Джуд Деверо - Бархатные горы

— Д-да, — выдавила она. Она знала несчастных с детства. Всю их короткую жизнь.

Бронуин отвернулась.

Стивен зарылся руками в ее волосы, больно оттягивая голову.

— Помнишь звуки их голосов? Слышишь смех? У них есть родные? Понимаешь, мы с Крисом были отданы на воспитание в одну семью.

— Отпусти меня, — отчаянно попросила она.

Стивен резко разжал руки.

— Ты опоила меня и повела людей на Макгрегоров, а потом вырезала первую букву своего имени на плече вождя! Глупый, ребяческий поступок. И теперь мы за него заплатили, верно?

Она пыталась держать голову высоко. Нельзя, невозможно поверить, что он прав.

Дуглас держал клеймор на отлете. Он примчался сюда вскоре после них.

— Нам нужно отомстить! — громко объявил он. — Немедленно ехать и драться с Макгрегорами!

— Да! — крикнула Бронуин. — Мы должны отомстить им. И немедленно!

Стивен шагнул вперед и всадил кулак в челюсть Дугласа. И успел схватить клеймор за мгновение до того, как Дуглас мешком свалился на землю.

— Выслушайте меня внимательно, — тихо, но отчетливо начал он, так что голос его донесся до каждого. — Все будет улажено, только не очередным кровопролитием. Это ненужная, бесполезная вражда, и ее не прекратишь, убивая друг друга. Этим их не вернуть. — Он показал на четыре окровавленных трупа.

— Ты трус? — пробурчал Дуглас, вставая и потирая ушибленную челюсть.

Не успел Стивен ответить, как Тэм очутился рядом с сыном. В руке его был кинжал, нацеленный в бок Дугласа.

— Можно не соглашаться с этим человеком, но называть его трусом ты не смеешь! — прорычал он. Взгляды отца и сына скрестились. Наконец Тэм кивнул и повернулся к Стивену. — Мы готовы следовать за тобой, — пробормотал он.

— За ним? — завопила Бронуин. — Это я — Макэррон! Или вы забыли, что он англичанин?

— Думаю, мы не столько забыли, сколько многому научились у него, — тихо ответил Тэм.

Бронуин не стала спрашивать, чему он научился. Она оглядывала одно лицо за другим и видела, что их отношение к ней изменилось. Произошло это постепенно, или они тоже винят ее в смерти людей?

Бронуин отступила от них, борясь с желанием поднять руки, словно защищаясь от ударов.

— Нет, — прошептала она, прежде чем повернуться и побежать к лошади.

Теперь ей все равно, куда ехать. Слезы застилали глаза так сильно, что она почти ничего не видела. Позади оставалась миля за милей, холмы и озера. Она даже не заметила, что покинула земли Макэрронов.

— Бронуин! — крикнул кто-то сзади.

Сначала она только пришпорила лошадь, стараясь ускакать подальше от знакомого голоса. И только когда всадник очутился рядом, она узнала брата.

— Дэйви! — прошептала она, натягивая поводья.

Дэйви расплылся в улыбке. Он был высок, как и его сестра, с отцовскими черными волосами, но унаследовал от матери карие глаза. Он похудел, а глаза светились диковатыми огоньками.

— Ты плакала, — заметил он. — Из-за людей, убитых Макгрегором?

— Ты знаешь? — всхлипнула она, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

— Это все еще мой клан, несмотря на то, что сказал отец, — жестко бросил он, но тут же смягчился. — Я давно тебя не видел. Посиди со мной и дай лошади отдых.

И брат вдруг показался старым другом. Она постаралась выбросить из головы их последнюю встречу той ночью, когда Джейми Макэррон назвал ее лэрдом. Объявление было неожиданным и поэтому еще более жестоким. Все члены клана собрались в ожидании этой минуты и были уверены, что следующим лэрдом станет Дэйви. Макэррон был всегда честен по отношению к себе, и особенно к своим детям. О них он и рассказал клану. Пояснил, что Дэйви слишком любит войну и это занимает его больше, чем защита клана. Добавил, что Бронуин чересчур вспыльчива и эта вспыльчивость часто затмевает здравый смысл: сначала сделает, а потом подумает.

Брат и сестра считали себя глубоко униженными словами отца. Джейми сказал также, что Бронуин требуется постоянный контроль и лучше будет, если она выйдет за трезвого, рассудительного парня вроде Йена, Рамзи или Энниса.

Но даже после этого заявления никто не догадался о том, что у Джейми на уме. Когда он объявил Бронуин своей преемницей, при условии, что она выйдет замуж за одного из вышеупомянутых парней, в зале замолчали. И тут члены клана один за другим стали поднимать чаши, салютуя ей. Дэйви не сразу понял, что произошло, а сообразив, поднялся, проклял отца, назвал предателем, заявил, что больше не считает себя его сыном, и потребовал, чтобы его люди вместе с ним навсегда покинули клан. В ту ночь двенадцать молодых людей вышли из зала вслед за Дэйви.

С тех пор Бронуин ни разу не видела брата. За это время погибли несколько человек, включая ее отца, сама она вышла замуж за англичанина… и вдруг все сказанное Дэйви много лет назад показалось не важным.

Бронуин спешилась и обняла брата.

— О, Дэйви, все обернулось хуже некуда, — заплакала она.

— Англичанин?

Она кивнула, почти не отрывая лба от его костлявого плеча.

— Он все изменил. Сегодня мои люди смотрели на меня как на чужачку. И по их глазам было видно: они считают, что прав он, а не я.

— Хочешь сказать, что он настроил людей против тебя? — рявкнул Дэйви, отодвигаясь. — Или они все слепы? Должно быть, он очень хороший актер, если сумел заставить их забыть о гибели нашего отца. Неужели они не помнят, что англичане убили Макэррона? И Йена. Значит, даже Тэму безразлична смерть сына?

— Не знаю, — вздохнула Бронуин, садясь на поваленное бревно. — Они вроде бы ему доверяют. Он одевается как шотландец. Тренируется вместе с моими людьми. Даже находит время посетить арендаторов. Я вижу, как они смеются вместе, и понимаю, что никто не питает к нему ненависти.

— Но что он сделал такого, чтобы завоевать их доверие? Если не считать того, что он целует младенцев и гладит по головкам малышей?

Бронуин прижала пальцы к вискам. Перед глазами стояла ужасная картина: четыре мертвеца на голой земле. Неужели это она — причина их гибели?

— Но он не сделал ничего такого, что вызвало бы их недоверие.

Дэйви презрительно фыркнул:

— Он и должен быть очень осторожен. Подождет, пока его позиция не укрепится, прежде чем привести сюда англичан.

— Англичан? Ты это о чем?

— Разве не видишь? — терпеливо спросил Дэйви. — Скажи, он скоро собирается вернуться в Англию?

— Да, — удивленно протянула она. — По-моему, через несколько недель.

— Да, а обратно приведет англичан. Обучит их всему, что узнал от Тэма, покажет, как дерутся шотландцы, и мы окажемся бессильными перед ними.

— Нет! — крикнула она, поднимаясь. — Дэйви, этого быть не может! Он не такой. Я знаю, каким добрым он может быть, и, кроме того, беспокоится о моих людях.

Дэйви окинул сестру брезгливо-сожалеющим взглядом.