Лора Вальден - Принцесса маори

Адриан и Маргарет еще не дошли до двери, как он вдруг обернулся.

— Что с тобой, Ева? Я надеялся, что ты и дальше будешь праздновать с нами. Тебя будет очень не хватать! Мы же с тобой даже еще не потанцевали.

— У меня болит голова, я собираюсь лечь в постель, — холодно ответила Ева.

— Жаль, а как же твой подарок?

— Ах, тебе уже сегодня столько всего надарили! Мы это наверстаем в другой раз. Я не могу лишить тебя общества уважаемой мисс Мак-Алистер, — колко заметила она.

— Она права, — хихикнула Маргарет. — Я стала самой большой неожиданностью вечера, правда?

Маргарет схватила Адриана за руку. Юноша выглядел несколько смущенным, но все же позволил, чтобы юная леди утащила его за собой в коридор.

«Только бы отец прислал деньги, — угрюмо подумала Ева. — Я хочу поскорее убраться отсюда! Но во всем этом есть и положительная сторона. Теперь у меня развеялись последние сомнения. Мне нужно как можно быстрее приехать в Калифорнию. Да! И еще раз да! И лучше сегодня, чем завтра!» Девушка раздосадованно стукнула каблуком об пол.

Люси вопросительно взглянула на нее.

Ева вздохнула с большим облегчением, когда в дверь снова постучали, тем самым избавив ее от объяснений. Но уже в следующее мгновение девушка почувствовала свою беспомощность. Она надеялась, что войдет Адриан, но не в сопровождении Маргарет. Однако появился Даниэль. Он нерешительно вошел в комнату.

— Простите, бабушка Люси, что я к вам так неожиданно вторгся, но я повсюду искал эту даму. Она просто бесследно исчезла. Могу я увести ее отсюда? — Он протянул Еве руку. — Пойдем же, я хотел с тобой потанцевать. Ты не можешь просто так улизнуть!

Ева в один момент ощутила всю скопившуюся в ней злость на Адриана.

— Вы не можете просто оставить меня в покое? — выпалила она.

Веселая улыбка Даниэля тотчас померкла.

— Конечно, я… Я не хотел тебя обидеть, у меня и в мыслях не было… Я, пожалуй, пойду, — пролепетал он, спотыкаясь и пятясь к двери.

После того как Даниэль оказался в коридоре, Люси с раздражением обратилась к Еве, игнорируя ее отсутствующий взгляд:

— Скажи-ка, дитя мое, что сделал тебе этот бедный мальчик? Ты же знаешь, наверное, что он лишь хотел показаться милым, не так ли? И что ты ему очень нравишься?

— Ну и что? Несмотря на это, никто не может заставить меня вернуться на этот дурацкий праздник! — фыркнула девушка.

Люси с пониманием улыбнулась.

— Я догадываюсь, что так испортило тебе настроение! — пробормотала она.

«Вот и хорошо, тогда оставь эти мысли при себе», — мысленно ответила Ева, чтобы потом не извиняться за свои слова перед Люси. Девушка уже сама горячо сожалела, что выплеснула гнев на Даниэля. Но даже угрызения совести не заставили бы ее извиниться, прежде чем праздник не закончится. Слишком велика была опасность того, что она столкнется с Адрианом и Маргарет. Ева, конечно, и сама понимала, почему так ревнует его. Но она скоро уедет далеко отсюда и не будет больше вспоминать о времени, проведенном в Новой Зеландии… Не успела Ева додумать мысль до конца, как уже поняла, что ее сердце крепко привязалось к этой стране и людям, на что она даже не рассчитывала.

Люси словно прочитала мысли Евы и решила немного ей подиктовать. Это было необходимо, чтобы отвлечься. Ева молча села за печатную машинку.

Том обещал Ахоранги много сюрпризов на Рождество. Уже несколько дней он что-то мастерил тайно, за закрытыми дверями, в комнате, которая когда-нибудь станет детской. Хотя Ахоранги было невдомек, что там делает муж, ее трогала та серьезность, с которой он готовился к празднованию их первого совместного Рождества. Ахоранги знала от миссионеров, что это особенный день, который отмечают торжественно и радостно.

Постепенно праздничное настроение передалось и ей, потому что девушка уверилась: непостижимо, но отец все же не заметил амулет из нефрита, когда осматривал дом Тома. Он приходил три недели назад, зачем ему ждать столько времени, чтобы начать действовать?

— Мне еще раз нужно съездить к дому. Мы хотим вырыть фундамент для подсобных помещений. Только не заходи в детскую и не вынюхивай там ничего! — Том шутливо пригрозил жене пальцем.

— Может, мне лучше отправиться с тобой? — спросила Ахоранги.

— Ах, любимая, в этом нет необходимости! Я не позволю, чтобы моя беременная жена помогала рыть землю. А сидеть на жаре — это тоже не очень хорошо для тебя.

Ахоранги задумчиво погладила живот, который все еще был почти не виден.

— Ладно, тогда я буду скучать дома или, что еще хуже, попробую приготовить пирог.

— Наверное, мне лучше взять тебя с собой, — пошутил Том, поцеловал жену в щеку и, взяв рабочую одежду, вышел из дома.

Сидя у окна, Ахоранги провожала его взглядом, следила, как он мчался на лошади по равнине. Потом она приступила к работе. Она догадывалась, что Том не возьмет ее с собой, и на всякий случай обдумала план действий. Ведь она хотела удивить его! Совершенно необычной едой. Девушка обнаружила в буфете книгу рецептов, написанную от руки матерью Тома, и попросила жену мясника в Нейпире, говорящую по-немецки, перевести ей несколько рецептов. Особенно ее привлекал свиной зельц с каштанами. «Хороший свиной зельц с каштанами — это наилучший деликатес для человека родом из Пфальца», — так заверили ее. Жена мясника продала Ахоранги все необходимые ингредиенты. Теперь девушке нужно было просто придерживаться указаний, написанных доступным английским языком. Все необходимое было разложено на кухонном столе. Только она хотела приступить к работе, как послышался топот копыт. «Кто это едет к дому таким галопом? — удивилась Ахоранги. — Неужели Том что-то забыл?» Если он вернулся, это совсем некстати. Тогда блюдо с его родины не станет сюрпризом. Ахоранги вскочила и выглянула в окно. От того, что она там увидела, кровь застыла в жилах: это не муж неудержимо приближался к дому, а отец, да еще в сопровождении ее бывшего жениха Хеху. Ахоранги отпрянула от окна и застыла в оцепенении. «Они не должны меня обнаружить, — подумала она, отчетливо понимая, что происходит. — Но как этого избежать? Надо сделать так, будто дома никого нет», — пронеслось у нее в голове.

Ахоранги бросилась в комнату и быстро огляделась. Она была уверена, что оба проберутся в дом, потому что дверь оставалась незапертой. Тут она услышала взволнованный голос отца.

— Давай, забирай ее себе! — крикнул он Хеху на языке, знакомом Ахоранги с детства.

Девушка лихорадочно думала, куда бы спрятаться. Потом ее взгляд упал на кровать, и Ахоранги, недолго думая, влезла под нее и затаила дыхание.

Тут уже на языке маори раздались громкие крики. Дверь распахнулась. Ахоранги видела ступни обоих, когда они обыскивали комнату.