Кэндис Кэмп - Вершина счастья

— Сделаю все, что смогу.

Девлин откинулся на подушки, и Мередит поднялась. Он снова прогонял ее, но она не могла найти в себе силы для негодования или обиды. Его счастливое взволнованное лицо так и стояло перед глазами.

Мередит легко сбежала по лестнице и вошла в общую комнату. Там ее ждала Лидия, маленькая и бледная в своем траурном платье. После смерти Дэниэла она стала какой-то потерянной и апатичной. В сердце Мередит зашевелилось сочувствие, даже несмотря на свою ревность. До сих пор ее мучила мысль: вернется ли муж к Лидии, заберется ли к ней в постель. После ухода Харли уже ничто не мешало ему сделать это. Он мог бы даже сделать Лидию своей любовницей, если бы захотел.

— Мередит, я хочу поговорить с тобой, — начала Чандлер, плотно сцепив пальцы рук.

— О чем? — Она присела в кресло и взяла свое прерванное рукоделие.

— На этой неделе я уезжаю.

— Уезжаешь? — Мередит никак не могла вникнуть в смысл сказанного. — Что ты имеешь в виду? Собираешься кого-то навестить?

— Нет. Я уезжаю навсегда. Возвращаюсь в Англию.

— Возвращаешься в Англию?! — поразилась Мередит, — Но почему?

— Без Дэниэла меня здесь ничего не держит… Ты была для меня единственным другом, но даже и ты уже некоторое время стала намного холодней и отчужденнее. В Лондоне мне будет лучше… Меня станут окружать люди, которых я хорошо знаю. Дэниэл оставил мне достаточно денег, чтобы я могла делать все, что захочу. Я не могу больше оставаться здесь.

— А как же Джереми? — совершенно не задумываясь, выпалила Мередит.

Лидия нахмурилась.

— А при чем здесь он? Девлин не имеет к этому никакого отношения.

— Но… Ты хочешь сказать… что не против покинуть его?

Чандлер нахмурилась еще сильнее.

— Он мне нравится, но я не испытываю никакой печали, расставаясь с ним. Ты мне намного ближе.

— Но ведь вы же с ним…

— Что? Мередит, мы, похоже, говорим о разных вещах. Я совершенно не понимаю тебя.

— Я говорю о вашей с Джереми любовной связи! — воскликнула Мередит, разозлившись на ее притворное непонимание. — Пока Дэниэл болел и умирал, ты наставляла ему рога с… с… моим мужем.

— Это неправда! — ахнула Лидия, побелев. — Кто-то солгал тебе… Кто? Кто сказал это?

— Никто, — презрительно отрезала Мередит. — Я видела это своими глазами.

— Но как? Ты не могла!

— Видела! Однажды я принесла кое-что из отцовской одежды в каморку Джереми и застала вас, когда вы с ним… — она осеклась, не в силах закончить фразу.

Лидия ошеломленно уставилась на нее, а затем ее лицо вспыхнуло.

— А, понимаю…

— Да, да… Поэтому тебе не стоит лгать.

— Я не могу говорить неправду, — тихо отозвалась Чандлер. — Ты, по-видимому, сразу убежала… Мередит, если бы ты задержалась хоть на немного, то поняла бы, что мы не занимались любовью. — Мередит недоверчиво вскинула бровь. — Это правда. Мне ужасно неприятно говорить об этом дне, но, очевидно, придется. Иначе ты будешь продолжать плохо думать о своем муже к сделаешь все возможное, чтобы разрушить ваш брак. Так вот, Джереми не спал со мной ни в тот день, ни в какой другой. Клянусь! Да, я хотела его, это правда. Дэниэл уже долгое время не мог заниматься любовью, а Девлин красивый и привлекательный… Я стала думать о нем, желая его, но долго боролась с этим. Я действительно любила Харли, по-настоящему любила. Мне не хотелось быть неверной, хотя Дэниэл разрешил мне… Он сказал, что поймет, если я стану искать другого мужчину, поскольку он больше не был способен на это. Но я не хотела! И оставалась верна ему за исключением того единственного дня… Я, как дура, пошла к Джереми, и мы целовались. Но дальше этого не зашло. Мне удалось вспомнить о своем долге и чувстве к Дэниэлу. Да, я страстно хотела Девлина, но мы не занимались любовью…

Мередит задумчиво закусила губы. Действительно ли Лидия говорит правду? Можно ли верить ей? Она хотела — о, как она хотела! — верить Чандлер. Если бы Мередит могла быть уверена, что Джереми не спал с Лидией, ее жизнь засияла бы новым счастливым блеском. Она бы больше не испытывала этой ужасной и гнетущей ревности. Если Девлин не был ни в чьей постели, кроме ее, быть может, он останется с ней до конца жизни, как и предполагается в любом браке? Возможно, когда-нибудь Джереми даже полюбит ее? Мередит понимала, что не Должна позволять себе надеяться, и все же не могла Удержаться от сладостных мечтаний. Лидия упаковала вещи и покинула «Мшистую заводь» через два дня. С ее отъездом Мередит почувствовала некоторую грусть. Ей всегда нравилась миссис Чандлер, она была ее ближайшей подругой в течение нескольких лет. Если Лидия сказала правду, больше нет причин испытывать к ней неприязнь.

Искренние слезы наполнили глаза Мередит, когда она обняла Лидию на прощанье и смотрела, как та усаживается в пироге около целой горы багажа. Но когда лодка отчалила, Мередит почувствовала и радость, и облегчение. Ревность больше не будет терзать ее. Ей теперь не придется тревожится о привлекательности Лидии или гадать, сравнивает ли их Джереми и находит ее менее привлекательной.

Легкой походкой она вернулась к дому, уверенная, что даже ворчливость Девлина не испортит ей сегодня настроения.

Как Мередит и подозревала, пациент из него вышел ужасный. Непривычный к бездействию, Джереми нервничал и раздражался из-за пустяков. Когда нога стала беспокоить меньше, его раздражительность усилилась еще больше. Боль уменьшилась, и он решил, что поправился и уже может ходить и ездить верхом. Категорический отказ Мередит разозлил Девлина, но он слишком уважал ее врачебные способности, чтобы пренебречь предписаниями жены. Она читала ему, играла с ним в тихие, спокойные игры, стараясь подавлять собственную раздражительность, когда Джереми огрызался и рычал.

В этот день Мередит сидела на кровати Девлина и играла с ним в шахматы на доске, лежащей на его коленях. Делая очередной ход, Джереми пробрался пальцами к вырезу ее платья. Она слегка хлопнула его по руке.

— Ну, ну… Ничего такого! Девлин вздохнул.

— Почему? Мне принципиально отказано во всех удовольствиях?

— Просто я знаю, к чему это приведет, а твою ногу нельзя тревожить. Итак, твой ход.

— К черту игру! — Он отшвырнул доску в сторону, разбросав фигуры по всему полу. — Я схожу с ума.

Мередит сердито поджала губы.

— Судя по твоему виду, да и поведению, — да, — язвительно заметила она.

— И все из-за тебя.

— Из-за меня? Почему?

— Ты не позволяешь прикасаться к себе. Даже спишь в другой комнате.

— Джереми, ты же знаешь…

— Я знаю, что это чертовски хороший предлог, чтобы избегать меня!

— Знаешь, я пытаюсь быть терпеливой, но с тобой это очень трудно.

Неожиданно Девлин улыбнулся.

— Не так трудно, как мне.