Джуд Деверо - Бархатные горы

— Говорю же, одежда еще не делает тебя шотландцем, — прошипела она, отворачиваясь.

Стивен схватил ее за руку:

— Что стряслось? Сердишься из-за чего-то еще?

— С чего это я должна сердиться? — саркастически бросила она. — Я замужем за своим врагом. Я…

Стивен поднес палец к ее губам.

— Что-то тебя тревожит, — спокойно заметил он, но она опустила глаза, чтобы он не смог увидеть отраженной в них боли. Он провел ладонями по ее рукам, и его пальцы наткнулись на что-то зажатое в ее левой ладони. — Что это? — тихо спросил он.

Она попыталась отстраниться, но он силой разжал кулак, осмотрел пряжку, прочитал надпись.

— Кто-то дал тебе сегодня пряжку?

Бронуин молча кивнула.

— Это принадлежало твоему отцу?

Она снова кивнула.

— Бронуин, — попросил он, — взгляни на меня! — Он осторожно сжал ее подбородок и приподнял. — Мне жаль. Ужасно жаль.

— Откуда тебе знать? — отрезала она, вырываясь, и молча прокляла себя за то, что почти поверила ему. За то, что поддалась обаянию его голоса и близости.

— Я знаю, что это такое — потерять родителей, — терпеливо сказал он. — Мне тоже в свое время пришлось плохо.

— Но я не убивала твоего отца.

— Как и я — твоего! — свирепо прошипел он. — Выслушай меня хоть раз в жизни, выслушай меня как мужчину, не как политическую пешку. Мы женаты, и назад дороги нет. Мы могли бы быть счастливы. Я это твердо знаю, при условии, что ты дала бы нам шанс.

Ее лицо отвердело. Глаза похолодели.

— И ты будешь хвастаться перед своими людьми, что заставил шотландку есть у тебя с руки? Попытаешься подружиться с моими людьми и женщинами, перетянуть их на свою сторону, как сегодня?

— Перетянуть? Будь ты проклята! Я каждый день бегаю по такому холоду голоногим и голозадым, и все, чтобы угодить тебе и людям, о которых ты так печешься! — взорвался он, отталкивая ее. — Иди и упивайся своей ненавистью.

Он повернулся и ушел.

Бронуин немного постояла, прежде чем медленно спуститься вниз. Так хотелось доверять ему! Но могла ли она? Что будет, если на ее земли нападут англичане? Сумеет ли Стивен найти в себе мужество сражаться против своего народа?

Им так хорошо в постели! Как легко забыть об их разногласиях и отдаться его сладостным прикосновениям, ласкам, слушать звуки низкого бархатистого голоса. Но ей нужно держаться настороже, иначе он обманет. А этого она не может себе позволить. Она не рискнет жизнями людей только потому, что ее ублажает человек, который вполне может оказаться шпионом.

Она уселась в маленьком садике за высоким каменным домом. Нет, ему нельзя доверять. Все его старания завоевать ее доверие могут оказаться только попыткой ее использовать. У него есть братья. Может, сломив оборону Бронуин, он призовет их сюда? Станет хвастаться, что она будет делать все, как пожелает он, и для того, чтобы сделать покорной и послушной, достаточно поцеловать ямочку под коленями?

Она встала и быстро направилась к оконечности полуострова. Солнечные лучи бились о скалы, и море, тихое и покорное, лежало у ее ног.

Быть лэрдом клана — большая ответственность. Много-много людей ожидало от нее защиты, а иногда и просто еды. Она честно старалась узнать и понять каждого члена своего клана. И поэтому нельзя расслабляться ни на секунду. Даже когда Стивен держит ее в объятиях, нужно научиться защищаться от него. Не позволять чувствам брать верх над разумом. И если когда-нибудь она поймет, что сможет доверять ему, тогда заглянет в свое сердце.

— Бронуин!

— Что тебе, Дуглас? — спросила она, оборачиваясь и глядя в карие глаза молодого человека. В них, как и в глазах остальных ее людей, светился один и тот же вопрос. Они тоже не знали, стоит ли доверять Стивену, и ждали ее приговора. И тогда будут судить и ее тоже. Если она ошибется, потеряет уважение всего клана.

— Я получил весточку, что Макгрегоры снова собираются угнать сегодня скот.

Бронуин кивнула, зная, что у Дугласа везде свои шпионы.

— Ты уже сказал кому-то?

Дуглас помедлил, верно поняв смысл ее слов.

— Никому.

Она снова отвернулась к морю.

— Я сама поведу людей, и мы покажем Макгрегорам, кто такие Макэрроны. Не позволю, чтобы над нами опять смеялись.

— Я рад снова скакать рядом с тобой, — улыбнулся Дуглас.

— Только никому не проговорись о наших планах. Никому. Ясно?

— Еще бы! — воскликнул Дуглас, уходя.

На длинном обеденном столе громоздились блюда с вкусной едой. Сначала Стивен заподозрил что-то неладное, потому что Бронуин обычно бывала далеко не столь щедра. За ужином она улыбалась ему. Это еще больше удивило, поскольку после сегодняшнего она должна была все еще злиться на него.

Он уселся рядом с женой, погладил ее по бедру и улыбнулся, когда она подскочила. Бронуин повернулась к нему, приоткрыв губы, нежно глядя в глаза, и Стивен почувствовал, как по телу разливается жар. Он наклонился к ней.

— Сейчас не время и не место, — шепнула она с сожалением.

— Тогда пойдем со мной наверх.

Она зазывно улыбнулась.

— Еще несколько минут. Может, ты хочешь попробовать новое питье, которое я сама сделала? Вино с добавлением яблочного сока и специй.

Она вручила ему серебряный кубок.

Стивен едва ощутил вкус выпитого. Бронуин еще никогда не смотрела на него так, как сейчас, и кровь в жилах закипела. Ее густые ресницы почти прикрыли синие жемчужины глаз. Кончик розового язычка коснулся нижней губы, и Стивен едва не обезумел. Значит, вот какой она становится, когда готова принять его!

Он сжал ее пальцы, едва удерживаясь, чтобы не стиснуть их изо всех сил.

— Пойдем со мной, — хрипло повторил он.

Она повиновалась, но, уже поднимаясь по лестнице, он почувствовал, что засыпает. К тому времени как он добрел до спальни, веки его сами собой опустились.

— Что-то со мной неладно, — с трудом выдавил он.

— Ты устал, вот и все, — посочувствовала Бронуин. — Целый день тренировался с Тэмом, а он уж знает, как вымотать человека! Давай я тебе помогу.

Она обняла его за талию и довела до постели. Стивен провалился в мягкую перину, не в силах поднять рук.

— Прости, я…

— Тише, — прошептала Бронуин. — Отдыхай. Выспишься, и сразу станет легче.

Но Стивен уже спал.

Бронуин, хмурясь, постояла над ним. Остается надеяться, что она не положила чересчур много сонного зелья в его питье. Ей вдруг стало совестно. Предавать собственного мужа! А если он умрет? Но она должна была сделать все, чтобы он сегодня не встал на дороге. Следует показать Макгрегорам, что нельзя безнаказанно воровать у них скот.

Бронуин уже повернулась к двери, однако снова оглянулась и, вздохнув, сняла со Стивена сапоги. Он даже не пошевелился. Лежал так тихо… ничего не просил… не наблюдал за ней.