Кэтрин Харт - Шелк и сталь

— Вот когда я поплатилась за то, что меня вынянчила мексиканка, — с притворной досадой вздохнула Лорел. — Знай я, выбрала бы себе другую кормилицу!

— Поздно об этом сожалеть! — рассмеялся Брендон и тут же серьезно добавил с интонацией собственника в голосе: — Теперь ты моя, Лорел! Моя — со всеми твоими потрохами!

Она встретила его взгляд сияющими от любви глазами.

— Я счастлива, — произнесла она нежно. — Я только этого и хочу — принадлежать тебе навсегда.

Свадьба удалась на славу. Еда была самой изысканной, вина выдержанными. Детям также разрешили сесть за стол и даже пригубить вина, но, разумеется, под неусыпным оком взрослых и только до обычного часа отхода ко сну.

К этому времени праздник был в разгаре. Первый танец Лорел танцевала с Брендоном, но затем ее стали наперебой приглашать другие мужчины, и в вихре танца она потеряла мужа из виду. А если и замечала его на миг в толпе танцующих, то также в обнимку с партнершей. Сначала Лорел чувствовала себя не совсем уверенно — она не знала местных танцев с их сложными па, — но несколько стаканов вина и дружелюбные подсказки кавалеров вскоре придали ей смелости, и она как никогда наслаждалась движением. Галантные испанские джентльмены один за другим, не зная усталости, рассыпались в цветистых комплиментах ее красоте, и она рдела от удовольствия.

Уже много позднее, не чувствуя под собой ног от усталости, она отказалась от новых приглашений и направилась к столику, к которому — она заметила — подсел Брендон. Каково же было ее удивление, когда оказалось, что рядом с ним сидит привлекательная брюнетка! Лорел смутно припомнила, что была представлена этой то ли Кармен, то ли Кармелите, одной из многочисленных двоюродных сестер Инес. Брюнетка наклонилась к Брендону, выставив при этом напоказ свою соблазнительную грудь. Длинными отполированными ногтями она впилась в ткань его пиджака, глядя на него искушающим взором.

Лорел немедленно вскипела, ее хорошего настроения как не бывало. Как смеет эта женщина строить глазки ее мужу? Полная решимости, Лорел твердым шагом направилась к столику. Плюхнувшись на свободный стул, она громко откашлялась, отвлекая внимание Брендона от брюнетки.

— Привет вам! — заявила она с широкой глупой улыбкой. — Припоминаете меня?

Брендон ласково улыбнулся, не подозревая, в каком она настроении.

— Привет, дорогая! Тебе было весело?

— До сих пор да.

— Ты знакома с Кармен?

— Припоминаю, нас, кажется, представляли друг другу, — сказала Лорел с нарочитой холодностью, давая этим понять Кармен, что пора ей убрать пальцы с рукава Брендона.

Совершенно правильно истолковав интонацию Лорел, Кармен пропела:

— Как же, как же, я встречалась с твоей очаровательной маленькой невестой, Брендон. — Ее низкий голос был сладок, как сироп, но лживая улыбка источала яд. — Какая она юная и неопытная! Совсем еще дитя! И кто бы подумал, что такая невинность может заставить тебя пойти к алтарю!

— Действительно, кто бы подумал? — повторила Лорел, машинально беря в руку нож с сырного подноса.

Тут Брендон начал ощущать что-то неладное.

— Кармен рассказывала о своих путешествиях, — сообщил он. — Она только что вернулась из Испании и собирается в ближайшее время посетить Сан-Франциско.

— Если в эту пору вы будете там, я, возможно, приеду к вам в гости, — произнесла Кармен не без лукавства, поглаживая рукав Брендона.

— Я бы на это не рассчитывала, Кармен, — посоветовала Лорел, и ее глаза угрожающе сузились, но Кармен сделала вид, что ничего не замечает.

— Почему же, милое дитя? — и Кармен с той же улыбочкой перевела взгляд на Брендона, ожидая, что он одобрит ее предложение, но вдруг с испугом ощутила пальцами холод стали и увидела между ними еще трепещущий от полета сырный нож, вонзившийся в столешницу. Вскрикнув, она убрала руку, с поразительной быстротой освободив рукав Брендона. Ее ошеломленный взгляд встретился с глазами Лорел.

— Как я уже сказала, дорогая Кармен, — медленно произнесла Лорел, отчеканивая каждое слово и не спуская спокойного, выразительного взгляда с лица женщины, — вряд ли вам стоит в ближайшем будущем утруждать себя визитом к нам. К тому же это может оказаться и опасным, поймите меня правильно. — И точно рассчитанным движением она выхватила нож из столешницы. Откинувшись на спинку стула, Лорел как бы в задумчивости стала водить пальцем по лезвию ножа.

Брендон явно забавлялся, глядя, как Кармен пытается выдавить из себя подобие улыбки.

— Да, чуть не забыла, ведь как раз на это время я обещала погостить у родственников в Лос-Анджелесе. — Вскоре Кармен извинилась и поспешно ушла.

Брендон взглянул на свою молодую жену со смешанным чувством уважения и восторга.

— Я поражен, Лорел! — воскликнул он. — Вот уж не ожидал, что ты из числа ревнивиц!

— Ты, Брендон, не ожидаешь многого, что тебе еще предстоит узнать. Но ничего, каких-нибудь шестьдесят или семьдесят лет, и ты досконально изучишь все мои достоинства и недостатки. — После ухода потерпевшей поражение Кармен к Лорел вернулось хорошее настроение и чувство юмора, а вместе с ним — острое желание остаться с мужем наедине. И ее фиалковые глаза послали ему сигналы, значение которых он безошибочно понял.

— Скоро ли я смогу приступить к открытию этих тайных достоинств, любовь моя? — игриво поинтересовался Брендон своим глубоким голосом, столь приятным для слуха Лорел.

— Да хоть сейчас, дорогой! — и, поддразнивая его, она многообещающе высунула самый кончик языка, взбудоражив и без того разгоряченную кровь Брендона.

— О, я готов, любимая! И обещаю — ни ты, ни я не будем разочарованы.

Они постарались незаметно ускользнуть со двора и направились в отведенную им спальню. У порога Брендон сказал, что останется выкурить последнюю сигарету, но, войдя в комнату, Лорел поняла, что он хотел дать ей время осмотреться в одиночестве. И было на что смотреть: в ведерке со льдом охлаждалось шампанское, постель была разостлана, и в ее изголовье лежала новая просвечивающая сорочка, а на подушке — изумительная красная роза, в подтверждение того, что Брендон хотел придать их первой брачной ночи совершенно особый аромат.

С чего бы, казалось, Лорел нервничать, после того как они уже много недель были близки, и все же она так волновалась, что руки ее дрожали, когда она снимала свадебный наряд и облачалась в легчайший голубой пеньюар. Его ткань ласкала кожу, как руки любовника, при движении она то разлеталась в стороны, то прилегала к телу, намечая контуры едва прикрытых соблазнительных окружностей. Лорел надушила возбуждающими чувственность духами свои стратегически важные места и села перед зеркалом расчесывать волосы.