Кэрол Мортимер - Не просто скромница

— Я удивлен, что вы успели набраться столь абсурдной и неприличной ерунды! — Он выпустил ее руку, вскочил и беспокойно прошелся по комнате после чего застыл у окна. — Кто позволил себе столь непристойные замечания?

Элли озадаченно посмотрела на него:

— Не помню точно, от кого слышала.

Он стиснул зубы. На щеке явственно пульсировала жилка.

— А вы постарайтесь!

Элли медленно покачала головой.

— Они говорились не мне, я просто слышала, как люди обсуждали вашу нынешнюю любовницу и кого из мужей вы сделали вчера рогоносцем.

— Уверяю вас… — начал было Джастин, но прервался, осознав, что снова сердится. Репутация никогда раньше его не беспокоила — до тех пор, пока он не услышал те же слова из уст Элеоноры. — Я хочу, чтобы вы знали: я питаю глубочайшее уважение к брачным узам и никогда не имел желания уложить в постель замужнюю женщину. У меня нет любовницы вообще.

Элли поняла, что, повторив услышанные на балу слухи, ухитрилась нанести ему глубокую рану. Об этом явственно свидетельствовало выражение его лица.

— Я не хотела вас оскорбить, ваша светлость.

— Я нисколько не оскорблен.

— Позвольте с вами не согласиться…

Его лицо немного смягчилось.

— Вы меня не оскорбили, ни своими, ни чужими словами. Мое неудовольствие связано с людьми, которые от нечего делать распространяют скандальные, ничем не подкрепленные слухи! — Последние слова прозвучали намного жестче.

Элли осознала, что он говорит искренне, ему действительно неприятно такое мнение общества. Для нее самой эти слухи, ввиду их с Джастином недавней близости, были чрезвычайно болезненны. И мысли, что у него есть любовница и с бала он отправился прямо к ней, только усиливали ее вчерашнюю бессонницу. Джастин это горячо отрицал. Не чересчур ли горячо?

Нет, она все-таки так не думала. Джастин оставался все тем же, временами жестоким, злым и невыносимым, но она знала, он честен, именно честность и прямоту следовало винить за все остальные столь раздражающие ее черты! Раз он говорит, что не имеет сейчас любовницы, замужней или незамужней, ему можно верить.

Элли ощутила огромное облегчение, будто с плеч свалилась невыносимая тяжесть, которой она даже не осознавала и которая вновь заставила ее задуматься о своих чувствах к этому непостижимому человеку. Правда, даже задавая себе эти вопросы, она знала, что не захочет на них отвечать.

Элли поднялась.

— Я не сомневаюсь, что вдовствующая герцогиня очень терпелива, но, возможно, вам пора к ней вернуться? — Она стиснула руки. — Мне необходимо переодеться к ужину.

— Вы так и не сказали, верите ли моим словам.

Она пожала плечами:

— Какая разница, верю я вам или нет?

Джастин сузил глаза, заметив, как воинственно она вздернула подбородок и пристально уставилась на него. И осознал, что пытается перед ней защищаться. Разумеется, это неуместно, его не должно беспокоить, что о нем думает его юная подопечная.

— Абсолютно никакой, — наконец протянул он.

Она тут же опустила глаза.

— Как я и предполагала.

Джастин коротко поклонился и зашагал к выходу.

— Увидимся за ужином, — добавил он у самой двери и взялся за ручку.

— Что?

Он повернулся к ней:

— Я сказал, увидимся за ужином.

Элли недоуменно моргнула.

— Я не знала, что ее светлость пригласила вас сегодня поужинать.

Джастин улыбнулся:

— Разумеется, вы же не присутствовали на окончании нашего разговора. — Он сложил руки на груди. — Иначе услышали бы, что в мои намерения входит ужинать здесь каждый вечер в обозримом будущем. И завтракать, если я встану достаточно рано. Хотя иногда буду пропускать ланчи, вы сами сказали, у меня есть герцогские обязанности, которые требуют моего внимания.

