как покинул остров. Она едва не свела меня с ума. Думаю, практиковалась на мне в искусстве флирта.

Найт вздохнул, вспоминая:

– И дьявольски преуспела.

«Но они так непринужденно общаются друг с другом, – подумала Меган. – Так нежно и дружественно».

– Твои мысли очень легко прочитать, Мег, – хмыкнул Найт и приобнял ее за плечи. – Нас уж точно нельзя было назвать Ромео и Джульеттой. Я несколько раз поцеловал ее и чертовски убедительно соблазнял покататься на машине. Лила не согласилась. Чем вовсе не разбила мне сердце. Ладно, возможно, слегка царапнула, – задумчиво добавил он.

– И Макс не обеспокоен?

– С какой стати? Ведь это он взял ее в жены. Даже если бы у нас завязался страстный роман – чего и в помине не было, – это просто тлеющая спичка по сравнению с полыхающим между ними огнем.

Он прав. Каждая из женщин Калхоун нашла себе подходящую пару.

– Однако интересно, – отрешенно произнесла Меган. – Все эти цепочки связей.

– А что ты думаешь обо мне или самой себе?

Мег напряглась, внезапно осознав, что сидит с мужчиной бедро к бедру и сильная рука покоится у нее на плечах.

– Не хочу обсуждать личное.

– Все еще саднит?

Найт утешающе сжал ладонь.

– Судя по тому, что я слышал о Дюмонте, не думаю, что ублюдок того стоит. Успокойся, – сказал он, когда Мег отдернулась подальше. – Не будем про это. Слишком прекрасная ночь, чтобы вскрывать старые раны. Не хочешь рассказать, что Калхоуны поручили тебе сделать со старой бухгалтерской книгой?

– Откуда ты знаешь?

– Холт с Сюзанной проболтались.

«Все еще напряжена, – отметил Найт. – Но не сбежала».

– Видел их до отъезда.

Меган немного расслабилась. Успокаивало обсуждение беспокоящего вопроса с кем-то еще, кто на маленький шаг отстоял вне семейства.

– Не понимаю, как они уговорили меня. Я только успела открыть рот.

– Первая ошибка.

Меган раздраженно выдохнула:

– Пришлось закричать, чтобы быть услышанной. Не знаю, почему Калхоуны называют это встречей, когда только тем и занимаются, что напористо спорят.

Мег наморщила лоб:

– А когда прекращают ругаться, вдруг понимаешь, что уже втянута в дело. И если пытаешься отстраниться, тут же обнаруживаешь, что они сплотились в твердую непробиваемую стену.

– Понимаю, что ты имеешь в виду. До сих пор сомневаюсь, моя ли это идея: войти в бизнес с Холтом. Калхоуны собрались, все обсудили, проголосовали и одобрили. Следующее, что я осознал – что подписываю необходимые бумаги.

«Забавно», – подумала Меган, изучая суровый профиль.

– Ты не похож на человека, которого можно легко уговорить на что-то.

– То же самое я мог бы сказать о тебе.

Мег мгновение взвешивала его слова.

– Ты прав. Занимательная книга. С нетерпением жду возможности заняться ею.

– Надеюсь, не планируешь потратить на записи все свободное время.

Найт поиграл кончиками разлетающихся волос. «Нет, не рыжий, – решил он. – Золото с огненными сполохами».

– Потому что намерен сам занять каждую минутку.

Меган осторожно отодвинулась:

– Я уже объяснила, что не заинтересована.

– Раз так волнуешься, значит, интерес все же присутствует.

Найт обхватил ее подбородок и повернул лицом к себе.

– Полагаю, ты пережила тяжелые времена, и теперь все мужчины представляются тебе толпой ублюдков, наподобие того, кто ранил тебя. Именно поэтому я буду очень терпеливым.

Ярость вспыхнула в ее глазах:

– Не говори мне, что я пережила и какие выводы сделала. Не нуждаюсь ни в твоем понимании, ни в твоем терпении.

– Отлично.

Найт напал на ее рот, терпения не было и в помине. Мужские губы – требовательные, настойчивые, неотразимые – завоевали ее прежде, чем Меган сумела вдохнуть и возмутиться.

Едва пламенеющие угольки, тлеющие в душе с первого поцелуя, полыхнули безрассудным огнем. Она хотела – просто жаждала – снова окунуться в кипящий жар, в шаровую молнию страсти. Ненавидя собственную слабость, позволила себе загореться.

«Я доказал свою правоту», – подумал Натаниэль, отрываясь от восхитительного рта и припадая к колотящемуся пульсу на шее. Доказал и попал в сети неодолимой потребности в этой женщине. Потребности, которой придется подождать удовлетворения, потому что она совсем не готова. И потому что все стало важным – Меган стала важной – в большей степени, чем он ожидал.

– А теперь повтори, что не заинтересована, – глухо пробормотал Найт в манящие губы, разъяренный, что не в состоянии взять то, что очевидно предназначено ему. – Скажи, что не жаждешь моих прикосновений.

– Не могу.

От отчаяния у Меган прервался голос. Невыносимо хотелось, чтобы он и дальше касался ее, поднял на руки, бросил на землю и занялся необузданным сексом. И принял на себя и решение, и ответственность за него. Постыдное желание. Она превращается в трусиху.

– Но вожделения недостаточно.

Меган, дрожа, отодвинулась и, покачнувшись на неверных ногах, встала.

– И никогда не будет достаточно для меня. Я уже проходила через все это.

Она стояла, трепеща в ледяном лунном свете, волосы свободно развевал ветер, в глазах застыли упрямство и страх.

Натаниэль от души выругал себя, а потом и ее.

– Я не Дюмонт. А ты не семнадцатилетняя девочка.

– Я знаю себя. А вот тебя – нет.

– Лукавишь, Меган. Мы признали друг друга с первого взгляда.

Она отпрянула, осознав, что он прав. И ужаснулась.

– Это примитивное влечение.

– А может, судьба, – мягко возразил Найт, поднимаясь.

Напугал ее и презирал себя за это. Расстроить женщину – это одно, перепугать – совсем другое.

– Тебе нужно время, чтобы все обдумать. Так же как и мне. Пойдем, провожу до дома.

Меган выставила руку, останавливая его.

– Я в состоянии сама найти дорогу.

Крутанулась и помчалась по залитой лунным светом дорожке.

Натаниэль выдохнул проклятье. Снова сел, вытащил и раскурил очередную сигару. Нет никакого смысла спешить в постель. Совершенно ясно, что сегодняшней ночью заснуть не удастся.