Альма Либрем - Ректор поневоле [СИ]

Дерево засмущалось. Оно закрутило кроной, будто бы озираясь, и самые тоненькие веточки зашевелились. Очевидно, там у него были какие-то особенные рецепторы, а сам лесной дух пытался определить, за кем бросаться.

Нерисса дёрнулась, наверное, чтобы убежать, но Альберто крепко схватил её за руку.

— Ни с места! — прошипел он. — Ты ж ничего плохого ему не делала? Не била, не разговаривала с ним. Не поливала водой. Огнём…

— Он, может, по старому знакомству! — взвилась Нерисса и всё-таки сорвалась с места, но Альберто, изловчившись, поймал её и прижал к земле.

Какой-то грязный и тяжёлый комок больно ударил ди Руаза по голове, и он скривился от неожиданности. Дерево потянулось в их с Нериссой сторону, но в последнее мгновение передумало и направилось прочь.

Крессман сжалась, кажется, впервые за долгое время действительно испугавшись. Впрочем, причины испуга были просты: в отличие от Альберто, она прекрасно видела, что именно творило сумасшедшее — если так вообще можно выразиться, — дерево. Ди Руаз, не так сгорая от любопытства, как опасаясь за жизнь, и не только свою, вывернул шею, пытаясь тоже рассмотреть, что происходит.

— Ты как сова, — раздражённо проворчала под ним Нерисса. — Слезь с меня, ди Руаз, наконец-то!

— Тш-ш-ш! — возмущённо прошипел Альберто в ответ. — Услышит же!

И вправду, дерево спешно повернулось на корнях в их сторону, склонилось, сделало какое-то странное движение ветвями, потом выпрямилось и грозно зашагало в направлении того, кого определило в качестве главного врага.

Оным оказался несчастный Михаэль. Отбежавший метров на десять молодой человек порывался было вернуться, чтобы защитить Нариссу от жестокого мучителя — именно в его статусе, как можно было предположить, нынче оказался Альберто, — но стоило ему только зашевелиться и выдать своё присутствие, как дерево моментально кинулось в атаку. Согнувшись пополам с гибкостью лучшей лесной берёзы, зашевелив ветками так, как никогда не сможет пошевелить своими рогами бык, дерево издало странный утробный рык и ринулось вперёд, собираясь поднять Михаэля, словно на пики, и пронзить его коварными остриями насквозь.

Тот завизжал. Противно так, по-бабьи — потому что даже очень перепуганные девушки ведут себя куда более пристойно.

— Идиот! — не удержался Альберто от восклицания. — Затихни и притворись ветошью!

Михаэль решил не пользоваться этим советом. Он бросился вперёд по аллее, упал, но успел подняться прежде, чем его поймало дерево. Правда, после этого бежать пришлось ещё быстрее, но студент не унывал. Может быть, тренировался перед сдачей какого-то предмета?

— Берто, а ты случайно курить не начал? — полюбопытствовала вдруг Нерисса.

— Нет, а что? — рассеянно спросил ди Руаз, всё же отодвинувшись немного в сторону. Земля была холодной, покрытой инеем, а Нерисса — в тоненьком платье. Поднять бы её, чтоб не простудилась.

— Тогда, — решительно заявила она, — я тут с тобой, а не с ним.

Альберто от удивления откатился в сторону, сел на ледяной земле и удивлённо воззрился на Нериссу. Она же встала, отряхнулась и поторопила его:

— Не сиди, холодно же. Замёрзнешь, кто тебя лечить потом будет?

— Не слишком ли стремительно ты меняешь кавалера на свидании?

— Мне холодно, — вместо того, чтобы ответить, заявила Нерисса.

Ди Руаз наконец-то встал с земли, про себя отметил, что холодно не только ей, но поспешил снять с себя пиджак и набросить его девушке на плечи. Нерисса, явно недоумевая, провела ладонями по рукавам, пытаясь их пригладить, а потом решительно стянула с себя пиджак.

— Ты точно простудишься, не нужно. Я просто так сказала.

Альберто даже понял, к чему это было. Проверяет, зараза! Что ж, он о своём поступке нисколечко не жалел. Пиджак, протянутый излишне щедрой сегодня Нериссой, принял, но только для того, чтобы спустя десять секунд вернуть его девушке обратно, ещё и завернуть её поплотнее. Крессман, порывавшаяся возмущённо фыркнуть, как-то странно посмотрела на Альберто, вздохнула и вырываться не стала. Даже обнять себя одной рукой позволила, правда, тут же возмутилась:

— А отдельно ты постоять не можешь?

— Могу, но холодно.

Ответ девушку устроил. Она наконец-то закрутила головой в поисках своего кавалера, о котором, кажется, совсем забыла.

Михаэль как раз во второй раз — или они уже что-то пропустили? — упал, но подняться больше не смог. Дерево с коварным стрекотом поймало его за ногу и потянуло вверх. Студент выдал что-то похожее на бормотание, Нерисса, вспомнив о том, что это вроде как был её спутник, попыталась пробормотать что-то о потребности его спасения, но, признаться, очень слабо. У девушки на лбу было написано, что ничего хорошего Михаэлю она не желает.

Альберто не сумел сдержать довольной улыбки. Дерево не выглядело таким уж опасным, да и беспричинно ни на кого не нападало, а вот этого гада — поймало, а отпускать не спешило. Были же, значит, причины!

— А почему ты спрашивала о курении? — вспомнил вдруг ди Руаз.

Нерисса пожала плечами, придвинулась к нему ближе, сделав вид, что это неловкая случайность, не доставляющая ей ни грамма удовольствия, один только дискомфорт, а потом, вспомнив что-то, сообщила:

— Да он папиросу курил. Воняло отвратительно, — призналась Нерисса. — Ты ж знаешь… Терпеть не могу курящих.

— Знаю. Представить себе не могу, как ты будешь с ним целоваться.

— Ой, поверь, — не удержалась от колкости Крессман, — курение — не единственная причина, почему я не стану этого делать! То есть, — поспешила она поправиться, — стану, конечно, когда мы познакомимся поближе и отыщем другие точки соприкосновения, но пока что…

— Угу. Да-да, — подтвердил Альберто, потом позволил себе секунду размышлений и приобнял Нериссу ещё крепче, на сей раз уже за талию.

Рука скользнула под пиджак, словно сама по себе, но Нерисса даже простила ему поглаживающие движения, только язвительно уточнила:

— Что, так холодно?

— Ну, а как же, — подтвердил ди Руаз. — Замерзаю от ужаса. Так что там с папиросой?

— Тушил он её, — легко ответила Нерисса. О том, что курение на территории академии запрещено, она, кажется, не знала. — Швырнул…

В дерево. Можно было и не продолжать. Уже по тому, как раздражённый дуб тряс Михаэля, можно было определить, что лесной дух очень зол. До безумия просто.

— Его спасти, наверное, надо, — одумалась Нерисса. — Всё-таки, вдруг пострадает? Нельзя этого допустить!

— Надо, — подтвердил Альберто, но не сдвинулся с места. — Что-то мне подсказывает, что добром всё это не закончится. Эй!

Последнее уже относилось к дереву. То, добыв из кармана студента три перевязанных ленточкой папиросы, возмущённо заскрипело, перетёрло их между веточками с удивительно довольным видом, а потом, кажется, смастерило из ветвей что-то вроде катапульты. Альберто, прикинув траекторию, вспомнил, что грозило преподавательскому составу за травмированных студентов, и понял, что допустить такой бросок просто не имеет права. Хотя, несомненно, желание такое у него возникало.