Лора Вальден - Принцесса маори

Ахоранги попросила Хеху подъехать к пожарищу. Девушка хотела собственными глазами увидеть, не пощадил ли огонь хоть что-нибудь.

Проезжая мимо миссии, они увидели дым, поднимавшийся над руинами. Деревянный дом сгорел дотла. Ахоранги беспомощно смотрела на тлеющие угли, от которых все еще шел невыносимый жар. Она различила несколько горшков и котелков из стали, которые от огня деформировались. Ахоранги, подавленная унылым зрелищем, опустила взгляд и вдруг под ногами обнаружила что-то зеленое. Девушка сразу поняла, что это за предмет, нагнулась и подобрала свой хей-тики. От ленты, на которой Ахоранги носила его на шее, не осталось и следа, но сам амулет не пострадал.

— Поунаму! — воскликнул Хеху, невероятно удивившись.

Ахоранги рассматривала украшение, как нечто чудесное. Потом она подняла глаза.

— Я дарю его тебе, — произнесла она со слезами на глазах.

Хеху сначала отказывался его принять.

— Но он же принадлежит тебе! Он всегда тебя оберегал…

— В том-то и дело, что нет! — ответила Ахоранги. — Именно он выдал меня, иначе как отец понял, что я живу в доме у Тома? Муж постарался скрыть все признаки моего пребывания здесь. Кроме хей-тики.

Хеху понурился.

— Это я заметил его и показал твоему отцу! Я сказал, что ты наверняка живешь в доме, потому что узнал амулет. Твой отец сомневался и предположил, что его украли у тебя. Я изнывал от ревности и после нашего сражения с людьми Те Кооти непременно хотел проверить, живешь ли ты здесь. Если бы я не настоял на этом, твой отец, скорее всего, остался бы жив!

— Не упрекай себя. Я единственная, кто во всем виноват, потому что собственными руками убила отца. Пожалуйста, возьми хей-тики, я не могу больше носить амулет, который он мне подарил.

Хеху нерешительно взял украшение в руки.

— Я буду чтить его, — пообещал он и бережно взял Ахоранги за руку.

Девушка прижалась к его груди и громко всхлипнула. Только сейчас она полностью осознала, что натворила.

— Я застрелила его! — повторила она несколько раз, и Хеху еще крепче прижал ее к себе.

— Отпусти женщину! — словно из ниоткуда раздался голос брата Пьера. Должно быть, он подкрался незаметно, потому что Ахоранги не слышала его шагов.

Она высвободилась из объятий Хеху и повернулась. Позади них стоял католический священник с ружьем в руках, его лицо раскраснелось. Это была странная картина.

— Он мне ничего не сделает, — попыталась успокоить его Ахоранги, но брат Пьер прокричал:

— Подними руки вверх, маори!

Хеху неохотно последовал требованию монаха.

— Он не хотел ничего дурного. Отпусти его, — настойчиво потребовала Ахоранги. Теперь брат Пьер понял, что девушка говорит серьезно, и нерешительно опустил оружие.

— Этот парень разыскивал тебя у нас вместе с твоим отцом! Кто, как не он, поджег ваш дом!

— Да, все верно, это они… Но он горько сожалеет об этом, правда ведь?

Хеху кивнул.

— А где твой отец?

Ахоранги несколько раз тяжело вздохнула.

— Мой отец уже вернулся в нашу деревню, — после довольно продолжительной паузы сообщила она.

— И ты доверяешь этому парню?

Ахоранги кивнула.

— Он обещал оставить меня в покое. И он выполнит свое обещание!

— И почему вдруг все переменилось?

— Ахоранги — его женщина. Она ждет от него ребенка, — сказал Хеху. — И все-таки она останется одной из нас. И ее ребенок тоже! — упрямо добавил он.

— Ты ошибаешься. Она уже давно одна из нас! Ахоранги окрещена во славу Господа нашего!

Хеху пристально посмотрел на девушку.

— Ты ведь этого не сделала, правда?

— Конечно, она сделала это. И ребенка мы тоже окрестим. Он ведь пакеха!

— Нет, он маори. И однажды он сам должен решить, кто он на самом деле. Твой единственный шанс защититься от проклятия отца — это ребенок! — Хеху и сам не заметил, как повысил голос и стал кричать.

— Я не верю в это! — закричала в ответ Ахоранги. — Отец сказал это сгоряча!

— Что твой отец сказал сгоряча? — переспросил брат Пьер.

— Он проклял ее детей. Он сказал, что они будут умирать как мухи, — произнес Хеху, и Ахоранги зажала уши руками.

— Тебе не следует повторять этих слов. Никогда! Все равно они не имеют значения! — твердила она, словно заклиная его.

— Ничего не произойдет, если твои дети станут добропорядочными христианами, — заверил ее брат Пьер.

— Нет, не уговаривай ее! Это никогда не случится, если ее дети будут молиться Ранги и Папа, а не христианскому богу!

— Не стоит впадать в грех! — напомнил брат Пьер срывающимся голосом.

Ахоранги опустила руки и со злостью взглянула на Хеху.

— Я сейчас ухожу с братом Пьером. Он окрестит моих детей, и ничто в мире не удержит меня осчастливить их церковной благодатью.

Девушка хотела уйти, но Хеху преградил ей путь.

— Поклянись, что и дальше будешь призывать наших богов в помощь. Иначе…

— Прекрати мне угрожать! Я не верю больше в Ранги и Папа! — ответила Ахоранги дрожащим голосом. Она и сама не понимала, зачем соврала Хеху. Она ни секунды не переставала верить в богов маори. Но девушка не хотела выказывать свой страх из-за проклятия отца и не хотела, чтобы ее заставляли во что-то верить.

Хеху воздел руки к небу.

— Почему ты предаешь предков? — спросил он, и в голосе его прозвучало глубокое разочарование. — Я хочу, чтобы ты жила, чтобы жили твои дети, поэтому тебе нельзя забывать, кто ты и где твои корни. Ты не можешь насильно лишить ребенка его народа.

Он пристально посмотрел на Ахоранги и вложил ей в руку амулет.

— Ты должна его сохранить. Пока он будет у тебя, с тобой ничего не случится. Он будет связан с моим хей-тики. — Он указал на свою шею: на ней висело точно такое же украшение. — Я буду просить о твоей защите. Если ты его отдашь, тогда я больше ничего не смогу для тебя сделать.

Хеху отвернулся и гордо проследовал к своей лошади. Ахоранги хотела побежать за ним, но брат Пьер удержал ее.

— Пусть идет. Ты не можешь чувствовать себя как дома в обоих мирах. Ты приняла решение! За себя и своих детей! И чтобы подтвердить это, тебе самой нужно новое имя. Иначе твои дети станут спрашивать, почему тебя так странно зовут. Ты ведь не хочешь этого?

— Хорошо, брат Пьер, тогда предложи мне имя. Отец всегда говорил, что «Ахоранги» означает «Просвещенная», — произнесла она дрожащим голосом.

Брат Пьер протянул руку.

— Сначала отдай мне амулет. Тебе он больше не нужен!

Ахоранги нерешительно протянула хей-тики брату Пьеру. Он опустил украшение в карман и задумчиво почесал подбородок

— Как тебе нравится имя Люси? Оно тоже происходит от латинского слова «lux» — «свет». И англичане тоже знают это имя.

— Но чем мне поможет это имя? Мои дети все равно удивятся тому, что я не выгляжу как пакеха.