Кэрол Мортимер - Не просто скромница

Эндикотт действительно обладал всеми перечисленными достоинствами. И в среде мамаш, подыскивающих достойных и богатых зятьев, слыл очаровательным и красивым молодым человеком. Но насколько знал Джастин, Элеонора лишь однажды встречалась с Эндикоттом на балу у Ройстонов и танцевала с ним всего один раз. Да, он вроде бы видел в той куче присланных букетов какой-то от Эндикотта, но даже если и так…

Джастин решительно тряхнул головой.

— Понятия не имею, как ты пришел к этому выводу, но уверяю тебя, в отношении Эндикотта у Элеоноры нет подобных амбиций.

— Да? — удивился Готорн. — Ну, тогда ей стоило бы пресекать его знаки внимания, а не наслаждаться ими.

Джастин озадаченно посмотрел на него.

— Я совершенно не понимаю, о чем ты, черт побери!

Готорн окинул его пристальным взглядом и затем медленно проговорил:

— Да, несомненно.

— Ну, так как, Элли? — поинтересовалась мисс Магдалена Мэттьюз, когда вся компания вышла из кондитерской Гантера на Беркли-сквер. — Правда, это было самое изумительное мороженое в твоей жизни?

Та в ответ улыбнулась.

— Конечно.

Это вообще было единственное мороженое в ее жизни. Когда она была ребенком, у них не было денег на подобные лакомства, в роли падчерицы лорда Фредерика она ни разу не приезжала в Лондон, а став компаньонкой вдовствующей герцогини, никогда не имела денег и времени, чтобы себя побаловать.

Но Элли болтала, улыбалась и поедала мороженое вместе со всеми, а очаровательная малышка мисс Аманда, похоже, наслаждалась ледяным лакомством больше всех. Да, Элли знала, что внешне излучает довольство и радость. Но что при этом творилось у нее внутри…

Три дня, что прошли с той ее ужасной ошибки, когда она позволила Джастину заниматься с ней любовью, а затем осознала, что, несмотря на все его поступки, все равно безнадежно в него влюблена, были подобны аду, который усугублялся еще и тем, что теперь они жили в одном доме. Как и обещал, он переехал в Ройстон-Хаус на следующий день в десять часов утра в сопровождении камердинера и личного секретаря. Первый занялся перемещением багажа в герцогские покои, к счастью, Элли с герцогиней жили в заднем крыле, а последний занял кабинет и библиотеку под личные цели.

Эдит Сен-Джаст, естественно, была в полном восторге. Сияя от радости, отдавала приказы слугам, подстраивая жизнь в доме под герцогский распорядок. К счастью, она не проявляла ни малейших признаков слабости и болезни, которые в последнее время так отравляли ее существование.

Элли же испытывала чувства, весьма далекие от радости. Она до последнего надеялась, что Джастин поразмыслит над тем, что произошло в ее спальне, и у него хватит такта отсрочить планы переезда на неопределенное время. Он мог бы найти способ.

Но можно было догадаться, что она хочет от него слишком много. Этот человек заботился лишь о комфорте бабушки и, разумеется, о своем собственном, ни о чем больше.

Ей оставалось бывать в Ройстон-Хаус как можно реже. Что, впрочем, без труда удавалось. После успеха на балу у Ройстонов ее буквально завалили приглашениями на балы, театральные постановки, всевозможные сборища и обеды под открытым небом. Кроме того, у нее завязалась близкая дружба с Магдаленой Мэттьюз, у них обнаружилось много общего. Так что, если бы не мрачно-молчаливое присутствие Джастина и не собственная безответная любовь, Элли бы даже наслаждалась подобными переменами. Да, собственно говоря, она все равно собиралась наслаждаться, несмотря на мрачного Ройстона, который вносил смятение в ее душу.

Элли повернулась и с улыбкой посмотрела на подошедшего к ним красивого джентльмена.

— Милорд, какая приятная неожиданность, что мы с вами здесь встретились.

Лорд Эндикотт по-мальчишечьи ухмыльнулся:

— Не такая уж неожиданность. Так случилось, что я видел вас с мисс Мэттьюз вчера в парке и подслушал, как вы планировали поход в кондитерскую.

— Как нехорошо с вашей стороны!

Она весело засмеялась. Лорд Эндикотт с восхищением смотрел на ее бледно-зеленое платье и такую же шляпку. Его глаза потеплели.

— Джентльмен имеет полное право ухаживать за дамой!

Элли подняла брови.

— Вы за мной ухаживаете, милорд?

— Из кожи вон лезу, черт побери, — кивнул Эндикотт, приятный молодой человек с мальчишеским липом, модной прической и шаловливыми карими глазами.

— Думаю, ваше замечание скорее лестно, чем оскорбительно, — со смешком уверила Элли, лорд Эндикотт был на ее вкус слишком щеголеват, но как приятно и легко в его обществе! В отличие от общества иного другого джентльмена.

— Вы собираетесь сегодня на суаре к леди Литтлтон? — с энтузиазмом поинтересовался тот. — И если да, возможно, вы позволите мне…

— Моя подопечная собирается провести этот вечер дома, Эндикотт, — оборвал его чей-то холодный голос. Слишком хорошо знакомый Элли.

Остальные тут же к ним обернулись: вдовствующая герцогиня с некоторым удивлением, леди Сесили и мисс Мэттьюз с явным любопытством.

Элли понадобилось несколько секунд, чтобы выпрямиться и обрести решимость, она повернулась к герцогу. Свирепый, как ледяной ветер, взгляд Джастина пробрал ее до костей и обратился к несчастному лорду Эндикотту, который склонился перед ним в поклоне.

Эндикотт представлял собой образчик городского щеголя — пастельно-розовый жилет под бледно-голубым сюртуком, до неудобства высокий воротник рубашки, замысловатый узел на шейном платке, он сильно напоминал красующегося павлина. Особенно когда рядом стоял элегантно одетый Джастин в сером сюртуке первосортной шерсти, угольно-черном жилете и белоснежной рубашке.

Несмотря на разницу лет, они словно принадлежали к разным мирам, различаясь как день и ночь, как яркая красочная картина и черно-белый этюд.

Оглядывая пижонский наряд Эндикотта, герцог высокомерно скривил губы, в его глазах появилось ядовитое выражение. Элли внутренне ощетинилась.

— Ваша светлость, полагаю, вы ошибаетесь, — произнесла она. Джастин надменно поднял бровь, но Элли упрямо смотрела ему в глаза, не желая отводить глаз. — Уверена, ее светлость не будет против, если мы примем приглашение леди Литтлтон.

— Вы, безусловно, принять не можете, — непререкаемо сообщил Джастин.

Ее глаза широко раскрылись.

— И почему же?

Герцог окинул ее высокомерным взглядом:

— Вы выглядите уставшей, без сомнения, из-за всех этих разъездов, в которых вы последнее время принимали участие. Вам полезно провести вечер дома, отдохнуть.

Словом, он не поверил яркому платью и прочим усилиям выглядеть довольной и радостной и считал, что она плохо выглядит! Будто она сама об этом не знала. Или не знала, что винить в этом следует одну личность в высоких, до блеска начищенных сапогах!