Джуд Деверо - Бархатные горы

— Я уже слышал, как он заставляет тебя завывать в постели! Боишься потерять его? Жертвуешь своим кланом ради ласк англичанина!

— Неправда! Для меня клан всегда был главным в жизни… — начала она, но тут же осеклась. — Я и забыла, как много мы ссоримся. Мне нужно немедленно вернуться.

— Нет, — тихо сказал Дэйви, положив руку ей на плечо. — Прости, что расстроил тебя. Посиди со мной немного. Я скучал по тебе. Расскажи, как там, в Лейренстоне. Крышу починили? Сколько сыновей у Тэма теперь?

Бронуин улыбнулась и села. Они немного поговорили о жизни клана, о том, что происходило в Лейренстоне в последнее время. Бронуин узнала, что Дэйви живет где-то в холмах, но ответы его были уклончивы, а она, уважая желания брата, не стремилась узнать подробности.

— И тебе нравится быть лэрдом? — дружелюбно спросил он. — Люди тебе повинуются?

— Да. Относятся ко мне с огромным уважением, — улыбнулась Бронуин.

— Вернее, относились. До сегодняшнего утра, когда они переметнулись к твоему мужу.

— Не начинай снова.

Дэйви небрежно прислонился к дереву.

— А по-моему, просто позор, что Макэрроны, веками правившие кланом, уступили место англичанину. Будь у тебя время, ты успела бы утвердить свою власть, но нельзя ожидать, чтобы люди следовали за женщиной, когда мужчина оттесняет ее на второе место.

— Я не знаю, о чем ты.

— Так… просто рассуждаю. Что, если этот Стивен — шпион, посланный королем Генрихом? Завоевав доверие твоих людей, он может причинить огромный вред Шотландии. Конечно, ты будешь здесь и попытаешься заставить своих людей следовать за тобой. Но к тому времени они настолько привыкнут к неповиновению, что и внимания на тебя не обратят.

Что она могла ему ответить? Только вспомнить о том, как часто в последнее время люди обращались к Стивену, а ведь сразу после возвращения из Англии они постоянно спрашивали ее мнения.

— Жаль, что у тебя не было возможности побыть наедине с кланом, — продолжал Дэйви. — Они увидели бы, что у тебя достаточно здравого смысла, чтобы управлять ими. Когда… или если Монтгомери предаст тебя, ты не сумеешь защитить свой клан.

Ей не хотелось даже думать о таком. И его слова ей не нравились. Сегодня она стала причиной гибели людей. Ее глупость и спесь привели к несчастью, и Стивен прав, обвиняя ее. Но что, если он действительно шпион? Что, если решит использовать доверие клана против нее? Много поколений шотландцев ненавидело англичан, и для этой ненависти должна быть веская причина. А вдруг в жизни Стивена тоже могло произойти множество трагедий, которые вызвали в нем такую же ненависть к шотландцам? Что, если Дэйви прав и Стивен поведет их на бойню?

— У меня мысли путаются, — прошептала она. — Не знаю, можно ли ему довериться.

Дэйви взял ее за руку.

— Бронуин, ты можешь не поверить, но я тоже хочу для клана только добра. Все эти годы я пытался примириться с собой… и с тобой. Я понял, что именно ты должна была стать лэрдом… не я. — Бронуин открыла рот, но он прижал палец к ее губам. — Нет, позволь мне закончить. Я хочу помочь. Хочу увериться, что он не шпион и не уничтожит наш клан.

— Увериться? Что ты говоришь?

— Мы похитим его и отвезем в мой лагерь, вот и все. Ему не причинят зла. А пока его не будет, ты снова сумеешь утвердиться как истинный лэрд клана Макэрронов.

— Похитить его?

Она поднялась. Глаза сверкнули таким гневом, что Дэйви даже попятился.

— Говорю же, ему не причинят зла. Не настолько я глуп. Иначе король Генрих пойдет войной на клан. Я просто хочу выиграть немного времени. Для тебя же!

Бронуин отстранилась.

— А что от этого выиграешь ты? — холодно осведомилась она.

— Хочу вернуться домой, — выдавил он. — Сделаю доброе дело для тебя и могу надеяться вернуться домой с честью. Мы голодаем, Бронуин. Мы не фермеры, и у нас нет арендаторов, чтобы возделывать землю.

— Тебя с радостью примут, и ты это знаешь, — спокойно ответила она.

— И чтобы все над нами смеялись? — взвился Дэйви. — Я вернусь домой с поджатым хвостом?! Нет! Наша гордость не пострадает, если мы вернемся домой с триумфом. Въедем в Лейренстон с твоим мужем, и все, начиная от короля Генриха, будут нам благодарны.

— Я… нет… это невозможно… Стивен…

— Подумай! Ты снова обретешь власть над своими людьми. Повторяю, я мог бы вернуться домой с честью. Или тебе больше дорог англичанин, чем родной брат? — прошипел он.

— Нет! Конечно, нет. Но если его ранят…

— Ты оскорбляешь меня! Или у меня совсем нет мозгов? Подумай, что сделает с нами король, если с его головы упадет хотя бы волос! О, Бронуин, пожалуйста, подумай! Это лучшее, что ты сможешь сделать для клана. Не сбивай их с толку. Не жди, пока увидишь их на поле битвы, пытающихся выбрать между Англией и Шотландией! Дай им понять, что они шотландцы, и только шотландцы! Не заставляй их разрываться между ним и тобой.

— Дэйви, пожалуйста, я должна ехать.

— Еще раз прошу, подумай, и через три дня мы встретимся на дороге над обрывом. В том месте, где упал Алекс.

Она испуганно встрепенулась.

— Я многое знаю о жизни клана, — бросил он на прощание, прежде чем ускакать.

Бронуин несколько минут смотрела вслед, пока тьма его не поглотила. Ей не хотелось возвращаться в Лейренстон, сердце сжималось при воспоминании о трагедии и гневе Стивена.

Но Макэррон не может позволить себе быть трусихой.

Она распрямила плечи и вскочила в седло.

Бронуин медленно брела по двору. С гибели людей прошло три дня, и у нее было время поразмыслить. Слова Дэйви не давали ей покоя. С каждой минутой становилось все яснее, что ее люди видят вожака в Стивене. Впрочем, вполне естественно, что они следуют за мужчиной, поскольку всего несколько месяцев назад их лэрдом был Джейми Макэррон. Но Бронуин не доверяла англичанам, зная, какие это грубые, алчные, подлые люди. Она достаточно навидалась их, когда жила у сэра Томаса Крайтона.

Смерть друга сильно подействовала на Стивена. Он почти не разговаривал, и Бронуин часто подмечала, как он смотрит в пространство. Сразу же после убийства он приказал начать сборы для поездки в Англию. Объявил, что хочет отвезти тело Криса его родным.

По ночам они молча лежали рядом, не касаясь друг друга. Бронуин преследовало видение трех мертвецов. Она непрерывно гадала, примирился ли отец со своей совестью, когда сделал ошибку, стоившую жизни людям, которых он любил.

В горле Бронуин постоянно стоял колючий ком слез. Но лэрду клана не подобает плакать. Она должна быть сильной и не бояться одиночества.

Кроме тяжести собственной вины, ее еще обременяли мольбы Дэйви. Она знала, насколько велика гордость брата и до чего ему трудно что-то у нее просить. Но разве она могла предать Стивена?