Роберта Джеллис - Коварный заговор

Иэну не приходилось сомневаться в ее словах. Сэр де Квинси, закадычный друг ФицУолтера, был одним из ее постоянных клиентов, а она обладала непревзойденной способностью извлекать информацию из мужчин. Иэн покраснел, вспоминая, что он сам разбалтывал ей время от времени. То, что она рассказала ему, однако, смутило его совершенно.

По всей видимости, существовали два совершенно независимых заговора против него. Один из них, тот самый, на который леди Мэри так любезно раскрыла ему глаза, можно было достаточно легко отнести на совесть короля, поскольку он явно нес печать его образа мыслей, хотя никогда не привел бы напрямую к Джону. Да и в любом случае, доказательства против Джона — это было последнее, что интересовало Иэна.

Этот заговор — аккуратная и убийственная комбинация открытого нападения посвященных в это дело врагов со стороны противника и предательства двух-трех рыцарей, записавшихся под его собственным флагом, — мог бы сработать идеально, если бы не было второго заговора. Иэн отчаянно шарил по закоулкам своей памяти в поисках кого-то, кого он мог когда-то обидеть или оскорбить, и кто мог бы желать его смерти, и кто в придачу еще так глуп, чтобы подготовить такой безнадежный план.

Впрочем, это не имело значения. Второй заговор не мог сработать, когда уже был раскрыт, а нераскрытым он не мог остаться по самой своей природе. Когда золото щедро сыплется на бедных странствующих рыцарей еще до того, как они выполнили свою задачу, их языки быстро развязываются за винными кубками и в домах терпимости.

Именно настороженность от подобной болтовни заставила Вески и Лестера прийти на помощь Иэиу, именно ее разоблачил ФицУолтер. Это был умный ход, подумал Иэн.

ФицУолтеру выгодно, чтобы в атмосфере турнира не витал душок предательства, но, если уж эта вонь распространилась, он мог надеяться извлечь из нее выгоду, направив внимание Иэна на ожидаемое нападение противника.

К тому времени, как Иэн добрался до ристалища, все его хорошее настроение пропало — Иэн мучился вопросом: сообщать или нет то, что он знает, остальным. Если он расскажет, то очернит имя короля, что достаточно рискованно;

если же промолчит, то подвергнет опасности людей, которые пытаются помочь ему.

Иэн с минуту непонимающе смотрел на турнирный шлем, который ему протягивал Оуэн. Затем он отшвырнул его в сторону.

— Не то! — рявкнул он. — Это будет битва. Мне нужно будет дышать. — И затем гневно добавил: — Только не говори мне, ради Бога, что ты забыл мой боевой шлем.

Никто ничего и не собирался ему говорить, когда он был в таком настроении. Оуэн засуетился, делая вид, что ищет, в то время как Джеффри уже выскочил из палатки и, взлетев на коня, бросился домой исправлять ошибку. Оруженосцам Иэна очень повезло, что именно в этот момент подъехали сэр Генри и сэр Уолтер. Не будь Иэн в такой злобе на Оуэна и Джеффри и все еще в нерешительности насчет своих дальнейших действий, он, возможно, заметил бы, с какой чрезмерной сердечностью с ним поздоровались его соратники.

Он ответил довольно вежливо, но лицо его было чернее тучи. Мужчины переглянулись. Они достаточно вовремя заехали к Иэну домой, чтобы сопровождать его на ристалище, но обнаружили, что он уже уехал. Это предоставило им сомнительное удовольствие сопровождать Элинор, которая была в таком настроении, что они обрадовались от всего сердца, когда наконец избавились от ее общества.

— Э-э-э… хороший день сегодня, — предпринял слабую попытку улучшить настроение Иэна сэр Генри.

— Погода держится замечательная, — несколько беспокойно согласился сэр Уолтер.

Иэн взглянул на одного, на второго и наконец принял решение.

— Погода — это, возможно, единственное, что улыбается нам сегодня, — заметил он. — Как вы могли понять по вчерашним событиям, некоторые люди считают, что я обошелся с ними нехорошо. Короче говоря, до моих ушей дошло, что большая группа противника выстраивается персонально против меня.

К удивлению Иэна, на лицах вассалов Элинор отразилось заметное облегчение, которое они тут же попытались скрыть. Иэн мог только догадываться, что те тоже слышали что-то и по какой-то причине не хотели говорить об этом. Тогда он понял, что нет нужды предостерегать Вески и Лес-тера. Очевидно, они тоже уже знали о той части заговора, которая несла опасность для них. Об измене на его собственной стороне Иэн говорить не осмеливался. Может быть, Лестеру и стоило сказать, но Вески со своими товарищами начнет активно искать доказательства вовлеченности в это дело Джона — и делать это они будут в мятежных целях.

Иэн вышел из палатки и прислушался к грубым проклятиям конюхов, которые седлали одного из серых жеребцов и явно испытывали проблемы. Какая жалость, что седло нельзя надеть вместе с всадником. Какая жалость также, что нельзя втолковать лошади разницу между пустым седлом, когда всадник еще не садился или спешился добровольно, и пустым седлом, когда всадник упал, раненый или убитый.

Другие тоже услышали жалобы конюхов, и все столпились вокруг, наблюдая. Никто из зрителей не пытался успокоить коня, который даже после того, как седло было надето и в него поднялся Иэн, продолжал брыкаться и стучать копытами еще несколько минут. К тому времени — и к счастью для всех заинтересованных лиц — Джеффри смог наконец протянуть, затаив дыхание, своему господину боевой шлем. Начались прения о преимуществах и недостатках шлема открытого типа и о достоинствах столь прекрасно обученных лошадей. Воины выезжали на битву в самом лучшем настроении.

Вид ристалища, где уже собралась большая часть участников, еще более воодушевлял. Солнце сверкало бликами на шлемах и покрывающих руки кольчугах, зажигало шишечки на щитах, отблескивало металлом в лошадиной сбруе. Яркие туники поверх доспехов и пестро раскрашенные щиты сияли в ярком утреннем свете. Единственно унылое зрелище представляла сама земля с пожухлой, втоптанной в пыль во время вчерашних потех травой. Пыль, поднятая копытами лошадей, скоро во многом скроет от глаз судей и зрителей происходящее на поле.

Когда эта мысль пришла ему в голову, Иэн угрюмо усмехнулся. Много ли могут сделать судьи даже при самом горячем желании помочь ему и даже если заметят, что происходит неладное?! Их полномочия были ограничены выявлением нарушений правил, виновные в которых лишались выкупа за лошадь и доспехи. Поскольку мертвецы и так не платят выкупа, наказание было не столь уж велико. Правда, теоретически судьи могут остановить состязание, если увидят какие-то серьезные нарушения. Это опять рассмешило Иэна. Остановить турнир — это не то что развести за уши двух дерущихся мальчишек. Для этого требуется время, за которое его успеют прикончить три раза.