Шеннон Дрейк - Шотландский лев

– Я готова.

Готовность перешла в нетерпение, потом в страстное желание и жадное насыщение. Наконец они оба заснули крепким сном. Ей было удивительно спокойно в его объятиях, и во сне ее не терзали тревожные мысли о завтрашнем дне.

Кристина проснулась поздно. Очевидно, в комнату потихоньку заходили либо Берлинда, либо Гарт, потому что кто-то принес свежую воду и поднос с завтраком. С аппетитом поев, потому что накануне вечером почти не притронулась к еде, Кристина быстро оделась, подошла к двери, чтобы проверить, заперта ли она, и вдруг почувствовала головокружение. Она остановилась, переждав приступ тошноты и слабости, и осторожно попробовала открыть дверь. Та оказалась незапертой и сразу же открылась.

В зале кипела работа. Игрения распоряжалась упаковкой продовольствия, Грейсон чинил мягкие подкладки, которые надевались под кольчугу, а Лорен и Элизабет шили: одна штопала прореху на чьем-то плаще, а другая делала вышивку на знамени.

– Доброе утро, – бодрым голосом приветствовала Кристину Элизабет. – Вот вышиваю девиз на гербе нашего семейства.

– Красивое знамя, – вежливо похвалила Кристина.

Элизабет улыбнулась, отметив про себя озадаченный вид англичанки, и пояснила:

– Они выезжают завтра на рассвете, чтобы принять участие в осаде следующей крепости. Этим и объясняется весь этот шум на крепостном дворе. Вместе с закаленными в боях воинами уходит немало только что обученных юнцов.

Игрения, отложив на время работу, подошла ближе и с озабоченным видом спросила:

– Ты хорошо себя чувствуешь, Кристина?

– Очень.

– Вчера ты рано ушла к себе.

– Я не чувствую себя своей на таком празднике, – тихо проговорила Кристина.

Элизабет рассмеялась:

– Игрения испытывала то же самое. Но, видишь ли, от ее семьи остался только брат, да и он теперь сражается на стороне Роберта Брюса!

Кристина посмотрела на хозяйку дома, а та лишь пожала плечами.

– Возможно, мы еще пожалеем, что Роберт Брюс взошел на трон, – сказала она. – Сейчас мужчины опьянены победой, но я знаю англичан. Настанет день, когда они урегулируют свои разногласия, перестанут ссориться с Эдуардом и двинутся на север с такой мощной армией, какая нам и не снилась. – Игрения покачала головой. – Ну что ж, ты, Кристина, родилась в местности, которую можно считать приграничным районом. Англичане и шотландцы одинаково пострадали в войне. Земля сможет восстановить плодородие только через несколько десятков лет. Видит Бог, мы едва ли сможем даже жить здесь, если англичане обрушатся на нас всей своей мощью. Но пока… пока Брюс разрушает вражеские крепости одну за другой. И хотя шотландцы не любят осады, я должна признаться, что такой способ ведения войны менее опасен для тех, кого я люблю. А теперь мне надо бежать в коптильню и позаботиться о том, чтобы воины из Лэнгли не испытывали недостатка в провизии на войне. Боюсь, что теперь они вернутся не скоро.

Игрения ушла. Проводив ее взглядом, Элизабет сказала:

– Она боится. Но конечно, никогда не подаст виду. – Она улыбнулась Кристине и добавила: – Ты, конечно, не обязана помогать, но я все-таки попрошу у тебя помощи, иначе не успею закончить эту работу, а мне бы очень хотелось отослать это знамя в качестве подарка своему кузену, Черному Дугласу.

Кристина слегка замялась, но потом села рядом с Элизабет.

– Что я должна делать?

– Я вышиваю девиз. Может быть, вышьешь одну буковку?

– Я искренне сомневаюсь, что мое вышивание букв на знамени изменит ход истории, – пробормотала Кристина, беря в руки иголку и нитки.

Элизабет весело рассмеялась, и Кристина вновь подумала о том, что не может испытывать неприязнь к этой женщине.

– Я тебе не враг, Кристина, – сказала неожиданно Элизабет словно в ответ на ее мысли.

– Но каждая из нас лояльна по отношению к своей стране.

Элизабет презрительно фыркнула:

– Очень немногие люди искренне чтут вашего нынешнего короля, миледи, да и вообще в этой войне все так перепуталось и смешалось, особенно если вспомнить, что король Шотландии некогда сражался на стороне английского короля! – Она пристально взглянула на Кристину и спросила: – Ты, наверное, встречалась с нашим королем при дворе вашего короля?

Кристина вдела нитку в иголку и принялась за дело.

– Да, я видела Роберта Брюса. Много лет назад, еще когда был жив Эдуард I.

– Он тебя помнит, – заметила Элизабет.

– Вот как? – удивилась Кристина.

– Да, он видел тебя, когда ты была еще ребенком.

Кристина помедлила, потом взглянула на Элизабет и сказала:

– Джейми говорил, что ты слышала кое-что о моем брате.

– До меня дошли кое-какие слухи о твоем брате, – ответила Элизабет. – Воины в крепости недовольны. Они бьются, а король не торопится помочь им и занят только разногласиями с вельможами. И конечно, все еще оплакивает своего фаворита! – Элизабет презрительно усмехнулась. – Но я подумала, что, возможно, мне удалось подслушать хорошую новость: Роуан Деклабер покинул Тизл-он-Даунз с большим отрядом воинов. Наверное, поспешил па помощь какой-то английской крепости. Какой именно, я не знаю. И после его отъезда Стивен каким-то образом исчез из крепости.

Кристина взглянула в сторону Лорен, которая, как всегда, прилежно работала иголкой.

– Она знает, – сказала Элизабет, перехватив ее взгляд.

Лорен подняла голову и улыбнулась:

– Я всегда говорила, Кристина, что со Стивеном будет все в порядке.

– Нам пока это неизвестно, – возразила та, покачав головой.

– Известно. Случись несчастье, ты сразу же почувствовала бы.

Элизабет с любопытством посмотрела на Кристину:

– Значит, у тебя есть что-то вроде дара провидения?

Кристина отрицательно покачала головой:

– Это относится только к моему брату. Лорен права: если бы он погиб, я бы знала. Если бы он испытывал сильную боль, я бы тоже знала. Но признаюсь, что я и понятия не имела о том, что он покинул Тизл-он-Даунз.

Элизабет улыбнулась:

– Возможно, он приедет на север. Тебе известно, что Роберт Брюс хорошо знаком с ним? Может быть, твой брат решит разделить судьбу шотландцев?

– Стивен? Да он англичанин до мозга костей! – воскликнула Кристина. – Не говоря уже о том, что он обожает Лорен и должен сохранить свое положение. Граф Алтизанский не позволит дочери связать судьбу с нищим изгнанником.

– Мой отец француз, – напомнила Лорен. Она вдруг встала, потянулась, и Кристина впервые вдруг поняла, что все эти недели Лорен с трудом скрывала такое же беспокойство, какое испытывала и она сама. – Думаю, так сойдет, – сказала Лорен, рассматривая свою работу. – Пойду поищу Рагнора. Спрошу, нужна ли еще моя помощь.

Она вышла из зала. Кристина никогда не была хорошей вышивальщицей, но сейчас, вышивая знамя для семьи Элизабет, она старалась, чтобы стежки были ровными и аккуратными.