Джуд Деверо - Бархатные горы

— Бронуин, любимая, — тихо пробормотал Стивен. Бронуин отреагировала мгновенно и, отстранившись, оглядела своих людей.

— Дуглас! — прошептала она, соскальзывая в объятия мужчины, после чего поздоровалась с остальными.

Стивен медленно спешился и повел жеребца на поводу. Металлическая решетка, щетинившаяся острыми наконечниками пик, была поднята. Мужчины молчали, не смотрели на него, но Стивен видел, что они стараются не выпускать его из окружения. Во дворе царила атмосфера холодного недоверия. Бронуин шагала впереди, смеясь чьей-то шутке, задавая вопросы и получая ответы. Стивен чувствовал себя чужаком, нежеланным гостем. Мужчины просто излучали ненависть и злобу. Они были одеты иначе, чем обитатели долины. На некоторых были короткие штаны и башмаки, как у Тэма, на других — высокие сапоги до колен. Однако ноги от колен до середины бедра у всех были голыми.

Они миновали несколько маленьких зданий и добрались до большого дома. Стивен узнал маслобойню, кузницу, конюшню. Неподалеку даже находился маленький огородик. В таком месте можно выдерживать долгую осаду.

Обстановка дома оказалась самой простой. С каменных стен сочилась сырость. Ни фресок, ни панелей, ни шпалер. Маленькие окна почти не пропускали света. Внутри было холоднее, чем снаружи, но в очаге не горел огонь.

Бронуин села на жесткий стул без подушки.

— А теперь, Дуглас, расскажи, что тут было.

Стивен стоял в стороне, наблюдая. Никто не позаботился о том, чтобы устроить ее поудобнее. Предложить отдохнуть. Накормить с дороги.

— Макгрегоры снова взялись за набеги. Позапрошлой ночью увели шесть голов скота.

Бронуин нахмурилась. Ничего, с Макгрегорами она разделается позже.

— А в клане? Какие-то неприятности?

Мужчина по имени Дуглас рассеянно дернул себя за длинную прядь волос.

— Опять начались споры за землю у озера. Роберт твердит, что весь выловленный там лосось — его, а Десмонд заявляет, что он заплатил за рыбу.

— Они уже успели выхватить мечи? — допытывалась Бронуин.

— Нет, но за этим дело не станет. Послать людей, чтобы уладить ссору? Немного пролитой вовремя крови остановит распрю.

Стивен двинулся к ним. Он привык принимать решения подобного рода. Но на плечо легла рука Тэма.

— Дуглас, неужели ты ни о чем не думаешь, кроме драк и насилия? — рассерженно бросила Бронуин. — До тебя никогда не доходило, что у этих людей есть причины ссориться? Роберту нужно кормить семерых детей. А у Десмонда больная жена и нет детей. Вне всякого сомнения, есть способ решить их спор.

Мужчины непонимающе уставились на нее.

Бронуин вздохнула.

— Посоветуйте Роберту отослать старшего и младшего ребенка Десмонду на воспитание. Тогда он не потребует рыбу, которая пойдет на обед его родным детям, а жена Десмонда перестанет себя жалеть за то, что так и не родила ребенка. Ну, что там у вас еще?

Стивен улыбнулся ее мудрости, происходившей от любви и знания своего клана. Как удивительно видеть ее в привычной среде! С каждой минутой она словно все больше оживала. Подбородок уже не вздергивался в гневе, плечи хоть и были распрямлены, но не выглядели так, словно ей снова предстоит отражать удары и злые слова.

Он наблюдал за лицами людей. Они уважали ее, слушали, и каждое решение выносилось на благо клана.

— Джейми хорошо выучил ее, — тихо заметил Тэм.

Стивен кивнул. Это была совершенно новая грань ее характера, о которой он и не подозревал. Она могла быть сердитой, порывистой, полной ненависти, привыкшей пускать в ход нож и предъявлять немыслимые требования. Он вспомнил, как смеялся, когда она свалилась в ручей.

И неожиданно его охватила ревность. До этой минуты он еще не видел, чтобы женщина спокойно сидела среди мужчин и, как королева, выносила суждения, которые так или иначе действовали на их жизни. Они знали ее с той стороны, которая была совершенно ему не известна.

Бронуин поднялась и пошла к лестнице в дальнем конце зала. Стивен последовал за ней. Ему вдруг пришло в голову, что мужчины ничего не знают о ее подколенных ямочках. И это почему-то обрадовало его.

— Взгляни на него, — брезгливо фыркнула Бронуин.

Было раннее утро, и в осеннем воздухе чувствовался резкий холодок.

Она смотрела на Стивена из окна спальни на третьем этаже. Он и Крис, одетые в доспехи, стояли во дворе в окружении угрюмых шотландцев.

Они были женаты вот уже две недели, и все это время Стивен честно пытался обучить ее людей английской манере сражаться. Она молчала, пока он объяснял людям всю важность умения защитить себя. Он предложил приобрести доспехи для тех, кто тренировался дольше и усерднее всех. Но шотландцы почти не разговаривали с ним и, похоже, ничуть не жаждали получить ценный приз в виде душных тяжелых лат. Они явно предпочитали свои дикарские костюмы, оставлявшие тела полуголыми.

Единственное, что удалось Стивену, — заставить их надевать кольчуги под пледы.

Бронуин отвернулась от окна, ехидно улыбаясь.

— Ты так собой довольна, что даже противно, — отрезала Мораг. — Этим твоим бездельникам не помешает немного потрудиться. Целыми днями ничего не делают. Стивен заставляет их двигаться.

Бронуин продолжала улыбаться.

— Он человек упорный. Вчера посмел читать проповеди на тему того, что Шотландия — неспокойная страна, и поэтому нужно учиться настоящему бою. Можно подумать, мы не знаем! Только из-за Англии мы…

Мораг пренебрежительно отмахнулась:

— Можешь пытаться свести его с ума своими постоянными наставлениями, но на меня это не действует. Чем это он тебе не угодил? Тем, что заставляет кричать по ночам? Или стыдишься своей страсти к врагу?

— Нет у меня… — начала Бронуин, но осеклась, услышав тихий стук захлопнувшейся за Мораг двери.

Она снова обернулась к окну. Нужно признать, ее пугала и расстраивала собственная реакция на его прикосновения. Часто она сознавала, что трепещет в ожидании и предвкушении, когда солнце спускается к горизонту. Но никогда не показывала Стивену, что испытывает, что ощущает. Ни одного ласкового слова. Ни одной попытки первой потянуться к нему. В конце концов, он ее враг и принадлежит к расе, убившей отца. Но это так легко помнить днем. Он одевался как англичанин, говорил как англичанин, думал как англичанин. И все это создавало пропасть между ним и ее людьми. Только по ночам, когда он касался ее, Бронуин забывала, кто она и кто он.

— Стивен, — воскликнул Крис, когда они остановились у края земли, глядя в море, — успокойся и брось все это! Неужели не понимаешь: им наплевать на все, что ты для них делаешь.

Стивен снял шлем. Холодный ветер ерошил влажные от пота волосы. Каждый день приносил одни разочарования. Его люди тренировались ежедневно, обучаясь владеть тяжелым вооружением. Но люди Бронуин стояли в стороне и глазели на англичан, словно на животных в зверинце короля Генриха.