Роберта Джеллис - Серебряное зеркало

«Лучше места нельзя было выбрать», — подумал Альфред. Большая часть луговины скрыта рощей от наблюдателей на стене; до них не могли долететь и звуки. Как раз в этот момент какой-то человек, бывший выше остальных, очевидно, принц, испытывал одну из лошадей. Он отдал поводья великолепного скакуна в руки смуглого хрупкого человека пониже ростом — без сомнения, Томаса. По движению рук Томаса было понятно, что он возражал против решения принца и настаивал испытать лошадь еще раз.

Эдуард проехал на лошади по кругу, управляя поводьями и коленями, заставляя ее поворачивать и подниматься. Затем он, кажется, крикнул что-то ждущим его людям и пришпорил животное в галоп. Он как сумасшедший помчался к краю луговины, повернул, поехал назад и так снова и снова, пока четверо других всадников не присоединились к нему. Но он не спешился немедленно, а ездил вперед-назад до тех пор, пока лошадь не была взмылена и в поту. Альфред уселся и стал ждать. Эдуард выбрал вторую лошадь.

К тому времени, когда Эдуард спустился с четвертой лошади, Альфред мог видеть, что его спутники собрались вместе, словно им надоело все это, и почти не обращали внимания на принца. Томас подошел к принцу, ведя животное, от которого он отказался в первый раз. Кажется, они обменялись несколькими словами, и Томас резко повернул назад, словно рассердился. Он сел верхом на отвергнутую лошадь, а Эдуард — на последнюю, которую осталось испытать. Оба начали ездить по кругу, как делали с другими лошадьми. Остальные мужчины почти не смотрели на то, что происходит.

Подавив приступ волнения, Альфред уселся верхом на Дедиса и выехал на вершину холма. Эдуард проворно пришпорил свою верховую лошадь, которая перешла в галоп. Томас мгновение колебался, затем последовал его примеру. Альфред направил Дедиса вниз по холму, взмахнув шляпой, когда Эдуард достиг края луговины, где раньше поворачивал свою лошадь назад. На этот раз вместо того, чтобы повернуть, он выехал на дорогу и устремился вперед, пригнувшись ниже в седле, пришпоривая и нахлестывая свою лошадь. Немного отставая, грохотал копытами черный жеребец Томаса. Последнее, что видел Альфред, спускаясь с холма, как остальные спутники Эдуарда пустились вслед за принцем.

Сначала промчался Эдуард, затем Томас. Альфред повернул Дедиса на дорогу вслед за ними, намереваясь заслонить беглецов от преследователей своим телом в доспехах. Он слышал крики позади, но только несколько и совсем слабых. Это означало, что вблизи города не оказалось отряда, охранявшего принца. Он даже покачал головой, сомневаясь в доверчивости Лестера, голоса позади него совсем замерли. Очевидно, преследователи поняли, что гнаться за Эдуардом на измученных лошадях бесполезно, и вернулись в Херефорд за подмогой. Справа и слева от Альфреда возвышался лес.

На траве между деревьями ждал Шалье, голову его украшала белая шляпа. Эдуард скакал, не сбавляя скорости, Томас за ним. Шалье отправился следом за ними, в то время как Альфред замедлил Дедиса, ожидая людей, выезжавших из леса. Пять человек выехали из рощи, расположенной на юге. Они поехали по берегу Уая на север, пока не смогли перейти реку вброд и повернуть на юг, прокладывая ложный след. Остальной отряд, полностью перегородив дорогу, медленно поехал на север. Когда расстояние между отрядом и тремя всадниками было около четверти мили, Шалье пришпорил свою лошадь, обогнавшую уставших лошадей Эдуарда и Томаса, выехал вперед, затем, повернувшись, сделал знак, и первые десять человек, отделившись от отряда, повернули направо и погнали, как только могли, своих лошадей вверх по холму. На вершине они разделились: пятеро поехали точно на восток, а пятеро других — на юг, словно собираясь обогнуть Херефорд.

Основной отряд продолжал скакать по дороге еще четверть мили. Здесь был дан другой сигнал, и еще десять человек повернули на узкую дорогу. Альфред знал, что туда поехал Шалье с Эдуардом и Томасом. Скоро они доедут до притока Уая, который перейдут вброд. У брода люди, последовавшие за ними, разделятся на две группы: восемь человек переправятся через брод вслед за ними, а трое продолжат путь по южному берегу на запад, по направлению к Уэльсу.

Альфред отвел Дедиса в сторону И пропустил отряд. Он с облегчением вздохнул, когда проследовал последний человек; опасно было находиться так близко от города. Но ему приходилось быть на виду, чтобы его отряд привлек внимание погони. Он раздумывал, не лучше ли будет им остановиться и подождать для верности, когда сзади крикнули, предупреждая, что появилась погоня.

Пронзительный возглас заставил людей увеличить скорость, словно они все еще надеялись уйти от преследования. Альфред оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, догоняют ли их. Второй крик заставил группу остановиться. Люди надели шлемы и подняли забрала, развернув своих лошадей лицом к погоне, за исключением двоих, которым было приказано мчаться вперед как можно быстрее. Если повезет, кто-нибудь в наступающем отряде заметит их и поверит, что Эдуард и Томас скрылись в направлении Леминстера.

Альфред успел заметить, что люди из Херефорда промчались мимо дороги, на которую свернул принц. Почувствовав шпоры, Дедис рванулся вперед, к человеку, возглавляющему погоню, который вдруг пронзительно закричал: «Предатель! Предатель!»

Прежде чем Альфред вспомнил, что взял черный щит, на котором нет никаких цветов и его нельзя узнать по шлему, он нанес страшный удар приближающемуся всаднику. Пока Эдуард не был в безопасности и будущее всего предприятия выглядело достаточно туманным, Альфред не хотел, чтобы его имя связывали с этой рискованной затеей. Затем он увидел, как голова предводителя слегка повернулась; в то же мгновение он узнал щит Генриха де Монфорта.

Альфред вскрикнул в отчаянии, но было слишком поздно избежать столкновения и даже отвести удар. Все, что он успел сделать, — это повернуть меч плашмя, чтобы не ударить противника острием. Его крик возымел действие. Генрих поднял щит, хотя и сделал это слишком поздно, но все же меч Альфреда отклонился так, что попал на толстый обод шлема. Альфред услышал громкий металлический лязг, увидел, как Генрих пошатнулся в седле, и направился мимо него в гущу наступающего отряда. Взбешенный таким невезением и не имея возможности оглянуться назад и посмотреть, что случилось с Генрихом, он рубил мечом направо и налево. По раздававшимся крикам и воплям он не мог сказать, попал или промахнулся. Он отразил щитом рубящий удар, проталкиваясь наружу, и, держа меч наготове, нанес кому-то удар по плечу. По шуму за спиной он понимал, что люди из его отряда следуют за ним по пятам. Дедис оттолкнул в сторону легкую верховую лошадь, и Альфред оказался на пустой дороге.