Кэндис Кэмп - Вершина счастья

Лидия и Мередит захихикали, увидев, как она выходит из кареты. Чтобы защитить все свое великолепие, Гамильтон надела огромную мантилью, закрывавшую ее с ног до головы и превращавшую фигуру в нечто бесформенное и непонятное. Поверх шляпки и высокой прически на ней было наброшено широкое покрывало — калаш, называемое так, потому что напоминало откидной кожаный верх легкой коляски, известной под тем же наименованием. Это большое, из темного атласа, покрытие, снабженное проволочным каркасом, оттопыривающееся сверху и по бокам, превращало голову в гигантский шар, открывающий лицо спереди. Для защиты кожи от жарких солнечных лучей Опал носила черную атласную маску и длинные кожаные перчатки. Она очень неуклюже передвигалась в этом нелепом нагромождении одежды, напоминая призрачное существо из ночного кошмара.

Но сняв свои многочисленные чехлы и изящно восседая в одном из высоких кресел, Опал действительно выглядела премило. По мнению Мередит, она являлась тщеславной, самовлюбленной, пустой, испорченной и имела массу других не менее неприятных качеств. Гамильтон не хватало того, что все считают ее красавицей; ей обязательно нужно было еще и уколоть чье-то самолюбие.

— Как поживает уважаемый Гален? — со скрытым лукавством поинтересовалась она у Уитни, приготовившись описать его внимательность к ней в церкви, когда большой колокольчик снаружи громко известил своим звоном о прибытии лодки хозяина на пристань.

— Дэниэл! — радостно воскликнула Лидия и бросилась к окну, чтобы первой увидеть вернувшегося Харли.

Мередит, обрадованная временной передышкой, присоединилась к Чандлер. Обычно обе женщины встречали Дэниэла или, по крайней мере, выходили на крыльцо, но в данный момент не могли же они выбежать из комнаты и бросить свою гостью в одиночестве. Поэтому им пришлось ждать прихода Харли, не покидая гостиной.

Опал совершенно не интересовал приезд Дэниэла, потому что он никогда не проявлял к ней ни малейшего интереса — непростительный грех с ее точки зрения. Кроме того, сей мужчина стар и непривлекателен, а с Гамильтон хватит и одного пожилого урода — собственного мужа. Опал привлекали лишь молодые, полные жизни джентльмены, которые могли удовлетворить ее ненасытный сексуальный аппетит. Именно это и явилось причиной сегодняшнего визита. Она не слишком-то жаловала женщин, в особенности таких хорошеньких, как Лидия, которые бросали вызов ее первенству в красоте. Дурнушка Мередит, конечно, ей не соперница, но Гамильтон не нравилась сообразительность Уитни и острый язычок, жертвой которого частенько приходилось быть Опал. Но она прослышала о красивом наемном работнике на «Мшистой заводи» и явилась с визитом, надеясь хотя бы мельком взглянуть на него. До сих пор, однако, удача не сопутствовала ей.

Немного погодя в гостиную вошел Дэниэл в сопровождении Девлина. Лидия тут же подбежала поздороваться с Харли, а Мередит начала было говорить: «Дэниэл, как приятно…», но тут же осеклась. Ее реакция при виде Джереми оказалась именно такой, на которую он и надеялся: Уитни ошарашенно уставилась на него, и молчание, воцарившееся в комнате, прямо-таки придавило присутствующих.

Девлин оказался одет незатейливо, впрочем, как и любой плантатор, возвращающийся из поездки, но на Мередит, привыкшей видеть его в почти рубище, вид дорогой, хорошо скроенной одежды произвел потрясающее впечатление.

На нем был камзол из синего сукна, окаймленный рядом декоративных пуговиц, задуманный портным не застегиваться, а носиться распахнутым. Его широкие жесткие полы доходили до бедер, как и более яркий жилет, видневшийся под верхней одеждой. Белый батист рубашки выглядывал из-под длинного жилета, а ее кружевные манжеты выступали из широких отворотов рукавов камзола. Белое батистовое жабо крепилось оловянной булавкой у самого горла. Бриджи портной пошил из темно-синего сукна, и они очень плотно сидели на бедрах Девлина в полном соответствии с существующей модой. На ногах — черные кожаные туфли и чулки, скрывающиеся под застегнутыми краями бриджей. В руке Джереми держал простую черную шляпу-треуголку, а на его голове красовался мягкий белый парик, имевший небольшие букли по обе стороны лица; сзади он стягивался в косичку, повязанную тонкой черной ленточкой.

Грудь Мередит болезненно сжалась: «Как же он высок, как прекрасно сложен! Так, наверное, Девлин выглядел в Лондоне — элегантный и в то же время сильный, невыразимо мужественный в этой превосходной одежде. Да, он красив. Даже более чем красив…» Она никак не могла придумать слова, характеризующие Джереми в данный момент. Слишком большой и сияющий… Слишком красив и изящен лицом и телом для обыкновенной грубоватой силы, — стучало в ее висках. — У него твердые и точеные губы, аристократический прямой нос. Солнце золотит кожу Девлина, и на фоне его смуглого лица голубые глаза кажутся еще более поразительными. Костюм, скроенный точно по фигуре, подчеркивает крепкие мускулы бедер, ширину плеч и груди…»

Мередит недоумевала, как она могла быть настолько глупа, чтобы отвечать на его поцелуи, — как будто Джереми мог на самом деле хотеть ее! Ни один мужчина, выглядящий подобным образом, не может испытывать желания к невзрачной Уитни. Для него не составляет труда заполучить любую женщину. В тот день на поляне Девлин просто играл с ней. Скорее всего, для забавы или же по какой-то иной — нехорошей — причине. Она поняла это уже тогда и сгорала со стыда за свою реакцию. Но сегодня, увидев его таким преображенным, Мередит словно внезапно заболела. «Я, наверное, сошла с ума, — подумала она. — Как унизительно!.. Господи! Как он должен смеяться над моей наивной страстью…»

— Мисс Уитни…

Девлин торжественно поклонился ей в своей лучшей манере лондонских салонов.

Мередит не ответила, лишь холодно вскинула брови. Лицо Джереми чуть заметно застыло, слабая улыбка исчезла с его губ. Дэниэл, неловко чувствующий себя в присутствии Опал, быстренько извинился и ушел; Джереми отправился вслед за ним.

Гамильтон изумленно повернулась к Уитни, растерянно хлопая ресницами.

— Кто это был? — наконец выдохнула она.

Ее глупое выражение лица разозлило Мередит, и она раздраженно бросила: — Джереми Девлин, всего-навсего наемный слуга.

«Так вот он каков! — Опал улыбнулась. — Слухи явно не врут. В нем есть все, что я знала понаслышке. Даже более того…

— Наемный слуга… Это, должно быть, забавно для тебя, Мередит?

Уитни подозрительно сузила глаза.

— Что вы имеете в виду? Гамильтон хихикнула.

— Бог мой! Даже ты определенно должна видеть все преимущества иметь такого… в своем распоряжении. Подумай, как чудесно отдавать ему приказы… награждать и наказывать его.