Элейн Барбьери - Опасные добродетели

— Возможно, будет лучше, если она останется здесь еще на несколько дней.

— Я приеду за ней завтра.

Веки Онести отяжелели настолько, что она не могла держать глаза открытыми. Священник вышел. Когда его шаги затихли, она вздохнула. Преподобный Хаттон был нехорошим человеком и не нравился ей.

В номере отеля Джуэл взглянула в зеркало, смочила пальцы духами и слегка коснулась ими шеи. Запахло сиренью. Ей понравилось свое отражение. Рыжие волосы были уложены в высокую прическу, лицо ярко накрашено, пунцовый атлас подчеркивал пышные формы и живо контрастировал с белизной ее полной груди, а черные сетчатые чулки, которые она приберегала для особого случая, плотно облегали обутые в красные туфли на высоких каблуках стройные ноги, от которых большинство мужчин сходило с ума.

«Да, Джуэл Лару сегодня вечером поставит весь город на уши!» — пронеслось в голове девушки.

Накинув шаль, Джуэл с бьющимся от волнения сердцем повернулась к двери. С улицы доносились звуки шумного веселья. Пришло время начать свое дело. Она стремилась к этому с того самого дня, когда навеки распрощалась с Дженни Ларсон. Через неделю она подыщет подходящее помещение для самого большого салуна, какой Абилин когда-либо видел, и привлечет достаточно служащих из других заведений как своим очарованием, так и значительной суммой, положенной в банк сегодня днем. Теперь мечта всей жизни станет реальностью. Ее умение обращаться с мужчинами и картами позволит ей превзойти конкурентов. Она не сомневалась, что будущее будет светлым. Нисколько не сомневалась.

Спустя несколько минут Джуэл была уже в вестибюле отеля, чувствуя на себе любопытные взгляды окружающих. Трепет густо накрашенных ресниц, низкий хрипловатый голос в ответ на вопросы мужчин, покачивание бедер и глубокий вырез платья — все это пьянило ее, и она упивалась своей властью.

На улице Джуэл громко рассмеялась при виде огней салуна «Аламо», видневшихся вдалеке. Ее неукротимый дух слишком долго томился в неволе, но теперь она была свободной…

— Проститутка! Аферистка! Распутница!

Джуэл замерла, напуганная преградившим ей путь высоким человеком, одетым во все черное. Бледное худощавое лицо мужчины исказилось от злобы, когда он снова закричал:

— Наложница сатаны! Ты хотела завладеть душой невинного ребенка и погубить его, но у тебя ничего не выйдет! Я встану на твоем пути, как стою сейчас, потому что я посланник Бога!

Быстро собралась толпа. Джуэл, овладев собой, ответила:

— Я не знаю, о чем вы говорите!

— Ребенок… невинный ребенок… запятнан тенью твоих грехов!

Терпение Джуэл иссякло, и она крикнула:

— Убирайся с моей дороги! Сумасшедший!

— Ты назвала меня сумасшедшим? Меня, наместника Бога на земле?

Джуэл рассмеялась в ответ:

— Сомневаюсь, что Бог позволил такому ненормальному, как ты, говорить от его имени! Прочь с моей дороги сейчас же!

— Нет, ты так просто от меня не отделаешься! — Опасный незнакомец схватил Джуэл за руку, продолжая кричать: — Предупреждаю тебя: завтра ребенок будет моим. Не пытайся увидеться с девочкой и разговаривать с ней. Если не послушаешь меня, пострадаете обе!

Резко отпустив Джуэл, отчего она едва не упала, ее обвинитель повернулся и исчез в вечерней мгле.

«Сумасшедший… Этот человек просто сумасшедший!» — решила Джуэл, дрожа от возмущения. Пытаясь овладеть собой и скрыть огорчение, она неуверенной походкой снова пошла по улице. Вдруг кто-то опять схватил ее за руку:

— Джуэл, он тебе не причинил вреда?

Это был Сэм. В голосе его чувствовалась тревога:

— Я задал вопрос, черт побери, а ты не отвечаешь мне! Что наговорил тебе этот сумасшедший тип?

Испытывая досаду от внезапно возникшего спазма в горле, Джуэл стряхнула его руку и подняла подбородок:

— Нет, он мне ничего не сделал. И с чего ты взял, что я нуждаюсь в опеке такого старика, как ты?

Спокойствие ее восстановилось, когда Сэм фыркнул:

— Да, мне следовало бы знать, что ты не нуждаешься ни в чьей помощи, особенно моей! Но не все такие, как ты!

— О чем ты говоришь?

— Ты знаешь!

Выйдя из себя, Джуэл выпалила:

— Я начинаю думать, что ты такой же ненормальный, как тот незнакомец, и, если сейчас же не объяснишь, что имеешь в виду, я немедленно уйду!

— Я говорю об Онести!

Накрашенное лицо Джуэл сделалось жестким, она молча посмотрела на Сэма.

— Этот человек, пристававший к тебе, — священник. Он собирается завтра забрать малышку к себе, чтобы изгнать дьявола из ее души, — объяснил Сэм.

— Дьявола?

— Да, дьявола, потому что, по его мнению, мы осквернили ее.

— Осквернили ее?

— Перестань повторять за мной, черт побери! Ты поняла, что я говорю?

Джуэл покачала головой:

— Я слушаю тебя, но не понимаю…

— Это тот неистовый священник, о котором упоминал доктор.

Теперь странный незнакомец предстал перед ней в ином свете.

— И он завтра заберет Онести с собой.

Джуэл обомлела. Шум Абилина отошел на второй план, так же как и мысли о красном атласном платье и черных сетчатых чулках. Она с необычайной остротой ощутила запах сирени.

Оцепенение, однако, длилось недолго. Внезапно Джуэл, резко повернувшись, двинулась в противоположном направлении.

Онести снова слышала ужасный рев водяного вала, приближавшегося к ним. Когда гул стих, она почувствовала биение собственного сердца. Стало трудно дышать, и в голове, словно в калейдоскопе, пронеслись отрывочные картины.

Девочка увидела Честити! Пряди длинных рыжих волос сестренки потемнели от воды. Честити лежала у самого берега. Ее ночная рубашка намокла и испачкалась, из-под нее высунулась маленькая ножка, которая была порезана и кровоточила. Честити казалась… совершенно неподвижной.

Не в силах позвать ее, Онести заволновалась. Малышка нуждалась в ее помощи. Папа просил позаботиться о сестрах, но она не могла добраться до Честити, не могла даже пошевелиться!

Кто-то появился на берегу. Онести увидела двух леди в широкополых соломенных шляпах с перьями. Женщины шли вдоль реки. Она наблюдала, как сначала одна из них, а затем другая подбежали к Честити. Они перевернули сестричку и убрали волосы с ее лица. А затем… затем Честити открыла глаза.

Глаза Онести наполнились слезами. Честити жива! Ее нашли!

Девочка громко всхлипнула. Картина внезапно изменилась. Солнце уже садилось. Несмотря на недавно прошедшие дожди, в воздухе стояла густая пыль, потому что два ковбоя гнали огромное стадо крупного рогатого скота. Онести увидела, как рослый мужчина повернул свою лошадь, чтобы вернуть в стадо теленка, который скрылся из виду за высоким берегом реки. Вдруг пастух внезапно остановился, лицо его вытянулось от удивления, и он ринулся к воде.