Кэрол Мортимер - Не просто скромница

Последние дни прошли для нее в сплошном вихре разнообразных дел. Элли постоянно искала, чем бы заняться, и желательно подальше от Ройстон-Хаус. Ночами постоянно ворочалась и почти не спала, разрываясь от внутренних противоречий. С одной стороны, сожалела о своей близости с Джастином, с другой всякий раз, вспоминая о ней, сладко дрожала, разливаясь нежностью и любовью к нему.

Тем не менее ей категорически не понравилось, что он обратил внимание на ее усталость, и тем более упомянул о ней вслух!

— Я не намерена отказываться от суаре леди Литтлтон.

— А я полагаю, вы откажетесь, — обманчиво мягко ответил герцог.

Они продолжали буравить друг друга взглядами, он с вызовом, она с упрямством бунтарки.

— Нет.

— Да!

— Ройстон! — резко вмешалась вдовствующая герцогиня в публичное противоборство характеров.

Приказывая кучеру ехать в Ройстон-Хаус по Беркли-сквер, Джастин не собирался делать там остановку, но ему хватило одного взгляда в сторону так называемого «Гантера», чтобы узреть Элеонору в компании с бабушкой и представительницами семьи Готорн. А с ними этого чертова Эндикотта!

Не успев как следует подумать, Джастин приказал кучеру остановиться, чуть не на ходу выскочил на мощеную дорогу и широкими шагами направился к радостно беседующей компании. И как оказалось, очень вовремя, чтобы предотвратить очередное свидание Элеоноры с Эндикоттом этим вечером!

Джастин сделал вид, что не обращает внимания на разъяренный взгляд Элеоноры, и с очаровательной улыбкой повернулся к остальным дамам.

— Надеюсь, вы простите, что помешал вашей прогулке, леди.

Как и следовало ожидать, бабушка посмотрела на него с неодобрением и нахмурилась. Леди Сисели и мисс Мэттьюз смотрели со сдержанным любопытством, мисс Аманда Готорн — маленький ангелочек с золотыми локонами — улыбалась ему во весь свои измазанный мороженым ротик-бутончик.

— Так случилось, что я по случайности проезжал мимо, — легко продолжил Джастин, — и заметил вас. Было бы грубо с моей стороны не остановиться и не засвидетельствовать свое почтение. — Он светски поклонился.

Его бабушка с отвращением фыркнула в ответ:

— Неужели, Ройстон? Но почему ты отказываешь Элли… Элеоноре в удовольствии посетить сегодня вечером суаре леди Литтлтон?

По опыту Джастина подобные вечера были скорее скучны и утомительны, чем приятны.

— Я уже говорил, — напомнил он спокойным, урезонивающим тоном, — Элеонора показалась мне немного уставшей, и я считаю, для ее здоровья сегодня полезнее побыть дома.

— Я не… — сердито запротестовала Элли, но вдовствующая герцогиня ее прервала:

— Жаль, я не заметила этого раньше, но Ройстон прав. Ты действительно сегодня какая-то бледненькая и уставшая.

— Вот именно. — Джастин повернулся к Элеоноре, его глаза победно блеснули. — Едва ли мы с герцогиней можем ошибаться одновременно, не так ли.

Элли, прищурив глаза, взглянула на своего мучителя, страстно желая, чтобы они сейчас остались одни, тогда она запустила бы в его высокомерную голову еще одну чашку. Или какой-нибудь тяжелый том. А может, и еще что потяжелее! Она не поверила ни единому его слову, ни насчет того, что он «случайно проезжал мимо», ни по поводу фальшивой заботы о ее здоровье.

Учитывая размеры Лондона, и речи не могло быть о том, чтобы он случайно проезжал мимо кондитерской Гантера в тот самый момент, когда они из нее выходили. К тому же Элли не верила, что он даже на секунду задумывался о ее здоровье, сегодня или вообще.

Нет, она абсолютно не сомневалась, что Джастин просто решил вновь поупражнять на ней свою железную волю. Что ж, она не менее решительна в своем стремлении ему в этом помешать! Элли одарила герцога приторно-сладкой улыбкой, он тут же подозрительно прищурился.

— Я согласна, вдовствующая герцогиня всегда права, ваша светлость, — слегка уступила Элли, при этом намекая, что герцог не отличается подобным качеством. — Но в данном случае ей сообщили неверные сведения. Я отлично себя чувствую и с нетерпением жду суаре у леди Литтлтон.

Его губы превратились в тонкую линию.

— Я уже сказал, вам не стоит этого делать.

Она кивнула:

— Я вижу, вы возражаете, ваша светлость.

— Но собираетесь все равно поступить по-своему?

— Верно.

Они так увлеклись противостоянием, что совершенно забыли об окружающих и препирались так, словно находились одни. Осознав это, Джастин сжал губы.

— Будет лучше, если мы оставим наших дорогих леди и продолжим беседу в моем экипаже, — процедил он.

Элли тут же вздернула подбородок.

— Мы планировали закончить покупки, а затем вернуться на чай к леди Сисели.

Ноздри Джастина раздулись от ярости.

— Мы уезжаем и немедленно!

— Я хотел сказать… — начал было Эндикотт, но герцог пронзил его ледяным взглядом:

— Желаете что-то добавить к нашей беседе?

Элли не могла не пожалеть молодого человека: сначала тот залился краской унижения, потом резко побледнел. Джастин же продолжал буравить его надменным взглядом. Типичный герцог Ройстон, могущественный и высокомерный, казалось, будто свирепый волкодав нависает над маленькой дамской болонкой. Элли бы даже не удивилась, если бы Джастин поднял верхнюю губу и обнажил на Эндикотта клыки!

— Элеонора, полагаю, тебе действительно стоит вернуться домой с Ройстоном, — спокойно согласилась вдовствующая герцогиня, которая, в отличие от высокомерного внука, не терпела публичных сцен. — Я прекрасно могу одна отправиться к леди Сисели.

Со стороны герцога это был настоящий произвол! Элли разрывалась от желания сообщить ему, как именно следует поступить со своим предложением, вовсе не предложением, а приказом! Одновременно понимала, что не должна, не имеет права хоть чем-то расстраивать герцогиню, она стольким обязана этой милой пожилой леди, даже тем платьем, что сейчас на ней!

— Значит, договорились. — Герцог крепко взял ее за руку и вежливо поклонился остальным дамам. — Леди. Эндикотт. — При этом его голос заметно похолодел, глаза блеснули ледяной синевой.

Чарльз Эндикотт первым опустил взгляд.

— Ваша светлость, — сквозь зубы произнес он, затем повернулся к Элли, и его лицо прояснилось. — Если вы не придете на суаре к леди Литтлтон, возможно, позволите завтра нанести вам визит?

— Моя подопечная завтра весь день будет занята, — ледяным тоном ответил за нее Джастин, еще сильнее распалив ее и без того усиливающееся раздражение. — И послезавтра тоже, — добавил он для ровного счета.

Эндикотт нахмурился.

— Но конечно же…

— Пойдемте, Элеонора.

Герцог не стал дожидаться ее согласия или несогласия. Едва оставив ей времени для краткого реверанса на прощание, он развернулся на каблуках и потащил ее за собой к ожидавшему экипажу.