Джуд Деверо - Бархатные горы

Стивен всегда считал, что уж бегать-то он умеет. В конце концов, даже детям это давалось легко, а сам он в расцвете сил. Но после первого короткого забега его грудь, казалось, вот-вот разорвется. Только через несколько минут ему удалось успокоить трепыхающееся сердце и отдышаться.

— Вот, выпей-ка водички, — посоветовал Тэм, протягивая глиняную кружку. — А когда немного отдохнешь, побежишь снова.

Стивен ошеломленно вскинул брови.

— Ничего, парень. Я побегу с тобой. Не позволишь же ты старику побить тебя?!

Стивен все еще жадно хватал ртом воздух.

— Да уж, нашелся старик, ничего не скажешь! — И, отбросив кружку, покорно пробормотал: — Ладно уж, пойдем.

Бронуин в одиночестве стояла у подножия лестницы, ведущей на вершину старой башни. Сухие глаза горели и распухли от непролитых слез. Руку резала серебряная поясная пряжка. На обратной стороне было выгравировано: «Эннису от Джеймса Макэррона».

Час назад один из арендаторов принес ей эту пряжку. Бронуин помнила, как отец подарил три пряжки парням, из которых она должна была выбрать себе мужа. Раздача даров превратилась в настоящую церемонию: устроили пир, вино лилось рекой, а потом были танцы и много, много смеха.

Все подтрунивали над Бронуин, спрашивая, кого она выберет. Бронуин флиртовала и веселилась, притворяясь, что все трое — ничто по сравнению с отцом. Одним из них был Йен, сын Тэма, такого же роста, как она, но сложением подобный своему отцу. Вторым — Рамзи, широкоплечий блондин, и в очертании его губ было что-то, заставлявшее Бронуин нервничать. Эннис, веснушчатый и голубоглазый, умел петь так сладко, что сердце переворачивалось.

Она стискивала и стискивала пряжку, пока углы не влились в ладонь. Теперь все они мертвы. Силач Йен, красавец Рамзи, милый Эннис — мертвы и похоронены. Убиты англичанами!

Она повернулась и поспешила наверх, выбрала ключи из связки, висевшей на поясе, и отперла дубовую дверь. Несмазанные петли протестующе скрипнули.

Она думала, что сдержится при виде комнаты, но не смогла. Потому что почти ожидала, что отец обернется и с улыбкой взглянет на дочь. Со дня смерти отца она не была в его комнате: слишком боялась снова ее увидеть.

Бронуин ступила через порог и огляделась. На стуле висел плед, нижняя часть которого была изорвана и потерта. Каменные стены были увешаны оружием: топорами, мечами, луками. Она коснулась источенного временем места на любимом луке отца и медленно подошла к стулу у единственного в комнате окна. Кожа еще хранила отпечаток тела Джейми.

Бронуин села на стул, не обращая внимания на пыльных мошек, вьющихся вокруг головы. Отец часто приходил сюда подумать и побыть в одиночестве. Он не пускал сюда никого, кроме двух своих детей. Когда у Бронуин резались зубы, она чесала десны о стрелу из отцовского колчана.

Взгляд Бронуин переходил с одного знакомого любимого предмета на другой, и голова постепенно начинала болеть все больше. Все кончено. Отец мертв, брат отвернулся от нее с ненавистью в сердце, а прекрасные молодые люди и воины гнили в безвестной могиле.

Теперь в Лейренстоне не осталось ни любви, ни смеха. Английский король выдал ее замуж за одного из убийц, и счастью пришел конец.

Англичане! Воображают, будто они владеют миром. Как мерзко пресмыкаются люди Стивена перед своим хозяином! То и дело кланяются, называя милордом! А сам он просто болван! Она сто раз пыталась объяснить ему повадки и обычаи шотландцев, но он слишком тщеславен, чтобы слушать!

Бронуин горько усмехнулась. Ее люди по крайней мере знали, кто их лэрд. Они смеялись над Стивеном за его спиной. Все утро она слышала истории о вчерашнем набеге и неудачах англичан. Как, должно быть, смехотворно выглядел Стивен в своих дурацких доспехах!

Ее внимание привлек шум во дворе. Бронуин подошла к окну.

Сначала она не узнала Стивена. Только удивилась, не поняв, кто этот хорошо сложенный, крайне самоуверенный на вид мужчина.

Перехваченный поясом плед залихватски вился вокруг ног. Бронуин негодующе ахнула, сообразив, что это Стивен, выступавший так надменно и напяливший шотландскую одежду, словно имел на это право.

Несколько ее людей, стоявших во дворе, не подумали приветствовать его, чему Бронуин была очень рада. Уж они-то знают, как обращаться с чужаками!

Но улыбка быстро растаяла, когда сначала один шотландец, потом другой двинулись к Стивену. Тот что-то сказал и задрал конец пледа. По двору пронесся смех.

Дуглас, ее Дуглас, выступил вперед и протянул руку Стивену. Тот схватился за нее, и оба, сцепившись руками и щиколотками, стали бороться стоя. Не прошло и минуты, как Дуглас распростерся в грязи.

Она с тревогой наблюдала, как Стивен вызывает одного противника за другим, и тихо ахнула, когда вперед выступила дочь Маргарет, соблазнительно покачивая бедрами. Подняла юбку, обнажив стройные ножки, и стала учить Стивена шотландскому танцу.

Бронуин отвернулась от окна и, выйдя из комнаты, заперла за собой дверь. Зла она была так, что руки тряслись.

Стивен стоял у подножия лестницы. Ветер растрепал волосы, разрумянил щеки. Глаза сияли. Позади стояли люди, его и Бронуин, и несколько хорошеньких девушек.

Он смотрел на нее, как мальчишка, ждавший похвалы и старавшийся угодить.

— Ну как, сойду? — пошутил он. Она ответила гневным взглядом, намеренно не обратив внимания на его мускулистые ноги.

— Ты можешь одурачить кого-то из них, но для меня был и остаешься англичанином. Змея, даже сменившая кожу, остается змеей. Вот и ты, сменив одежду, душой остался таким же.

Повернувшись, она ушла.

Стивен нахмурился. Может, он не хочет, чтобы они забывали о том, что он англичанин. Может… Тэм хлопнул его по плечу:

— Не стоит так расстраиваться.

Обернувшись, Стивен увидел, что шотландцы улыбаются.

— Пусть она и хороший лэрд, все же женщина есть женщина, — продолжал Тэм. — Ревнует, потому что ты танцевал с девушками.

Стивен попытался улыбнуться:

— Хотелось бы, чтобы ты был прав.

— Лучше пойди успокой ее.

Стивен хотел что-то ответить, но осекся. Нет смысла говорить Тэму, что Бронуин не пожелает от него никаких утешений. Но он все же пошел наверх. Она стояла над ткачихой, объясняя переплетение нитей на новом пледе.

— Стивен, — позвала одна из женщин, — до чего же ты хорош!

Сама она тоже была довольно смазливой и выглядела в своем коротком платьице донельзя соблазнительно.

Стивен попытался ей улыбнуться, но вовремя заметил хищный оскал Бронуин. Она почти выбежала из комнаты, и он едва поймал ее на верхней площадке.

— Что это с тобой делается? Я думал, тебе понравится моя одежда. Ты же сама говорила, что я должен стать шотландцем!