Кэрол Мортимер - Не просто скромница

К примеру, едва ли следует ей сообщать, что двадцать лет назад в Индии произошел скандал и на Личфилда легло обвинение в изнасиловании недавно овдовевшей жены другого офицера. Изнасилование, которое могло привести к рождению Элеоноры, как подумал Ричмонд, впервые увидев ее вчера на балу. Лицом она походила на мать, а ярко-рыжие волосы очень напоминали волосы Личфилда. Мюриэл Розвуд не была беременна, когда погиб ее муж, и когда покидала Индию тоже. Если судить по времени, Элеонора вполне могла оказаться дочерью Личфилда.

Нет, Джастин не станет ее тревожить, пока сам не удостоверится, что Личфилд действительно ее отец. Да и тогда, возможно, тоже.

Он распрямил плечи.

— Мое решение окончательно и завтра же будет приведено в исполнение, — твердо сказал он. — Так что увидимся за ужином.

— Я… да. Разумеется, ваша светлость.

— Я много раз просил вас не называть меня так! — прорычал он.

Она скромно опустила темные шелковистые ресницы.

— Тогда, наверное, «дядя Джастин»?

— Ах ты маленькая…

Даже не потрудившись закончить предложение, он яростно зашагал к ней через всю комнату.

Элли слишком поздно осознала, что не следовало его дразнить. Она подняла глаза и увидела, что он стремительно направляется к ней, а глаза его пылают сапфирово-синим пламенем. Она попятилась, выставив перед собой руки.

— Ваша свет… сэр… Джастин…

— Слишком поздно! — Он обхватил ее за талию и тесно прижал к себе. Ее поднятые к груди руки оказались зажаты между телами. — Вам отлично известно, — пробормотал он, — мои чувства к вам далеки от дядюшкиной заботливости!

Еще бы, ей на живот давило доказательство его желания! Щеки залило жаром, ноги задрожали. Элли подняла глаза и увидела ту же страсть в сверкающем взгляде герцога. Он так стискивал челюсти, что скулы чуть ли не рвали кожу.

— Вы раздавите меня, ваша све… Джастин.

Она развернула ладони и уперлась в его твердую грудь, безуспешно пытаясь высвободиться.

Герцог сухо улыбнулся, показывая белые зубы.

— Вам следовало бы знать, что дразнить тигра гораздо опаснее, чем будить. Боюсь, вы выучили этот урок слишком поздно!

Она недоуменно моргнула.

— Я только… я…

— Я точно знаю, что именно этим вы сейчас занимались, и вот мой ответ!

Он стремительно впился ей в губы и шагнул вперед, увлекая ее за собой.

Элли попятилась, ударилась ногами о край кровати и, ахнув, опрокинулась на спину. Джастин мгновенно воспользовался положением и углубил поцелуй. Собственнически поглаживая ее лицо, он навис над ней и всем телом прижал к постели.

Элли осознала, что лежит навзничь, а сверху так близко! — Джастин. Потрясение оказалось столь велико, что она замерла, перестав сопротивляться. А затем сделала нечто противоположное — ответила такими же жадными лихорадочными поцелуями, лаская его спину, погружая руки в шелковистые волосы. И его жестокий напор куда-то исчез. Джастин изменил положение, уже не раздавливая, а с наслаждением посасывая ее губы, пробуя их на вкус. Его затвердевший орган теперь упирался в ее бедро, нога каким-то образом оказалась между ее ног, а теплая рука обхватывала полную грудь.

Она не понимала, как это произошло, но ее это и не интересовало, все тело пронзали стрелы сладкого возбуждения, сосок увеличивался и твердел под его горячей ладонью. Джастин безошибочно отыскал большим пальцем чувствительный бутончик и принялся его ласкать, Элли ощущала себя как в лихорадке. Выгибала шею, подставляясь под поцелуи, беспокойно металась, чувствуя, как влажнеет между ногами.

Его колено осторожно давило на небольшой чувствительный холмик, о котором она раньше даже не подозревала, а пальцы ритмично пощипывали затвердевший сосок.

Джастин жарко провел губами ей по щеке и спустился к шее, пробуя на вкус вздымающуюся над декольте мягкую выпуклость. Элли ощущала его горячее возбуждающее дыхание, покалывающие токи в груди усилились до предела, между ног снова прилила влага.

— Джастин! — мучительно вскрикнула она, когда его рука выпустила ее сосок.

— Именно так — Джастин, — напряженно проворчал он, поглаживая ее спину. — Повтори это еще раз. Проклятье, повтори еще!

— Джастин! — покорно выдохнула она. — О боже! Джастин, Джастин, Джастин! — Ее голос затих, переходя в стон, ибо его язык коснулся набухшего кончика обнаженной груди. Элли не могла разобраться в своих чувствах, только ощущала запредельное удовольствие, ибо затвердевший бутон соска целиком оказался у него во рту, таком горячем и влажном.

Элли выгнулась, подставляя грудь его требовательным губам, и обняла его за шею. Он обхватил рукой и вторую грудь и сжал набухший сосок. По телу Элли прокатилась волна ощущений, о существовании которых она даже не подозревала. Его пальцы все продолжали и продолжали доставлять ей невыразимое наслаждение, потягивая, пощипывая и сжимая чувствительную ноющую плоть.

Джастин поднял голову, с тихим чмоканьем выпуская изо рта сосок, с удовлетворением посмотрел на свою работу. Сосок и ареол приобрели темно-розовый оттенок, грудь сильно набухла. Он легонько подул на нее, и она увеличилась еще больше. Глаза Джастина вспыхнули жаром страсти, он снова коснулся губами ее соска.

Пристально глядя ей в лицо, он медленно провел языком по твердеющему на глазах кончику и издал хриплый горловой стон. Элеонора смотрела на него горящими глазами. Вокруг раскрасневшихся щек соблазнительно распушились выбившиеся локоны. Она казалась великолепной, распутной, прекрасной.

Ему пора остановиться, пока не стало слишком поздно.

— Джастин, — простонала она, сжала его голову и выгнула спину, подталкивая сосок обратно во влажный жар его рта.

Все его мысли тут же испарились. Он послушно втянул в рот сосок и, прижав к нёбу, принялся посасывать и покусывать. Одновременно его рука заскользила по ее ногам вниз до колен и, нырнув под платье, прикоснулась к шелковистой обнаженной плоти. Ее бедра были гладки как шелк, кожа под коленями напоминала теплый бархат. Атласные панталончики не составляли для него преграды. Джастин легко обнаружил между бедер щелку и погрузил в нее пальцы, поглаживая влажные припухшие складочки. Скользнув внутрь, он услышал, как Элеонора потрясенно ахнула, протестуя и получая удовольствие одновременно. Не останавливаясь, он продолжал ее ласкать, с каждым движением окуная пальцы во влажную горячую глубину и ритмично втягивая в рот сосок до тех пор, пока Элеонора оказалась не в силах протестовать. Она стонала от удовольствия и выгибалась всем телом.

Джастин точно уловил момент, когда она капитулировала, руки безвольно упали, голова металась по подушке из стороны в сторону. Он, наконец, раздвинул шелковистые складочки, обнажил чувствительный бугорок и принялся его ласкать. Сначала мягко и осторожно, потом все сильнее и сильнее, в ритме с ее приподнимающимися ему навстречу бедрами. До тех пор, пока не почувствовал, что она уже на самом краю и вот-вот сорвется в сокрушительный водоворот.