Роберта Джеллис - Сладкая месть

– Но я не понимаю, – озадаченно спросила Мари, – как изменилась политическая ситуация? Разве война закончилась?

– Вы же знаете, что нет, – ответил Уолтер, растерянно улыбаясь.

К его немалому изумлению, до него лишь только сейчас дошло, что, когда он обратился к лорду Джеффри впервые, король имел превосходство в войне; нельзя было даже предугадать, избежит ли лорд Пемброк ловушки, поставленной на него. Однако теперь правда заключалась в обратном. Скоро Ричард и Ллевелин перейдут в наступление.

– Но вы не можете жениться, пока не закончится война, – сказала Мари, – если только не отречетесь от своей клятвы верности.

– Отречься от клятвы верности! – воскликнул Уолтер. – Ни в коем случае! Такого вопроса никогда не возникло!

Словно желая подчеркнуть уверенность, его голос промчал немного громче нужного. Уолтер вспомнил, что и сам поставил подобное условие обязательным для своего сватовства, но Джеффри быстро устранил такую проблему. Здравый смысл напомнил ему тогда, что он не играл большой роли с обеих сторон, являясь простым рыцарем с маленьким отрядом воинов. Конечно, стоило Уолтеру подтвердить право собственности на другие свои земли, и он бы приобрел гораздо больше веса. Может быть, в этом и заключалась цель лорда Джеффри? Может быть, он хотел завладеть землями, заключить брак и перетянуть своего зятя на сторону короля? Чепуха! Лорд Джеффри был человеком чести, к тому же Уолтер уже доказал свою непоколебимую преданность Пемброку.

– В таком случае ваша женитьба может быть отложена надолго, – не унималась Мари.

Уолтер понимал – между его отрицанием того, что он может сделаться перебежчиком, и замечанием Мари прошла довольно долгая пауза. Должно быть, он все это время не отрывал от нее глаз, взирая невидящим взглядом. До него только теперь дошло, что она улыбалась вялой, задумчивой улыбкой, выражавшей скорее удовлетворение, чем восторг.

Вдруг она подалась вперед и коснулась пальцем тыльной стороны его руки, медленно и соблазнительно проведя им от запястья до кончиков ногтей.

Уолтер ни на секунду не задумался над тем, что его заявление о том, что это были лишь предварительные переговоры, могло быть истолковано так, будто решение жениться на Сибель не было пока окончательным. Таким образом, он принял жест Мари за открытое признание в том, что ее интересует лишь игра в любовь, а не замужество. И все же он не считал ее достаточно умной, поэтому вместо того, чтобы намекнуть ей – неискренне, но романтично, – что ее общество может укоротить годы ожидания, он сказал:

– Отсрочка, возможно, будет не очень долгой. Это зависит от боевых действий, планируемых принцем Ллевелином и Ричардом, и, конечно, от реакции на них короля.

– О, долго ли намерен оставаться в Уэльсе после свадьбы лорд Джеффри? – спросила Мари.

– Нет, он не может себе этого позволить, – несколько озадаченно ответил Уолтер и тотчас же сообразил, что, если Джеффри и Джоанна вернутся в Англию, Сибель уедет тоже.

Противоречивые чувства нахлынули на Уолтера: во-первых, чувство потери, ибо он не хотел, чтобы Сибель уезжала туда, где бы он не видел ее, не разговаривал с ней, но в то же время понял, что Мари указывала ему на промежуток времени, который обеспечит безопасность их играм. Уолтер успокоился и позволил себе обласкать взглядом ее гладкую кожу и вишневые губы, скользнуть глазами вниз по ее сочному телу. Она бы была превосходным партнером, а ему даже не пришлось бы чувствовать за собой вину перед оскорбленным мужем-рогоносцем. Он притворно вздохнул и заметил, что ему будет очень одиноко после отъезда семьи его невесты.

– Но у вас будет Ричард и ваша война, – Мари очаровательно надула губки.

– Я могу забыть о войне, по крайней мере, на несколько недель, пока не срастется кость, – с сожалением ответил Уолтер. – До того времени я бесполезен. Не будете ли вы так любезны сжалиться надо мной и подарить мне свое общество? Больше никто не найдет для меня времени. Я стану схож со старой собакой, оставленной из-за ее хромоты на псарне во время охоты.

– Должно быть, ваша рука служит вам препятствием во всем, – сочувственно проворковала Мари.

– Не во всем, – не без намека улыбнулся Уолтер. – В некоторых вещах она лишь ставит передо мной увлекательную задачу и побуждает придумывать новые способы использования старых... э-э... навыков.

Мари улыбнулась соблазнительной улыбкой. Она не ошиблась: бесспорно, он ей очень нравился, и к тому же не выказывал большого интереса к девушке, на которой собирался жениться, и не проявлял особого рвения к этому браку. Он даже не упомянул ее имени. Очевидно, самым важным являлось то, что она была дочерью лорда Джеффри. Должно быть, она получит богатое приданое – лорд Джеффри приходился кузеном королю и наверняка был очень богат. Мари слышала, что он имел еще двоих сыновей, но и на долю дочери должен был выпасть достаточно щедрый куш.

Улыбаясь и хлопая ресницами, Мари сделала двусмысленное замечание, которое призывало к дальнейшим действиям и одновременно выражало сомнения в искренности Уолтера. Хотя он тотчас же перешел к комплиментам и уверениям, Мари едва ли слушала его. Что же произошло за тот промежуток времени, пока он не вернулся с Ричардом после того, как доставил их туда? Мари не сомневалась, что его рвение отправиться в Абергавенни, чтобы лично сопровождать Ричарда, являлось результатом желания добиться ее. Почему же тогда он не сделал предложения Ричарду? И тут до нее дошло. Уолтер, должно быть, спросил Ричарда о ее приданом и узнал, что земли перешли к брату первого мужа. А Ричард либо ничего не предложил, либо предложил слишком мало.

– Я обидел вас, леди Мари? – спросил Уолтер, комично подняв бровь.

– Нет, сэр Уолтер, – пробормотала Мари, потупив взгляд. Она понимала, что должна была бы побагроветь от гнева или выказать свое чувство иными способами, когда стало ясно, что Уолтер выскользнул из ее объятий из-за эгоизма и скупости ее зятя, – вы слишком поспешны, – застенчиво добавила она.

– Увы, но меня подгоняет ваше очарование, – признался Уолтер.

Его голос прозвучал с оттенком решительности, но Мари не заметила этого. Она еще чаще захлопала ресницами, приподняла край рукава, прикрыв им лицо, словно ее внезапно захлестнула волна скромности, и сделала очередное замечание, обещавшее вызвать еще больше комплиментов и оправданий. Уолтер отреагировал, как и следовало отреагировать, но в разговоре участвовала лишь маленькая частичка сознания Мари. Остальные ее мысли витали вокруг мужчин, с которыми она познакомилась предыдущим вечером. Скорее всего, принц Ллевелин представил им наиболее важных гостей и членов своей свиты. Возможно, сегодня вечером и завтра прибудут новые гости, но исходя из того, что она видела, и из сделанных умозаключений, Уолтер представлял собой наилучшую добычу.