Инесса Иванова - Луна моего сердца

Но оборотень не пил зелья, а значит, вряд ли пожелает связываться со вчера ещё непокорной служанкой. Эти соображения коснулись края сознания, но я лишь мысленно равнодушно пожала плечами, отчего-то уверенная в своей силе обольщения. Наша магия сама находит способ исполнить волю заклинателя.

Хозяин молчал, а я не смела поднять головы. Мокрые волосы облепили спину, плечи, закрывали тяжёлыми жгутами лицо. В этот момент я и впрямь желала, чтобы Рэв Торгский согласился, и в то же время боялась этого до спазмов внизу живота.

— Я принимаю, — был дан ответ, и сердце сжалось, как маленькая птица перед коршуном. Я закрыла глаза, вся обратившись в слух. Еле слышимый шорох рядом, и вот уже мою шею сдавили тисками мужские руки. От неожиданности я вскрикнула и уставилась снизу вверх в его глаза, поблёскивающие голубым огнём. Хватка ослабла, но я всё никак не могла вздохнуть полной грудью.

— Раз решилась, не вздумай сопротивляться.

— Не буду, — еле слышно ответила я, сглотнув вязкую слюну. — Вдруг нас увидят?

— Что увидят? Как я трахаю свою служанку?

Я замолчала, пристыженная и возбуждённая.

Хозяин обошёл меня кругом, разглядывая, словно шлюху в борделе.

Не успев сообразить, что мне делать, я оказалась прижатой лицом к колючей траве. Я дрожала не то от страха, не то от нараставшего возбуждения. Пара секунд, и крепкие руки легли на мои бёдра, поднимаясь всё выше, пока не достигли ягодиц. По телу разливались жаркие волны, рождающиеся там, где оборотень по-хозяйски смело и настырно лапал меня, словно проверяя реакцию.

Раньше в мыслях мне представлялось, что первое соитие с чужаком будет проходить по-иному: подчиняясь чужой воле, я буду представлять себя в объятиях Ная. Но образ жениха испарился из моей головы, вытесненный оборотнем с посеребрёнными висками.

Я полностью потеряла контроль над своими чувствами, и то, что вчера ещё казалось отвратительной обязанностью, сегодня превратилось в сладкую муку, длящуюся слишком долго. Тело жаждало проникновения, внизу живота разлилось напряжение.

Хозяин молчал и на какую-то долю минуты отстранился, что вызвало у меня стон разочарования.

— Я сейчас, — прохрипел он над моим ухом. — Не оборачивайся.

Секунды тянулись невыразимо долго, но наконец я почувствовала на себе тяжесть мужского тела и призывно подняла таз навстречу упирающемуся в промежность члену. Я так желала скорее почувствать его в себе, что начала ерзать и постанывать. Лёгкий укус в плечо вызвал крик боли, тут же сменившейся спазмом внизу живота.

Жадные поцелуи в шею только усиливали мои страдания.

— Пожалуйста, хозяин, — молила я, но тот не спешил, скорее всего, намеренно затягивая прилюдию. Я чувствовала его твёрдый член не маленьких размеров, и тем не менее без всяких сомнений мечтала только о том миге, когда он ворвётся в меня.

— Все вы шлюхи, — усмехнулся лежавший на мне мужчина, больно сдавив грудь. И через мгновенье влажный член уткнулся между моих ягодиц и стал растягивать меня совсем не там, где я ждала его.

— Не лежи бревном, — услышала я горячий шёпот сзади. — Не впервой же.

Я боялась пошевелиться от резкой боли, пеленой опустившейся на глаза. Металась, не помня себя от страха, но хозяин медленно продолжал проникать внутрь, пока бедра не коснулись моих ягодиц. Он затих, давая мне отдышаться. Боль ушла, слезы катились по щекам, я снова начала дрожать.

— Какая ты тугая! — прошептал он и принялся медленно двигаться. — Давай же, подмахивай тазом.

Я с ужасом ждала возвращения боли, но вместо неё меня заполнила нарастающая нега. Я закрыла глаза и попыталась двигаться навстречу мужскому органу, сношавшему мою узкую дырочку с такой силой, что я боялась умереть от разрывов прямо здесь, на молодой зелёной траве и земле, ещё не согретой летним солнцем.

Я лежала, придавленная телом оборотня и ждала, пока это закончится. Внутри всё горело огнём, я постоянно теряла ритм, но казалось, мой любовник этого совсем не замечает. Его руки шарили по моему лицу, больно оттягивали голову, намотав на кулак мокрые пряди волос.

И я, понимая женским чутьём, чего он добивается, стонала и двигалась быстрее, превозмогая дискомфорт и боязнь, что он проникнет ещё глубже. Я ловила себя на мысле, что в своё время надо было позволить Найтвеллу любить меня в последнюю встречу таким же образом. И хоть в этом насолить насаживающему сейчас меня на член, как на огромный кол, оборотню.

— Молодец! — Я ощутила грубый поцелуй на шее. — Не останавливайся! Вот так…

Только теперь я осознала, что мы наконец двигаемся в едином ритме, и мне даже немного приятно. Движения хозяйского члена отзывались горячей волной, возникающей внизу живота и разливающейся по телу. Я крепче прижималась спиной к груди мужчины, наши скользкие от пота тела слились в одно, и это было приятно: ощутить себя частью другого существа. Сильного, с крепким мускулистым телом и бесстыжими руками, небрежно лапающими мою грудь.

Бешеный ритм страсти, которую я, если и не разделяла, то потворствовала ей, достиг апогея. Пара сильных толчков, и я почувствовала, как семя хозяина заполняет меня, и от этого хотелось плакать. Наверное, сходное чувство переживают участницы мистерий, считающие, что их обсеменяют Боги.

Я одновременно испытывала радость женщины, уверившейся в своей привлекательности, и стыд, от того, что только что извивалась под мужчиной чужого вида и хотела его. Внизу живота скопилась тяжесть, тело жаждало продолжения.

Хозяин лег на спину рядом и тяжело дышал, я же затихла и осталась на животе с разведёнными ногами: осквернённая и втоптанная в грязь. Я должна была испытывать отвращение к оборотню, использовавшему меня и одновременно оставшемуся верным клятве беречь мою девственность, но мало того, что в душе не было ненависти к затхватчику, в какой-то степени я была ещё ему и благодарна.

Если он пообещал принять меня как женщину, то так и сделает. Наше соитие на траве — только начало. Рэв Торгский, как меня уверяли все вокруг, всегда держит слово. По крайней мере, я угодила ему и даже приспешникам Ордена.

— Довольна? — насмешливо спросил хозяин, тихонько шлёпнув меня по ягодице. Его рука спустилась к промежности, что вызвало у меня тихий стон.

— Да, — с придыханием ответила я и затихла, ожидая продолжения. Но к моему неудовольствию, его не последовало. Ни поцелуев, ни доброго слова, ни простого участия.

— Пойдём в дом, — голос хозяина вновь сделался чужим и официальным. Мы молча оделись и отправились вверх по тропинке, прочь от берега и примятой тяжестью наших тел травы со следами белого семени.

Я обернулась и окинула прощальным взглядом реку, вскользь взглянув на то место, где спрятала флакон с зельем. Я обязательно за ним вернусь, но позже.