Элизабет Чедвик - Лавина чувств

Он остановился и тыльной стороной ладони вытер вспотевший лоб. На внутреннем дворе суетился народ, готовясь к отъезду графа, завтра утром собиравшегося в Саутхемптон. Рагнар увидел среди прислуги Элфлин, которая, заметив его, улыбнулась. В руках девушка несла груду белья графини Петрониллы. Он взглянул на телегу, стоявшую возле ворот и завязшую колесами в грязи. Рагнар вспомнил об удовольствии, полученном в зловонной конюшне немногим более часа назад, и о серебряном пенни, которое он дал Элфлин и которое освобождало его от возможных обязанностей.

К нему, загородив солнце своими широкими плечами, подошел Убер де Бомон. Он встал перед Рагнаром и сжал пальцами ремень из оленьей кожи, на котором висел его собственный меч.

— Можно? — спросил он и, не дожидаясь согласия Рагнара, взял его меч, проверяя остроту лезвия. — Отлично, — заметил он и ухмыльнулся. — Вам следовало стать оружейным мастером.

— Разве я похож на ремесленника? — возразил Рагнар.

Де Бомон обвел его взглядом.

— Думаю, что нет. Впрочем, трудно сказать, на кого похож человек, если он в одних штанах, — сказал он, возвращая меч.

Рагнар подлил еще масла на лезвие. Его интересовало, зачем он понадобился Уберу. Этот рыцарь был одним из тех людей Лестера, которые не станут попросту терять время.

— Ваш брат слишком самоуверен, раз бросается на вас с кулаками, — произнес де Бомон.

Рагнар нахмурился и прикоснулся к припухшему глазу.

— Я бы ему показал, на что способен, если бы Брайен из Рейвенстоу не совал свой нос куда не следует.

— Сомневаюсь. У меня вчера с ним тоже вышла ссора.

Рагнар, приложив лезвие меча к точильному камню, провел по его поверхности и плотно сжал губы. Он мог очень сильно ненавидеть своего брата, но мешала какая-то непонятная радость и гордость, когда он думал о том, что в жилах Джослина течет кровь де Роше.

— А что вам нужно от Джослина?

Убер ответил не сразу, продолжая наблюдать за ритмичными движениями Рагнара. Затем он сказал:

— Лорд Лестер требует серебро Монсорреля, а сейчас оно находится под присмотром вашего брата.

— Понимаю.

— Его можно как-нибудь подкупить?

Меч взвизгнул под нажимом рук Рагнара, и тот, рассмеявшись, произнес:

— Нет, черт возьми! Как вы думаете, почему он пользуется таким расположением у наместника? Что бы вы ему ни предложили, этого будет недостаточно для того, чтобы заставить его забыть о чести. Тем более он знает, что вы служите Лестеру, — разъяснил Рагнар и, протерев глаза, засунул меч в ножны. — Получить серебро можно только через его труп.

Де Бомон сжал кулаки.

— Видимо, так и придется сделать, — решил он. — Но, раз уж он мой соперник, я бы хотел побольше знать о нем.

Рагнар неодобрительно посмотрел на собеседника.

— Думаю, вам не стоит спрашивать о нем у меня.

— Почему? На днях я уже видел вашу «братскую любовь» друг к другу. Послушайте, приходите в «Павлин», и мы поговорим с вами за кружечкой вина, — предложил де Бомон, позванивая кожаным кошельком, подвешенным на поясе возле кинжала.

— Не думаете ли вы дать мне взятку? — спросил Рагнар, откидывая со лба мокрые рыжие волосы.

— Кажется, вы уже закончили свою работу и, похоже, хотите пить.

Рагнар засмеялся, показав своему собеседнику прекрасные белые зубы, которых никогда не касались инструменты городских лекарей.

— «Павлин», вы сказали? Ну что ж, идемте. Я действительно очень хочу пить.

— Джослин всегда был любимчиком у отца, — Рагнар пальцем вырисовывал на столе из пролитого вина что-то похожее на дракона. Другой рукой он подпирал голову, которая к этому моменту стала и легкой, и тяжелой одновременно. Затачивая меч на душном дворе, он так захотел пить, что первые два кубка анжуйского вина осушил почти залпом. Третий он пил чуть помедленнее, стараясь не опережать де Бомона. А сейчас перед ним стоял уже наполовину пустой четвертый кубок вина. — Я уверен, если бы мне по закону не принадлежали земли в Арнсби, отец отдал бы их Джослину — своему первому сыну, — продолжил он, и на его лбу между светлыми бровями появились две глубокие морщины.

— Вы позавчера сказали, что его мать была потаскухой.

— Это правда. Отец нашел ее среди распутных женщин в каком-то лагере во время одной военной кампании. Поговаривали, будто она была благородных кровей. — Рагнар презрительно засмеялся. — Но разве станет порядочная женщина таскаться с отрядом наемников?

Он поднял кубок и хлебнул еще вина.

— После того как она умерла при родах, отец выстроил в память о ней часовню и нанял монашек, чтобы они читали заупокойные молитвы. Один Бог знает, как меня бесит, когда я вижу, что отец каждый месяц наведывается в эту часовню. Она же не была святой, она была шлюхой!

Де Бомон улыбнулся и наполнил кубок Рагнара, затем подлил вина и себе. Он сделал несколько глотков и решил, что они немного уклонились от обсуждения самого Джослина.

— Так как же ваш брат стал наемником? Полагаю, что отец все-таки мог сделать его своим наследником.

— Сначала Джослин собирался стать священником, — сказал Рагнар. — Три года он провел в Лентоне среди монахов, пока один из них не попытался его совратить, за что Джослин выбил ему чуть ли не все зубы. Мой отец решил, что настоящее призвание Джослина — это меч, поэтому начал его обучать военному делу, — продолжал Рагнар, размазывая пальцем пролитое вино.

— И?.. — спросил Убер, ожидая продолжения.

Его любопытство уже изрядно надоело Рагнару и начинало его раздражать.

— Что еще я могу добавить? — сказал он и пожал плечами. — Когда Джослину было пятнадцать, он поссорился с отцом, вскочил на лошадь и уехал. Отец был уверен, что он вернется через месяц, но мы увидели его лишь спустя семь лет. Когда Джослин вернулся, он уже командовал отрядом наемников. К нему относились, как к блудному сыну, и всегда ставили мне в пример. — Рагнар посмотрел на свои пальцы, по которым стекало вино. — Все семь лет я думал, что он мертв и никогда больше не появится в моей жизни.

Де Бомон сложил руки на животе.

— Вы узнали, что произошло с ним за эти семь лет?

— Он никогда не рассказывал об этом. Думаю, что он был у Конана, брата его матери. Именно этот дядя, полагаю, и научил Джослина скандалить и совать нос не в свои дела, — пробормотал Рагнар и взглянул на де Бомона пьяными глазами. — Как вы собираетесь его убить?

Тот закусил губу.

— Я вижу способ заполучить серебро Монсорреля, не ссорясь с вашим братом, — способ, который нанесет серьезный удар по его гордости.

— Вы боитесь сразиться с ним в открытую? — с презрением в голосе спросил Рагнар.

Де Бомон слегка покраснел.

— Я ничего не боюсь, — проворчал он. — Ваше счастье, что вы сейчас пьяны, иначе вам бы пришлось ответить за такие слова. Самое главное для меня — вернуть деньги лорда Лестерского. А если вы хотите избавиться от своего брата, то обойдитесь как-нибудь без меня, — заключил он и, вставая, бросил на стол монету, расплачиваясь за вино.