Инесса Иванова - Луна моего сердца

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Наоборот, я хочу вам помочь. Это ведь я вчера подсказала хозяину, где вас искать в столь поздний час, — Боана продолжала улыбаться и смаковать остывший чай.

Я чувствовала себя птицей, попавшей в тщательно замаскированные силки, все попытки которой вырваться приводили лишь к тому, что петля на ноге затягивалась всё сильнее.

— Присядьте, Леонтина. Я объяснюсь.

Я подчинилась и заставила себя опуститься на стул со спокойным выражением лица. Просто вежливое любопытство, не более.

Боана посмотрела в сторону, собираясь с мыслями и, решительно отставив пустую чашку, продолжила серьёзным тоном:

— Наши цели совпадают, а на методы я готова закрыть глаза. Вы хотите стать женщиной хозяина и остаться в этом доме, я же настаиваю на том, чтобы вы прошли и через обряд Соединения. Он дарует женщине беременность. И все будут довольны.

— Почему именно я?

— Так больше некому, — отмахнулась Боана, всем видом показывая, как её раздражает моя наивность. — Вера Асейя не родит ему, как не смогли и другие волчицы, а наши девушки, взращенные на родной земле, хорошо носят детей Волкодлаков. Ты ведь готовила отвар Вожделения? Значит, тоже хочешь остаться с хозяином. Да это и правильно. Разумно. Такая девушка, как ты, и нужна Рэву. Умная, скромная, умеющая добиваться своего.

— Вы так стараетесь для хозяина, что можно подумать, сами к нему неравнодушны.

— Прекрати! Не знаешь — помалкивай! Мы с Томасом сбежали от чистокровных, а Рэв дал нам защиту и дом. Не выгнал и не выдал, ещё и поверил в нашу искренность, несмотря на то, что терпеть не может древнюю кровь. Поэтому не думайте, госпожа, что я позволю вам или ещё кому причинить вред хозяину. Все заклинания мне известны.

— Это меня и удивляет. Вы совсем не так просты, Боана, как хотите казаться. Для полукровки ваши познания в древней магии слишком обширны.

Я пристально посмотрела на распорядительницу. Женщина усмехнулась:

— Значит, либо я наблюдательна, либо что-то ещё. Например, я не совсем та, кем вы меня считаете. Так бывает. Нам всем дороги собственные иллюзии.

Боана улыбнулась и продолжила прежним, дружелюбным тоном:

— Пойдёмте вместе уберёмся в подвале. Это давно пора было сделать, да всё руки не доходили. Заодно я расскажу вам о вере Асейе. Она явится сегодня посмотреть на вас.

Я вздрогнула, не готовая к такому повороту событий.

— Да не бойтесь так. Если что, я буду рядом. Ваша встреча неизбежна, и тёплой она не будет. Пойдёмте вниз, хватит бездельничать!

С этими словами Боана решительно вышла из комнаты, оставив дверь открытой. Я поняла, что она не намерена шутить, и мы действительно отправимся вниз уничтожать спрятанные мешочки с собранными травами.

Больше мы не обмолвились и парой фраз, пока не окончили работу и не сожгли в баке на заднем дворе, в горе мусора мои тайные припасы.

То ли от долгой физической работы, к которой мое тело пока не привыкло, то ли от постоянного нервного напряжения, но под конец дня у меня разболелось левое бедро, словно его обожгло кипятком. Боль становилась всё острее, пока я не начала хромать.

— Что с вами, госпожа? — подозрительно уставилась на меня Боана. — Вы же должны быть здоровой. Так ведь прописано в договоре между Волкодлаками и Древними.

— Просто оступилась вчера, — соврала я, и распорядительница, понимающе улыбнувшись, кивнула.

— Вам бы лучше пойти к себе и начать готовиться к вечеру.

— Что это значит?

— Просто приведите себя в порядок. Вера Асейя будет провоцировать вас на ссору, желая доказать хозяину, что вы истеричка и не достойны находиться в его доме.

Выслушав неутешительные новости, я похромала наверх, в душе проклиная и хозяина, и его женщину, для которых являлась диковинным зверьком. Задремавшая было неприязнь к оборотню вспыхнула с новой силой. Я была почти готова надерзить обоим, если они возьмутся проверять мои нервы на прочность. И будь что будет!

Но все планы мести выветрились из головы, стоило мне раздеться в ванной комнате. На верхней трети левого бедра расползлось алое пятно. Оно было идеально круглой формы, будто кто приложил мне к ноге раскалённое дно стакана. И горячим, как пламя костра.

Я отдёрнула руку и принялась поливать пятно ледяной водой из стоявшего на столике кувшина, пока ногу не свело судорогой. На какое-то мгновенье мне показалось, что жжение прекратилось, но стоило вытереться махровым полотенцем, как оно возобновилось с прежней силой.

Это было невыносимо, словно зубная боль, не дающая ни минуты покоя. Я металась по комнате, не находя себе места и думая только об одном: как избавиться если не от пятна, то хотя бы от той боли, которую оно причиняло.

Терпеть сил не оставалось. Я выскользнула в коридор в белой тунике, которую надевала перед сном. На кухне в шкафу хранились лекарственные порошки, спасающие от мелких недугов.

Проходя мимо зеркала, я машинально взглянула на отражение и сама испугалась. Бледная, с растрёпанными чёрными волосами, в белом одеянии до колен я напоминала привидение замученной в застенках пленницы.

Кухня представляла собой большое и светлое помещение. В этом царстве сковородок и булькающих кастрюль я наткнулась на единственную спасительницу Эосию — чаровницу, владеющую магией ароматных приправ и сладких порожных со сливочным кремом, которые так полюбились мне в этом доме.

Повариха была низкоросла и некрасива, шрам на нижней губе придавал её лицу и вовсе отталкивающее впечатление. Однако бывшая Пришлая была добра со всеми, даже со мной, чистокровной дамой, по началу не удостаивающей её благосклонного взгляда.

— Вам плохо, госпожа? — обеспокоенно спросила она грудным голосом, отрываясь от готовки.

— У меня голова болит, — вымолвила я, стараясь говорить обычным тоном. Без примеси паники и страха. — Есть средство, чтобы быстро прийти в норму?

— Конечно. Сейчас.

Сполоснув руки под краном и вытерев их о чистый передник, Эосия прошла к дальнему шкафчику и открыла верхние створки.

— Почему ты одна? — спросила я, выпив порошок, растворённый в стакане такой холодной воды, что сводило зубы.

— Так это я над новым десертом тружусь. А на ужин всё давно готово.

— Понятно, — я встала со стула, на который опустилась сразу, как вошла. Чтобы только не упасть. Боль мгновенно утихла, но меня начало клонить в сон. — Спасибо большое! Не знаю, что бы я делала без тебя!

— Да что вы, госпожа, — улыбнулась повариха и снова вернулась к кастрюле, помешивая ложкой жидкость, пахнущую как сливочная карамель. — Просто Луна набирает оборот. Вот и хозяин тоже сегодня головной болью маялся. Порошок из толчёных корней сирени хорошо помогает, а главное, быстро. Вам бы сейчас прилечь. Не беспокойтесь, как Луна силу наберёт, так все недомогания уйдут.