Кэтрин Харт - Огонь желания

Прошло несколько напряженных секунд, когда полог откинулся. Испачканные кровью двое мужчин вломились в дом, держа наготове свои ружья. Они огляделись и, увидев только двух белых женщин и детей, опустили оружие.

— Девушки, вы можете выходить. Ваши друзья сказали нам, чтобы мы отыскали здесь еще двух белых пленниц. Вам повезло, что нас предупредили, а то мы бы подожгли хижину.

На лице Тани не дрогнул ни один мускул. Она просто стояла, пристально глядя на мужчин.

Один из мужчин, офицер, шагнул ей навстречу, протягивая вымазанную в крови руку. Кит, что молча охраняла Таню, поднялась на ноги, закричала, ударив хвостом.

— Черт побери! — выругался мужчина и отпрянул назад. — Я думал, это рогожка! Отзовите эту кошку, леди.

Таня кратко начала говорить по-чейински, а Мелисса переводить.

— Она сказала, если вы подойдете ближе, она прикажет кошке вас убить.

Пришельцы в недоумении уставились на Таню.

— Мы здесь, чтобы помочь вам. Разве не понимаете? — попытался объяснить офицер.

Первый солдат указал на Таню и сказал:

— Она не уйдет.

Офицер повернулся и впервые пристально посмотрел на Таню. На его прекрасном лице отразилось потрясение.

— Мой Бог! Таня! — Он было направился к ней, но Кит снова зарычала. Он остановился в нерешительности, не зная, что делать дальше, а Таня своим взглядом пронизывала его насквозь.

— Вы знаете эту женщину, лейтенант? — Лейтенант кивнул. — Тогда, может, вы попытаетесь уговорить ее отозвать кошку. Вторая девушка говорит, что она натравит ее на кого угодно, кто к ней подойдет.

Лейтенант перевел взгляд на Мелиссу:

— Кто вы?

Мелисса ответила резким тоном:

— Мне думается, лучше спросить, кто вы и откуда знаете Таню.

— Я — Джеффри Янг. Я жених Тани.

— Я — Мелисса Андерсон, ее подруга.

Таня заговорила в первый раз с того времени, как Джеффри вошел в хижину.

— Скажи им, чтобы они ушли. Они оскверняют мой дом, — распорядилась Таня по-чейински.

— Она хочет, чтобы вы покинули порог ее дома.

Джеффри был ошеломлен.

— Что они сделали с ней? — прошептал он, его взгляд скользил от Тани к Мелиссе и обратно. — Разве она меня не узнает? Скажите ей, пусть говорит по-английски.

Таня проворчала что-то на своем гортанном языке, и Мелисса сразу неловко засуетилась.

— Что она сказала? — требовательно спросил Джеффри.

Мелисса покраснела.

— Похоже, что по-английски это означает «идите ко всем чертям».

— Это смешно. — Джеффри прошелся пальцами по своим светлым волосам. Он выглядел смущенным. — Разве она не понимает, что мы пришли сюда, чтобы спасти ее?

Мелиссу начало трясти при воспоминании всех событий, что происходили утром, Она сформулировала ответ.

— Возможно, она не хочет, чтобы ее спасали. Возможно, ей стало плохо от вашей тактики, как и мне. Мы видели, как вы разъезжали по деревне, убивая беззащитных женщин, распарывая людей на части своими штыками, ударяя со всего маху детей, как тряпичных кукол, разбрызгивая повсюду кишки, мозги и кровь! — Ее голос становился все более напряженным по мере приближения истерики. — Вы даже не знали, что мы будем здесь, когда вы совершили нападение на деревню. Это просто счастье, что ваши пули не убили нас, когда они пролетали через хижину. Если бы Таня не приказала мне лечь на пол и защищать детей, я бы сейчас была мертва. — Мелиссу душили слезы и она не могла больше ничего сказать.

Было похоже, что Джеффри только сейчас заметил детей. Он уставился на них, как будто они были прокаженными.

— Скажи, чтобы она отдала их Гейнсу или Билхарту. Они позаботятся о них.

Таня поднесла к своей груди нож. Ее глаза метали золотые искры.

— Она убьет себя прежде, чем позволит вам причинить вред своим сыновьям, — предупредила Мелисса.

Джеффри побледнел так, словно был ранен и потерял много крови.

— Что ты сказала? — задыхаясь, спросил он.

— Она убьет себя и своих сыновей, прежде чем отдаст их вам, — ответила она. — И я помогу ей. Мы уже видели, как прекрасно вы заботитесь о детях!

— Что за чертовщина! — пробормотал солдат. — Да просто пристрелите эту чертову кошку, забирайте отродье и давайте уходить! — Он вытащил свой пистолет.

Джеффри пристально смотрел на Таню. Наконец он заговорил:

— Мелисса, объясни ей, если сможешь, что она должна идти с нами. Капрал пристрелит кошку, если ему придется. Ей нет необходимости причинять себе вред. Если она хочет взять с собой детей, — он не мог заставить себя признать вслух, что они были ее сыновьями, — она может это сделать. Никто не отнимет их у нее.

Обращаясь к Тане, он сказал:

— Слишком много людей борются за тебя, Таня. Ты меня понимаешь? Я не знаю, через что тебе пришлось пройти и почему ты стала такой, но, должно быть, это было ужасно. Никто не причинит тебе зла. Теперь ты в безопасности. Мы доставим тебя в Пуэбло, к твоей семье. Все будет хорошо, я обещаю. Они ждут тебя, Таня. Никто из нас не оставлял надежды, что мы тебя отыщем. — Его слова звучали мягко и проникновенно. Он хотел задеть ее душу и вывести из шокового состояния.

Таня тяжело вздохнула. Он был прав в одном. Их действительно было слишком много, тех, кто боролся за нее. И Пантера должен увидеть всех живыми и здоровыми, когда придет за ними. В том, что Пантера придет за ними, она не сомневалась.

— Скажи им, что я пойду, но прежде всего мне нужно собрать кое-какие вещи в дорогу. — Таня отказывалась говорить по-английски.

Мелисса перевела Танину просьбу, и вес явно почувствовали облегчение.

— Мы подождем на улице. У вас есть пять минут.

Мужчины вышли.

Таня упаковала кожаную сумку, сложив в нее свои вещи и веши детей. Она уложила Знака Стрельца в люльку и привязала его, потеплее укутала Охотника. Она захватила с собой ожерелье и браслеты, подаренные ей Черным Котлом и Женщиной Будущего. Также она взяла ожерелье из когтей пантеры для себя и для Пантеры. Она знала, что их дом сожгут, поэтому все необходимое нужно брать сейчас. Она упаковала повязки на голову, которые подарили ей Пантера и Застенчивая Лань, а также маленькую сумочку из меха пантеры. Она также сложила сменную одежду для Пантеры и его любимые повязки на голову. Когда он спасет ее, ему захочется все это надеть. С ним сейчас его оружие и полушубок. Свою шубу она тоже сняла с крючка.

Сердце Тани разрывалось на части, а глаза застилали слезы, когда она окинула взглядом хижину, что за два с половиной года стала для нее родным домом. Здесь находились шкуры, которые она выделывала прошлым летом, меха и мешки с едой. Здесь были колыбель, над которой с любовью трудился Пантера, и соломенный тюфяк, где они провели столько страстных ночей. Она научилась любить Пантеру здесь, в этом вигваме. Именно здесь он сделал ее женщиной, здесь она зачала своих сыновей, здесь она родила Охотника. Бросив в последний раз долгий взгляд на свой дом, она повернулась и вслед за Мелиссой вышла наружу.