К. Харрис - Когда рыдают девы

Их взгляды встретились.

– Ты знаешь, почему.

Спутники дошли до арки, где актрису ожидал ее экипаж.

– Несколько недель назад, – сообщил Себастьян, – я повстречал в Челси одного человека, который сказал, что я похож на разбойника, некогда ограбившего его коляску на пустоши Ханслоу-Хит.

– Полагаешь, грабителем был Нокс?

– Поговаривают, будто какое-то время после ухода из армии он промышлял на большой дороге. Не хочется допускать, что нас таких по земле ходит трое, – произнес Девлин со смешком, но его слова не вызвали у актрисы ответной улыбки.

– Я знаю, что твои люди на континенте разыскивали леди Софию. Они нашли ее?

– Нет.

– А ты не можешь просто… оставить все, как есть, Себастьян?

Девлин пытливо всмотрелся в бледное, любимое лицо.

– Все те годы, когда личность твоего отца не была тебе известна, считай ты, что правда в пределах досягаемости, смогла бы... оставить все, как есть?

– Да, смогла бы. – И она улыбнулась, сладкой и печальной улыбкой. – Но ведь мои демоны отличаются от твоих. – Привстав на цыпочки, Кэт коснулась губами его щеки и отвернулась: – Спокойной ночи, Себастьян. Береги себя.

Девлин шагал по улицам, становившимся все более пустынными. Небо над головой было мрачным и беззвездным, воздух – душным, на темных, нависающих стенах грязных кирпичных домов и магазинов, стоявших вплотную друг к другу, мигали высоко подвешенные масляные светильники. В какой-то момент виконт услышал позади себя шаги двоих мужчин и крепче перехватил трость, зажатую под мышкой. Но прохожие растворились в зловонном боковом проходе, их поступь негромким эхом отдавалась в ночи.

Себастьян свернул за угол, направляясь к Лонг-стрит. Где-то вдалеке слышался тонкий, пронзительный крик младенца, бренчание расстроенного пианино, грохот колес повозки, проезжающей в соседнем квартале. А из сумрачной тени узкого прохода спереди донесся тихий шепот:

– C’est lui. [15] C’est lui. (фр.) – Это он.

Девлин резко остановился, и в тот же миг из проулка выскочили прежние двое мужчин. Один занял позицию перед виконтом, второй за его спиной. Оборачиваясь вокруг собственной оси, Себастьян заметил блеск ножа в руке одного из нападавших. Второй, светловолосый верзила в темных штанах и высоких кожаных сапогах, держал толстую палку, насмешливо похлопывая нею по левой ладони.

– Стража! – крикнул виконт, когда незнакомец замахнулся. – Эй, стража!

Прежде чем налетчик успел обрушить дубинку, Себастьян бросился на него. В воздухе свистнула трость, целясь бандиту в голову. Тот вскинул левую руку, в последний момент отражая удар. От силы столкновения эбеновое дерево треснуло, и в руке виконта остался обломок примерно восьми дюймов в длину. Но неожиданной контратаки оказалось достаточно, чтобы противник отшатнулся, потерял равновесие и свалился наземь.

– Bâtard! [16] Bâtard! (фр.) - Ублюдок! – прорычал его спутник.

– Стража! – снова завопил Себастьян, разворачиваясь в ту самую секунду, как второй налетчик – ниже, худощавее и темноволосее, чем его напарник, – ринулся вперед, держа нож острием вверх.

Девлин попытался парировать удар обломком трости и почувствовал, как соскользнувшее с дерева лезвие рассекло предплечье. В этот же миг лежавший на земле бандит вцепился виконту в лодыжку и резко дернул.

Качнувшись назад, Себастьян споткнулся о противника, упал, перекатившись, и ушиб бедро о выбитый из мостовой булыжник. Длинно и грязно выругавшись, Девлин схватил камень и поднялся на колени.

Бандит с дубинкой ударил сплеча. Виконт увернулся, вскочил и огрел булыжником нападавшего сбоку по голове. С хрустом треснула кость. Верзила отшатнулся, закатывая глаза, по лицу потоком хлынула кровь. Тяжело дыша, Себастьян сунул руку в сапог, выхватил из потайных ножен кинжал и, сжимая в одной руке нож, а в другой по-прежнему держа окровавленный камень, занял низкую стойку.

– Подходи, ублюдок, – выплюнул он, скрещивая взгляд с оставшимся противником.

Тот был гладко выбрит и относительно молод – не старше тридцати лет. Его сюртук выглядел поношенным, но чистым, а шейный платок был повязан простым, но аккуратным узлом. Налетчик облизнул нижнюю губу, перебегая глазами с виконта на неподвижную фигуру в расползающейся луже крови между ними, и порывисто вдохнул, раздувая ноздри.

– Ну?! – рявкнул Себастьян.

Незнакомец развернулся и помчался прочь.

Девлин откинулся к кирпичной стене, прижимая раненую руку к груди. В ушах гудела кровь, а взгляд не отрывался от лежавшего под ногами мертвеца.

– Скверно, – констатировал сэр Генри Лавджой, вглядываясь в окровавленное лицо мертвого налетчика, раскинувшегося на тротуаре. Когда через пару минут после нападения на виконта появился запыхавшийся ночной сторож, Себастьян послал его на Боу-стрит, находившуюся всего в нескольких кварталах от места происшествия. – Кто он такой? – перевел магистрат взгляд на Девлина. – Не знаете, милорд?

– Никогда раньше не встречал этого типа, – ответил виконт, стягивая с себя галстук, чтобы перевязать кровоточащее предплечье.

– А его удравший сообщник?

– Тоже мне не знаком.

Лавджой заставил себя более внимательно присмотреться к мертвецу.

– Возможно, это были заурядные грабители, позарившиеся на ваш бумажник.

– Возможно.

– Однако вы так не считаете. Признаться, убитый не очень-то похож на уличного разбойника.

– К тому же он француз.

– Француз? Господи, мне это не нравится. Полагаете, между сегодняшним инцидентом и убийством мисс Теннисон существует какая-то связь?

– Если и существует, разрази меня гром, если я ее вижу, – Девлин отвлекся от перевязывания раны. – Тела детей не обнаружили?

– Что? О, нет, пока не обнаружили. Однако с каждым днем все труднее верится, что мальчики могут еще быть живы. – Магистрат кивнул подоспевшим с носилками служителям из морга и постоял, наблюдая, как перекладывают труп. – Мы принялись проверять рабочих, которые участвовали в раскопках на островке. Всплыли некоторые настораживающие факты об этом Рори Форстере.

Виконт закончил закреплять концы импровизированной повязки.

– Какие именно?

– Начать хотя бы с того, что десятник весьма вспыльчивый человек. И без стеснения поднимает руку на женщину.

– Меня это не удивляет.

– Разумеется, супруга Форстера подтверждает заявление мужа, будто он днем и вечером в воскресенье находился дома, однако нельзя отбросить вероятность, что Рори попросту запугал свою благоверную. Сложность в том, что я не понимаю, как он может быть убийцей.

Девлин покрутил кистью раненой руки, проверяя ее подвижность.

– Почему же?

– Если убийца – Форстер, каким образом Теннисоны вообще попали на островок? Логично заключить, что они могли приехать туда из Лондона только в сопровождении убийцы.