Элли ахнула:

— Я не понимаю.

Улыбка Джастина стала еще шире.

— Все просто, Элеонора. После стольких лет постоянных бабушкиных приди… любезных предложений я решил, что пришло время вернуться в герцогский дом. Завтра же утром я перееду сюда на постоянное жительство вместе с вещами и слугами.

— Почему вы так удивлены моим решением? — поинтересовался Джастин.

Элли таращилась на него с открытым ртом.

— В конце концов, вы сами меня встревожили своей запиской об утреннем визите доктора Франклина.

Может, и так, но она определенно не думала, что он решит переехать в Ройстон-Хаус!

Вдовствующая герцогиня, без сомнения, пришла в полный восторг от столь неожиданного поворота, но Элли страшно было подумать, что придется терпеть присутствие этого ужасного человека каждый день и каждый час все «обозримое будущее»!

Она облизнула внезапно пересохшие губы.

— Да, конечно. Но я не имела в виду… не ожидала…

— Не ожидали, что придется терпеть мое здесь присутствие?

Конечно, не ожидала! Нет смысла это отрицать, ибо всего пару минут назад она с выражением ужаса таращилась на герцога, как тупоголовая школьница.

— А вдовствующая герцогиня не сочтет… странным, что вы столько времени сопротивлялись ее мольбам, а теперь вдруг сдались?

Губы герцога дернулись в язвительной улыбке.

— Моя бабушка никого ни о чем не молит, Элеонора. Она либо предлагает, либо приказывает. И не сочтет мое решение хоть сколь-нибудь странным.

Элли прикусила нижнюю губу.

— Но ведь, в конце концов, она наверняка догадается, что кто-то, скорее всего я, сообщил вам о сегодняшнем визите доктора Франклина.

— Не догадается, если мы не скажем. — Герцог поднял брови. — Вы собираетесь ей об этом сообщить?

— Нет, конечно нет. — Элли нахмурилась. Его спокойствие сводило ее с ума. — Я просто… сейчас ваша бабушка слишком рада вашему решению, чтобы задумываться о причинах. Но однажды она все равно спросит, что заставило вас передумать. И что вы ей ответите?

Он высокомерно взглянул на нее:

— С какой стати мне что-то объяснять? В конце концов, это официальный лондонский дом герцога Ройстона. Да, я несколько лет в нем не жил, но имею полное право вернуться, когда захочу.

Элли понимала. Но понимала и другое: вдовствующая герцогиня — женщина умная и проницательная и, как только обдумает внезапную капитуляцию внука, неизбежно придет к вопросу, почему это произошло именно сейчас, не раньше и не позже.

Элли отослала герцогу записку по той простой причине, что он просил ее гак поступить в подобном случае, но она не ждала — о чем он с легкостью и весельем догадался, — что он при этом войдет в ее каждодневную жизнь. При таких напряженных отношениях сама мысль об этом представлялась ей полным кошмаром!

На лице девушки быстро промелькнули разнообразные чувства, Джастину не составляло труда их прочесть. А последнее — ужас от перспективы жизни с ним в одном доме — разозлило сильнее всего. В особенности потому, что реальная причина переезда состояла отнюдь не в собственном желании жить здесь и не в здоровье бабушки, она была связана именно с Элеонорой, вернее, с разговором с Ричмондом сегодня днем и возможными для нее последствиями. Его оскорбляло неприязненное отношение Элеоноры, которой явно непереносима мысль жить с ним под одной крышей, даже в таком огромном доме, как Ройстон-Хаус. Но придется это проглотить, он не желает пересказывать ей то, что сообщил ему Ричмонд. Надо придерживаться принятого решения и сначала провести собственное негласное расследование, а затем уже решать, взваливать ли такое бремя на хрупкие девичьи плечи.